Линки доступности

Следователи знают, «Кто убил Наташу»


Али Исраилов и Дока Ицлаев

Али Исраилов и Дока Ицлаев

Французский документальный фильм об убийстве Натальи Эстемировой был показан в Нью-Йорке

«Российские следователи знают ответ на вопрос, вынесенный в название моего фильма», – заявила после просмотра фильма «Кто убил Наташу?» в Нью-Йорке французский режиссер Милен Солуа. Премьера документального фильма состоялась в марте этого года на Женевском международном кинофестивале, где лента удостоилась награды Всемирной организации против пыток. Фильм является попыткой расследования убийства журналистки и правозащитницы Натальи Эстемировой в 2009 году.

По словам Солуа, «все следы ведут к командующему спецбатальоном в Курчалое», имя которорого в фильме не называется, но известно режиссеру. Попытки съемочной группы встретиться с ним не увенчались успехом. В картине запечатлен сотрудник одного из силовых ведомств Чечни, который, узнав о цели визита французских журналистов в Курчалой, посоветовал им вернуться в Грозный. В беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» Солуа сказала, что информацию о том, что ответ на вопрос «кто убил Наташу?» известен, подтвердил в частном порядке и глава следственной группы в Ростове.

«Они все знают и говорят об этом в частном порядке, но вышестоящие инстанции в Москве не позволяют им говорить об этом открыто», – добавила Солуа. В ее фильме прослеживается нараставшее публичное и личное противостояние между Эстемировой, документировавшей нарушения прав человека в Чечне и выступавшей против проводимой Рамзаном Кадыровым политики исламизации, и главой Чечни.

Выстроенная режиссером линия подводит зрителя к мысли о том, что за убийством Эстемировой стоит Кадыров. Сам чеченский лидер отвергает эти обвинения и в интервью съемочной группе заявил, что отправит преступника под суд, когда тот будет найден – даже если окажется, что он работает в государственных органах Чечни. В то же время, через несколько дней после убийства Эстемировой в интервью радио «Свобода» Кадыров назвал ее человеком, «не имеющим ни чести, ни совести, ни достоинства».

По словам Милен Солуа, она не берет на себя роль судьи, а работа журналистов «не может заместить собой отправление правосудия». «Наша задача – проинформировать граждан, что бы они могли оказать давление на политиков и добиваться справедливости, – добавила она. – Решение о том, давать ли ход делу или нет, является политическим. Очевидно, что принято решение оградить Кадырова от ответственности».

Еще одно дело «под сукном»?

Глава регионального отделения Правозащитного центра «Мемориал» в Чечне Дока Ицлаев сообщил Русской службе «Голоса Америки», что «под сукном» оказалось и дело об убийстве в августе 2009 года (через две недели после гибели Натальи Эстемировой) Заремы Садулаевой и ее мужа Алика Джабраилова. Их организация занималась оказанием гуманитарной помощи чеченским детям, пострадавшим во время войны. Как и в случае с Эстемировой, глава Чечни сначала выразил соболезнования близким погибших, но затем напомнил, что Джабраилов в прошлом был боевиком.

«У нас есть информация, что расследование этого дела завершено, – рассказал Дока Ицлаев, – но, тем не менее, дело не идет в суд. В этом деле были сильные доказательства, также как и в деле Наташи. Расследовать этот случай было, наверное, не трудно».

По словам правозащитников, участвовавших в дискуссии после просмотра фильма «Кто убил Наташу?», в Чечне продолжает царить атмосфера безнаказанности. Они считают, что дело даже не в том, отдавал ли Рамзан Кадыров прямой приказ о том или ином похищении или убийстве, а в том, что при его правлении в республике эта атмосфера усиливается.

По словам Доки Ицлаева, «в настоящее время в делах по исчезновениям людей и внесудебным казням нет ни одного случая, когда расследование доведено до конца, и кто-то призван к ответственности». «Безнаказанность в Чечне остается на очень высоком уровне», – добавил он.

Али Исраилов, чей сын Умар, бывший сотрудник службы охраны Кадырова, был убит в Вене в январе 2009 года, заявил, что сегодня «власти устроили на моей Родине полный беспредел – они убивают не только тех, кто осмелился оказывать им сопротивление с оружием в руках, но и тех, кто просто говорит правду». «Они убивают не только в Чечне или в Москве, но и в других странах, – добавил Али Исраилов. – Они убили моего сына в Вене и продолжают преследовать меня».

Умар Исраилов, получивший политическое убежище в Австрии в 2006 году, подал жалобу в Европейский суд по правам человека, в которой утверждал, что Кадыров лично участвовал в убийствах, пытках и похищениях людей. Сам Али Исраилов, по его словам, почти год удерживался в качестве заложника и подвергался пыткам в попытке таким образом вынудить его сына Умара вернуться из Австрии. По обвинению в убийстве в Вене были арестованы трое выходцев из Чечни, имеющие статус беженцев. По версии следствия, они пытались похитить Умара Исраилова и вывезти его в Чечню, а когда этот план сорвался – застрелили его на улице. Суд Вены, рассматривающий дело об убийстве Умара Исраилова, настаивает на допросе Рамзана Кадырова и обратился за правовой помощью к Генпрокуратуре России.

Следующее заседание суда назначено на 24 мая, однако мало кто верит, что глава Чечни согласится давать показания. Сам Рамзан Кадыров заявляет, что не имеет отношения к убийству Исраилова и называет обвинения в свой адрес частью информационной войны, которая ведется против Чечни.

По мнению международного адвоката, адъюнкт-профессора юридического факультета Колумбийского университета Скотта Хортона, сегодня «насилие в Чечне перестало быть только чеченской проблемой и угрожает порядку и стабильности в Европе».

Насилие пошло на убыль

В то же время, в самой Чечне по сравнению с прошлыми годами насилие пошло на убыль. По данным Доки Ицлаева, если в 2002 году было около 370 случаев исчезновения людей и 540 случаев внесудебных казней, то «в 2010 году мы зафиксировали 8 случаев исчезновения и около 10 внесудебных казней». «Существенно изменились цифры, – констатировал он. – Но, тем не менее, как не расследовали в 2000 году, так не расследуют и сегодня».

Уполномоченный по правам человека в Чечне Нурди Нухажиев в интервью кавказскому независимому журналу «Дош», которое было распространено в начале апреля информационным агентством «Чечня сегодня», заявил, что за 2010 год в республике было зафиксировано 5 похищений людей, чья судьба до сих пор не выяснена. По словам Нухажиева, чаще бывает так, что при задержании человека сотрудники силовых органов не представляются и «не сообщают родственникам, кто задержал, за что, куда увезли». «Это грубое нарушение действующего законодательства», – добавил он.

В то время как Дока Ицлаев считает, что в Чечне по-прежнему есть «определенные силы, оставляющие за собой право – когда хотят казнить, когда хотят пытать, когда хотят похитить», Нурди Нухажиев утверждает, что «кто бы что ни говорил и ни писал, в частности, «Кавказский узел», ПЦ «Мемориал» и некоторые журналисты и политики, в Чечне произошел коренной перелом в области обеспечения прав человека».

«Есть случаи неправомерного задержания граждан правоохранительными органами, – признал Уполномоченный по правам человека в Чечне. – Но шаг за шагом мы от этого тоже избавляемся, поскольку гласность, открытость, доступность МВД по ЧР позволяет обсуждать эту тему».

В том же интервью Нухажиев, бывший сторонник независимости Чечни, назначенный в свое время первым вице-префектом по Гудермесскому району указом президента Ичкерии Аслана Масхадова, подверг резкой критике «Мемориал», назвав деятельность этой правозащитной организации «банальной показухой» и исполнением заказа тех, кто эту организацию финансирует. «Информация, которую они выдают, обычно не проверена, – заявил Нухажиев. – На рынке пять минут поговорят с людьми, потом слухи распускают. Они наживаются на объективных трудностях республики».

«Чеченизация» не оправдала надежд правозащитников

Дока Ицлаев сказал корреспонденту «Голоса Америки», что сегодня власти не чинят «открытых препятствий» работе центра «Мемориал» в Чечне. Эта работа была приостановлена после убийства Эстемировой и возобновлена в декабре 2009 года. «В то же время, – добавил он, – когда убивают твоих товарищей по работе, ты понимаешь, что понятие безопасности – относительно, и с этим приходится считаться».

«Мы никогда не думали, что наша коллега будет убита, тем более женщина, – продолжил Ицлаев. – Мы прошли через очень жестокие времена в Чечне, когда контр-террористической операцией руководили военные. В начале 2000 годов проводились очень жестокие зачистки, очень много людей исчезало без вести. Тогда мы очень активно критиковали военных. Мы встречались с ними, говорили об этих проблемах им в лицо. Например, весной 2002 года у нас были встречи с командованием федеральных сил, во время которых мы поднимали все эти проблемы. Мы говорили о действиях военных в администрации президента России. Но ни разу в то время ни один правозащитник не стал объектом нападения со стороны военнослужащих федеральных сил».

По словам Ицлаева, правозащитники в тот период «постоянно требовали передачи власти в Чечне гражданской администрации, полагая, что только гражданская чеченская администрация сможет разобраться, кто свой, кто чужой». Однако эти надежды не оправдались и после создания такой администрации и формирования правоохранительных органов из этнических чеченцев сами правозащитники стали исчезать. В апреле 2006 года пропал без вести сотрудник серноводского офиса «Мемориала» Булат Чилаев. Позднее последовали убийства Натальи Эстемировой и Заремы Садулаевой.

«Результаты оказались совсем иными, чем мы ожидали, – резюмировал Ицлаев. – Может быть, если бы власть по-прежнему находилась в руках военных, ситуация была бы лучше, чем сейчас».

Дока Ицлаев считает, что политика «чеченизации» привела к той ситуации, «к которой хотели прийти в Москве». «Конфликт был переведен из русско-чеченского во внутричеченский, – отмечает правозащитник. – Сейчас нет сепаратистов, желающих создать некое чеченское государство, и обеими сторонами конфликта стали сами чеченцы».

В то же время, Ицлаев считает, что «Москва несет прямую ответственность» за то, что происходит в Чечне. «Все правоохранительные органы, пусть даже в них состоят чеченцы, имеют прямое федеральное подчинение, – пояснил он. – За их действия ответственность несут органы исполнительной власти в Москве. Я не знаю ни одного случая, когда бы снимали с работы прокурора Чечни, или начальника следственного управления, или других должностных лиц за то, что они не расследовали случаи убийства, исчезновения или пыток людей. Если бы проводимая в Чечне политика не устраивала московское руководство, очевидно, были бы какие-либо кадровые выводы».

Во время дискуссии в Нью-Йорке директор Human Rights Watch по странам Европы и Средней Азии Рэйчел Денбер призвала коллег не только требовать «незамедлительно положить конец безнаказанности в Чечне», но и готовить документальные материалы к тому времени, «когда станет возможным привлечение к ответственности виновных в нарушении прав человека». Адвокат Скотт Хортон отметил, что выдвижение обвинений против бывшего президента Украины Леонида Кучмы в связи с убийством оппозиционного журналиста Георгия Гонгадзе свидетельствует о том, что и на постсоветском пространстве возможно торжество справедливости.

В пятницу Дока Ицлаев и Али Исраилов будут давать показания на слушаниях в Конгрессе США, посвященных «контртеррористическим операциям и нарушениям прав человека на Северном Кавказе».

Другие материалы о событиях в России читайте в рубрике «Россия»

О событиях на российском Кавказе читайте в спецрепортаже «Кавказ сегодня»

XS
SM
MD
LG