Линки доступности

«Мне не нравится национализм Навального»


Памятник жертвам «Холокоста»

Памятник жертвам «Холокоста»

Президент фонда «Холокост» Алла Гербер об экстремизме и 4 февраля

Если рядом со мной будут нацисты, я никогда не пойду ни на какие марши и митинги протеста, хотя протестная оппозиция мне близка, заявляет президент фонда «Холокост» Алла Гербер. Об опасности существования статьи «экстремизм» в Уголовном кодексе России, о том, что властям иногда бывают на руку проявления неонацизма, и о том, что она думает о создании Всемирного форума русскоязычного еврейства, Гербер рассказала в интервью Русской службе «Голоса Америки» накануне Международного дня памяти жертв Холокоста.

Роман Ошаров: В штаб-квартире ООН в Нью-Йорке накануне состоялась мемориальная конференция, посвященная Международному дню памяти жертв Холокоста. В частности, на мероприятии было объявлено о создании Всемирного форума русскоязычного еврейства. Новая организация, по словам ее руководителя – главы еврейской общины Киева Александра Левина, будет независима от политических проправительственных структур и не будет преследовать коммерческие интересы. Что вы думаете о создании подобной организации?

Алла Гербер: В целом я могу согласиться с тем, что некоторые официальные организации зависимы от позиции властей. Однако наша организация – фонд «Холокост» – абсолютно независима. И я лично независима. Я везде и всюду говорю все, что я хочу говорить. Я активная защитница Михаила Ходорковского и всего того, что с этим связанно. Мне близка протестная оппозиция. Тем не менее, моя организация прекрасно работает и много чего делает в России. Но создать Форум русскоязычного еврейства, совершенно независимый ни от одного государства, сложно.

Р.О.: Как сказал основатель форума русскоязычного еврейства, организацию не интересует бизнес в России, Украине или где-либо еще…

А.Г.: Я не знаю бизнес. Я этот мир не знаю. Он не мой. Я не знаю, кто и что лоббирует или продвигает. Когда я была депутатом Государственной Думы, то все вокруг говорили, что депутаты что-то лоббируют и берут за это взятки. Я этого не могу сказать, потому что не знаю. Мне в этом никто не отчитывался. А я сама к этому близко никакого отношения не имела. Единственное, что я хотела… У меня была такая мечта, учитывая тот антисемитизм, который существовал в Думе со стороны партий ЛДПР и КПРФ, стать легитимной еврейкой в парламенте. Поэтому я поехала в Еврейскую автономную область, чтобы оттуда баллотироваться.

В итоге я прошла в Думу от Биробиджана, но не прошла от всей области. Это было бы просто невозможно, потому что область очень большая и нужно было очень много денег, чтобы ее все объехать. Это я делала как еврейка, чтобы стать легитимной в Думе. О взятках в Думе я ничего не знаю, хотя наверняка это есть. С годами это стало еще больше. У нас тогда была идеальная Дума с замечательной фракцией Егора Гайдара «Демвыбор России». Взятки у нас там не брали. Все работали честно и достойно.

Вообще я бы хотела добавить, что знаю о некоторых еврейских организациях например, Российском еврейском конгрессе, и даже еврейских общинах, которые действительно связаны с властью. Они выполняют функции, которые власти им поручают.

Р.О.: Вы сказали, что вам близка протестная оппозиция…

А.Г.: Конечно, близка!

Р.О.: Как вы оцениваете то, что неонацисты собираются присоединиться к акции гражданского протеста 4 февраля?

А.Г.: Да плохо я это оцениваю. Я против этого. Мне во многом нравится Алексей Навальный. Он интересный, умный и харизматичный…

Р.О.: Но у него тоже есть некоторые националистические убеждения…

А.Г.: Да, совершенно верно. И мне это не нравится в нем. Именно это. Я не пойду ни на какие марши и митинги рядом с нацистами. Это мое глубокое убеждение. Все. Если на шествии 4 февраля будут нацисты, я не пойду. Это точно. Я не считаю, что все средства хороши для достижения цели.

Р.О.: А что вы посоветуете тем людям, которые хотят выразить протест властям, но не желают идти в одной колонне с нацистами?

А.Г.: Есть много способов. Можно подписать какое-то письмо от оппозиции. Можно собраться какой-то группой, которая не с нацистами. Можно участвовать в других акциях там, где их нет. Вот все то же самое, но только без них.

Р.О.: Недавно в Москве и ряде других городов прошла антифашистская акция памяти Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой…

А.Г.: Да, я знаю. К сожалению, я была больна, а иначе был обязательно пришла. Я это всячески приветствую. Обычно я присутствую на всех антифашистских акциях и митингах. Я еще помню, был такой антифашистский марш в ответ на «Русский марш», когда мы с Гайдаром шли впереди. Сейчас митинги и марши более масштабные, и это хорошо. Они не только антифашистские, но с нацистами я рядом не пойду.

Р.О.: Ваш коллега из «Мемориала» Александр Черкасов на антифашистском митинге рассказал, что активность антифашистов по участию в протестных акциях многим меньше, чем у неонацистов.

А.Г.: Очень жаль, что антифашисты уступают. Я думаю, что многие представители антифашистских движений вместе с нацистами не пойдут. Я в этом уверена, поскольку все остальное этих людей объединяет. Ну, не все, конечно. У людей разные позиции, хотя я знаю антифашистов, которые исповедуют и Болотную площадь, и проспект Сахарова.

Р.О.: Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко на конференции, посвященной памяти жертв Холокоста, говорила о пользе статьи Уголовного кодекса РФ «экстремизм». По ее словам, количество преступлений на почве экстремизма снизилось в 2011 году на 8 процентов по сравнению с 2010 годом. О том, что эта статья УК, как утверждают многие правозащитники, используется властями в целях преследования неугодных политических активистов и оппозиционеров, Матвиенко не упомянула. Что вы думаете об этом?

А.Г.: Статья «экстремизм» – это большая опасность для России. Я всегда об этом говорила – сразу, как только она появилась. Ведь у этой статьи очень широкое толкование. Присобачить под это дело можно кого угодно. Вот мы с вами говорим, и меня можно заграбастать за экстремистскую деятельность.

Р.О.: Не считаете ли вы, что властям иногда на руку проявления неонацизма?

А.Г.: В какой-то момент действительно может так показаться. Это делается для того, чтобы показать, к чему могут привести массовые митинги. Такие вещи, как Манежка, власти могли спровоцировать, чтобы показать, как замечательная власть подавляет подобные акции. В этом сценарии это может быть.

Р.О.: Последний вопрос касается геноцида армян. К примеру, Франция ввела уголовное наказание за непризнание геноцида армян. Что вы об этом думаете?

А.Г.: Абсолютно согласна с подобными инициативами. Мне, конечно, не нравится, что в Израиле нет единомыслия по этому поводу. Идут дебаты, но это чистая политика, совершенно не зависящая от отношений с Турцией. Для меня однозначно, что это был чистой воды геноцид.

XS
SM
MD
LG