Линки доступности

Кто на Кавказе может стоять за московскими терактами?

  • Василий Львов

Александр Игнатенко

Александр Игнатенко

В тот день, когда произошли взрывы на «Лубянке» и «Парке культуры» в московском метро, директор ФСБ Александр Бортников озвучил версию с «террористическими группами, имеющими отношение к Северному Кавказу».

РИА «Новости» сообщает, что видеокамеры на «Юго-Западной» засняли двух шахидок и еще двух женщин славянской внешности вместе с ними.

Эксперты уже высказывали предположения о том, что теракты в Москве могут быть местью за убийство боевиков – например, Анзора Астемирова или Саида Бурятского.

На эти темы Русская служба «Голоса Америки» побеседовала с Александром Игнатенко, доктором философских наук, президентом Института религии и политики, членом Общественной палаты.

Василий Львов: Кто на Кавказе может стоять за этими терактами?

Александр Игнатенко: Недавно был квалифицирован как террористический «Имарат Кавказ» (Кавказский эмират – прим. ред.). Его возглавляет Доку Умаров, некоторое время тому назад заявивший, что они восстановили печально знаменитый джамаат – или группу – «Риядус аль-Салехин», которую основал Шамиль Басаев. Эта группа моджахедов – смертников и женщин-смертниц. Они совершили несколько очень резонансных террористических актов на Северном Кавказе. И Доку Умаров сказал, что он перенесет «боевые действия» на всю остальную Россию – он считает, что Северный Кавказ – это не Россия.

В.Л.: Президент Чечни Рамзан Кадыров предостерег общественность от поспешных выводов: «Террористы ни северокавказские, ни московские. У них нет ни национальности, ни регионов, ни религии». Мой вопрос связан с религией. Действительно ли у террористов нет религии? Эксперты отмечают, что боевики пытаются объединить северокавказских жителей уже не под этническими, а как раз под исламистскими лозунгами.

А.И.: Вы верно подметили, что все боевики стали обращаться к исламу как к мобилизующей идеологии, хотя национальные движения там, кстати, остаются. Они взяли ислам в заложники. Есть учение о шахидизме. Шахид – это человек, который защищает ислам. После смерти он моментально перемещается в привилегированные области рая – фардус. Но Доку Умаров говорит, что если вы совершите акцию геройского самопожертвования, то есть взорвете на себе бомбу, то вы попадете в рай. Особенно это воздействует на женщин, потому что им говорят как натурам эмоциональным, что вы попадете не просто в рай, а воссоединитесь со своими любимыми…

В.Л.: А ведь среди них много вдов…

А.И.: Да, там вдовы… Речь идет о циничном использовании религиозной веры, чувств разных людей… Это все выкладки не совсем исламские, а в некотором смысле совсем неисламские, потому что в Коране однозначно говорится, что человек не имеет право совершить самоубийство. Он совершает преступление против Аллаха, и ему уготован ад… Боевики стали использовать ислам, потому что действительно можно на почве так называемой исламской солидарности мобилизовать, предположим, в группировку «Имарат Кавказ» самых разных людей. Здесь мы тоже видим циничное использование ислама.

Наконец, есть один очень важный момент. С середины 90-х годов на российский Северный Кавказ, как и в другие регионы мира, стал экспортироваться ваххабизм из Саудовской Аравии. Это специфическое направление в исламе, которое возникло в 18 веке. Ваххабизм характеризуется жестоким отношением ко всем немусульманам и ко всем неваххабитам. Для борьбы против неверных возможно применение любых способов, включая уничтожение мирных людей, женщин, стариков. Когда мы говорим, ислам это или не ислам, наверно, все-таки не ислам. Это использование некоторых аспектов ислама авантюристами – Басаевым, Доку Умаровым и другими.

В.Л.: Может ли такая активизация боевиков на Кавказе привести к «закручиванию гаек» в регионе и к тому, что Хлопонин, олицетворяющий несиловой подход к решению этих проблем, окажется менее «востребованным»?

А.И.: Такое вполне возможно, правда, смотря на то, что имеется в виду под «закручиванием гаек».

В настоящее время считается, что на Северном Кавказе ваххабитское подполье составляет пятьсот человек. Много это или мало? Это, вообще говоря, много, потому что 19 человек смогли вот что сделать 11 сентября. Кстати, Доку Умаров сказал, что у них 30 шахидов. В принципе возможны, к большому сожалению, террористические акты смертников либо на Северном Кавказе, либо в каких-то других местах – не только в Москве.

Рамзан Кадыров достаточно активно на прошлых этапах интегрировал бывших боевиков в чеченское общество. Эти пятьсот, по-видимому, либо те, у которых руки по локоть в крови…

В.Л.: …и они не могут вернуться…

А.И.: …да, они не могут вернуться, или они не хотят вернуться – тот же Доку Умаров. Вот вопрос – что с ними делать: или принять, или судить. Но они, между прочим, вообще не сдаются, потому что они – здесь мы опять возвращаемся к идее шахидизма – верят, что сейчас себя гранатой подорвут в бою с неверными и отправятся сразу в рай. Они в это верят – не потому что они мусульмане, а потому что они индоктринированы этой пропагандой.

Есть еще один момент. Неделю назад был ликвидирован арабский представитель Аль-Кайды Абу Халед. Там еще остались два человека – представителя Аль-Кайды – саудовец Муханнад и Ясир. Их упоминает постоянно Рамзан Кадыров. Это люди, которые в некотором смысле являются ключевыми фигурами.

У нас в СМИ говорят «арабские наемники». Это не наемники, это командиры. Они командуют Доку Умаровым. Муханнад – это командир Доку Умарова, а все вот это государство в больших кавычках «Имарат Кавказ» – это филиал Аль-Кайды.

Подтверждением всех моих слов является одна очень интересная вещь. Посмотрите, что Лавров говорил в Канаде. Он сказал, что очень вероятно, что эти террористы из афгано-пакистанского пограничья.

В.Л.: Он сказал, что не исключает этого.

А.И.: Очень важно, что это сказал Лавров – человек очень осторожный и дипломат. Если об этом говорит Лавров, считайте, на 99% это факт.

XS
SM
MD
LG