Линки доступности

В израильской клинике на 77-м году жизни скончался выдающийся актер и режиссер Михаил Козаков

В израильской клинике на 77-м году жизни скончался выдающийся актер и режиссер Михаил Козаков. У него диагностировали неоперабельный рак легких. Михаил Михайлович Козаков много раз приезжал в США и всегда с неизменным успехом выступал в разных городах Америки с концертами и авторскими программами. У него здесь много друзей. Корреспондент Русской службы «Голоса Америки» побеседовал с некоторыми из них.

Жанна Магарам, организатор гастролей (Кливленд):

Я познакомилась с Мишей в 2003 году, когда организовала ему поэтические чтения в Кливленде. Мы его полюбили сразу, вся наша семья, в тот же момент, когда он вошел в наш дом. Обладая удивительным магнетизмом, он нас буквально обволок волной необыкновенного благородста, тепла, сердечности. Он не раз останавливался в нашем доме, и я скажу, что более неприхотливого и скромного гостя у нас не было. За эти годы Козаков приезжал в Кливленд несколько раз, с программой «От Пушкина до Бродского» и с собственной антрепризой. Он потрясающий чтец и актер. Мог за обедом начать читать Арсения Тарковского или показать рассказ Чехова в лицах, по сути, сыграть спектакль. Учил с моими детьми стихи Самойлова. О своих же пятерых детях говорил всегда с нежностью, гордился их успехами. Ровно год назад Миша в последний раз провел у нас две недели перед отъездом в Израиль. И сказал мне, уезжая, что «это были две недели счастья». Это были две недели счастья и для нас.

Яков Явно, певец (Нью-Йорк):

Михаил Козаков – уникальное явление в театральной и, в целом, культурной жизни той страны, откуда мы приехали. Фильм «Покровские ворота», на мой взгляд, – кульминация его творчества. Но в последние годы его метания из России в Израиль, из Израиля в Россию вносили какую-то странную ноту в его жизнь. Он как будто потерялся в этом пространстве. И когда я с ним встречался в гостеприимном доме Владимира и Наташи Виардо в Нью-Джерси, я понимал, что его обуревают проблемы. Самое трудное для человека искусства – не иметь опоры, не ощущать обратной связи. Очень сложно об этом говорить в тот момент, когда он ушел, – замечательнейший артист, столь значительный для своего поколения. С Козаковым, с Янковским, Абдуловым, Гурченко ушла целая эпоха.

Людмила Штерн, писатель (Бостон):

Нас вместе с Мишей вывезли в начале войны в эвакуацию из Ленинграда, из детского интерната Союза писателей на улице Воинова. На резиновых браслетках были написаны наши имена, – на случай, если мы потеряемся. Мы сидели рядом в автобусе, потом в поезде, потом вместе плыли на пароходе «Белинский», который немцы чудом не разбомбили. Мне было четыре года, Миша – годика на два постарше. Привезли нас в город Молотов, теперешнюю Пермь. Поселили в деревне, где мы прожили всю эвакуацию. Наши кровати стояли рядом, и у нас на двоих был один горшок. О друзьях говорят, что они делили хлеб и табак. Мы делили большее...

Когда вернулись в Ленинград, то учились в одной школе и продолжали дружить. Мои родители очень тесно общались с его родителями, писателем Михаилом Эммануиловичем Козаковым и его женой, немыслимой красавицей Зоей Александровной Никитиной...

Некоторое время назад мы с мужем приехали в Израиль, чтобы попрощаться с Мишей. В первый раз мы его вывели на прогулку, а вот 27 марта, в нашу вторую встречу, он уже не вставал. Он был не в хосписе, как почему-то пишут сейчас, а в больнице, причем очень хорошей. Говорил мало, ему было трудно дышать. Я ему читала его любимого Бродского, сам он уже не мог.

Обладая огромным актерским талантом, Миша был необыкновенно интеллигентным человеком. Очень начитанным, с прекрасным литературным вкусом. Мало кто упоминает сейчас его очень значительную работу – фильм «Очарование зла». В Израиле он ставил и играл спектакли на иврите, что нас в свое время потрясло. Он очень много сделал за последнее время. Я видела его в «Венецианском купце», в «Короле Лире». Миша как-то пошутил, что из персонажей Шекспира он не играл только череп Йорика. Никакого творческого кризиса, зря об этом говорят.

Регина Козакова, переводчик, бывшая жена М.М.Козакова (Нью-Йорк):

Я ничего не хочу говорить. Почему? Где-то месяц назад ко мне обратилось телевидение, они делали передачу о творчестве Миши. А потом из моего 40-минутного интервью вырвали две фразы и пустили в эфир, сделав из меня полную кретинку. Я никогда интервью не давала, но тут, извините за выражение, фраернулась, и получила. Миша присутствовал в моей жизни почти 18 лет, я присутствую в его книгах. Он фигура публичная, но то, что касается моей жизни с ним, это мое сугубо личное дело.

Новости искусства и культуры читайте в рубрике «Культура»

XS
SM
MD
LG