Линки доступности

Закон об «иностранных агентах» или «контрольная закупка» для Минюста

  • Виктор Васильев

Чувашская правозащитная организация «Щит и меч» первой добровольно вступила в реестр «иностранных агентов», чтобы «вызвать огонь на себя»

Первой НКО, пожелавшей добровольно занести свое название в список «иностранных агентов», стала чувашская правозащитная организация «Щит и меч». Соответствующие документы в Минюст РФ направил председатель организации Алексей Глухов.

Напомним, в июле нынешнего года Госдума (374 голоса «за», трое - «против» при одном воздержавшемся) приняла инициированный группой депутатов «Единой России» закон, предусматривающий включение российских некоммерческих организаций, получающих финансирование из зарубежных источников и занимающихся политической деятельностью, в отдельный реестр НКО, выполняющих функции иностранных агентов.

Вплоть до самого последнего времени ни одна НКО не записалась в реестр «агентов» – некоторые из них демонстративно отказываются делать это. Алексей Глухов в интервью Русской службе «Голоса Америки» рассказал о том, почему «Щит и меч» пошел на этот шаг.

Виктор Васильев: Что побудило вас пойти на такой неординарный шаг?

Алексей Глухов: До сих пор ни Минюст не объяснил толком, кто же все-таки подпадает под закон об иностранных агентах, ни в самом законе нет ни одной четкой формулировки. Мы полагаем, что нельзя дожидаться момента, когда правоприменители – государственные органы – начнут, грубо говоря, «прихлопывать» одну некоммерческую организацию за другой, пользуясь этими неясностями в законе.

Считаем, что борьба с антиконституционными законами возможна лишь в случае вхождения в реестр. Уже, находясь там, мы попытаемся заставить сформировать положительную правоприменительную практику защиты всех НКО.

Но мы никогда не будем считать себя иностранными агентами. Мы действуем исключительно в интересах граждан России и на территории РФ. Без НКО Россия уже перестала бы быть полноценным государством. Это было бы какое-то страшное образование, где гражданин, его жизнь и человеческое достоинство не стоили бы ничего.

В.В.: Предлагаете другим последовать вашему примеру?

А.Г.: Наоборот, я со своей стороны настоятельно рекомендую добровольно ни в коем случае ни одной НКО, которая по формальным основаниям может подпадать под закон, вступать в этот реестр до момента, пока не сформируется положительная правоприменительная практика.

Мы открыто заявляем, что вступаем в реестр для формирования правоприменительной практики, чтобы ни одна НКО, работающая на благо жителей нашей страны, не была включена туда принудительно. А размытые формулировки могут привести к тому, что любая организация, получившая даже один доллар пожертвований из-за рубежа, может подпасть под действие этого закона.

В.В.: То есть вы вызываете огонь на себя?

А.Г.: Считайте это некой «контрольной закупкой» для оперативного внедрения в Минюст. Фактически в России невозможно, имея статус жертвы, добиться каких-то позитивных изменений.

В.В.: Чем непосредственно занимается ваша организация?

А.Г.: У нас несколько направлений. Главное – защита жертв бесчеловечного обращения сотрудников правоохранительных органов. Став членами общественной комиссии, мы осуществляем контроль в местах принудительного содержания. Кроме того в наши функции входит защита журналистов, блогеров, гражданских активистов.

В.В.: Вы получаете финансовую поддержку из-за рубежа?

А.Г.: Напрямую – нет. Мы получаем денежные средства от ассоциации «Агора», которую в рамках договора о пожертвованиях поддержала международная неправительственная организация.

В.В.: Однако по формальным признакам вы все равно подпадаете под закон?

А.Г.: По формальным признакам под него попадает любая организация, которая занимается «политической деятельностью», и, как сказано в законе, «в том числе формированием общественного мнения для изменения государственными органами свое политики».

Но извините, когда руководитель НКО говорит: «Прекратите пытать заключенных в тюрьмах, прекратите издеваться над людьми», – разумеется, он формирует общественное мнение для того, чтобы изменить ситуацию. А если при этом в его организацию поступило пожертвование, например, в защиту запытанных в российских колониях граждан, то все формальные признаки налицо. Мы хотим добиться от Минюста четких конкретных формулировок.

В.В.: Нет опасений, что пострадает ваша репутация?

А.Г.: Граждане от нас точно не отвернутся. Для них абсолютно не важно, кто им оказывает содействие, главное, чтобы помогали. А насчет моральных издержек… Волков бояться – в лес не ходить. Иначе вслед за законом об иностранных агентах наши законодатели примут множество других ограничивающих законов.

Например, ограничивающих право организаций, выполняющих функции иностранного агента, выдвигать членов в общественные наблюдательные комиссии по контролю за условиями содержания заключенных. Или обяжут СМИ, в случае если они берут комментарии у представителей подобного рода организаций, обязательно указывать в материалах, что, допустим, Алексей Глухов – руководитель организации иностранного агента.

Можно всякое ожидать от наших законодателей, которые иногда принимают абсурдные законы, в том числе и этот. Даже в Общественной палате, где далеко не всегда выступают на стороне здравого смысла, говорили, что этот закон не может применяться правильно, поскольку его формулировки крайне расплывчаты.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG