Линки доступности

Насколько центральна Центральная Азия?


Эрик МакГлинчи, Скотт Хортон и Шаирбек Джураев (слева направо)

Эрик МакГлинчи, Скотт Хортон и Шаирбек Джураев (слева направо)

Центральная Азия играет важную, но не центральную роль в геополитических расчетах великих держав, а самой серьезной угрозой стабильности в регионе является – вопреки распространенным убеждениям – не исламский фундаментализм, а коррупция. К таким выводам пришли участники международной конференции под названием «Насколько центральна Центральная Азия?», прошедшей в Колумбийском университете в Нью-Йорке.

В конференции приняли участие эксперты из США, России, Китая и Кыргызстана, предложившие свои варианты ответов на вопрос, вынесенный в ее название. По словам Курта Доннелли, возглавляющего Центрально-азиатский отдел Совета национальной безопасности США, этот регион, будучи важным, не является «приоритетным» для Белого Дома. Представитель администрации Обамы подтвердил слова президента о том, что Соединенные Штаты не ведут более в Центральной Азии «большую игру». «У нас в этом регионе есть общие интересы с Россией и Китаем, – сказал он, – и есть аспекты, по которым наши интересы расходятся. Но, в любом случае, эти расхождения не поднимаются до уровня конфликтов, и уж тем более не приведут к военным действиям».

«Большая игра» или геостратегическое соперничество?

По мнению Александра Кули, доцента Барнард-колледжа Колумбийского университета, Соединенные Штаты рассматривают Центральную Азию через призму войны в Афганистане, и растущая нестабильность в Пакистане повышает значение «Северного транзитного маршрута» (Northern Distribution Network) по доставке грузов для коалиционных сил в Афганистане. Доннелли подтвердил, что «северный маршрут» является «фундаментально важной системой доставки» грузов в Афганистан, а Эндрю Качинс, директор Российской и евразийской программ Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне, подробно изложил концепцию «современного шелкового пути», который расширит не только «Северный транзитный маршрут», но и возможности торговли между Китаем, Россией, Индией и странами Центральной Азии. Кстати, эксперты сошлись во мнении, что понятие «Центральная Азия» должно включать в себя не только пять бывших республик Советского Союза, но и Афганистан с Пакистаном.

Александр Лукин, директор Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО, согласился с тем, что понятие «большая игра» сегодня «существует лишь в воображении некоторых журналистов и политологов», и подчеркнул, что большинство россиян, включая и многих членов правительства, заинтересованы в том, что бы США «решили проблемы Афганистана». По его словам, приоритеты России в Центральной Азии включают экономическое развитие региона и сохранение там политической стабильности и секулярных режимов. В то же время, профессор Лукин обозначил различия в подходе к проблемам региона между США и странами, входящими в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС): последние считают, что терроризм, экстремизм и сепаратизм невозможно отделить друг от друга. По его мнению, США не разделяют эту точку зрения потому что «уже более ста лет не сталкивались с проявлениями сепаратизма на своей территории».

Чжао Хуашен, директор Центра исследований России и Центральной Азии и ШОС Фуданьского университета в Шанхае, подтвердил, что Китай считает главной угрозой распространение сепаратизма в своих западных провинциях. Он также сказал, что Пекин отдает себе отчет в том, что российское присутствие в Центральной Азии исчисляется столетиями, и учитывает интересы России в регионе. Александр Кули согласился с тем, что у Москвы в Центральной Азии больше рычагов влияния, чем у других держав. Однако, по его мнению, Китай пытается использовать структуры ШОС для продвижения своих интересов, что, в свою очередь, вызывает противодействие со стороны России. В результате ШОС пока является малоэффективной организацией, считает американский эксперт.

Стив Левин (Steve LeVine), редактор журнала Foreign Policy и автор книг «Нефть и слава» и «Лабиринт Путина», не согласился с коллегами, утверждающими, что «большая игра» – борьба за сферы влияния и ресурсы – в Центральной Азии закончилась. Он считает, что она продолжается, и не видит в этом ничего плохого. Правда, объяснил он в интервью Русской службе «Голоса Америки», сегодня «большая игра» великих держав принимает «парадоксальные формы» и ведется зачастую «чужими руками». «Сегодня Соединенные Штаты не могут играть доминирующую роль в регионе, – сказал он. – США хотят сбалансировать российское влияние в Центральной Азии, но в ряде вопросов наши интересы совпадают и Россия может действовать там в интересах США».

Российские войска вернутся в Афганистан?

Томас Грэм, старший директор стратегической консалтинговой фирмы Kissinger Associates, бывший специальным помощником президента Джорджа Буша-младшего по вопросам политики в отношении России, считает, что сегодня уже нельзя говорить о «большой игре». «То, что происходит сегодня в Центральной Азии, совсем не похоже на противоборство Российской и Британской империй более ста лет назад, – пояснил он в беседе с корреспондентом «Голоса Америки». – В то же время, очевидно, что в этом регионе пересекаются интересы не только России и Соединенных Штатов, но также и Китая, Ирана, и – в меньшей степени – Турции. Это не «большая игра», но это все же геостратегическое соперничество, представляющее определенные вызовы для международного сообщества».

Грэм считает, что сегодня у США нет четкой региональной стратегии в Центральной Азии, что значительно снижает шансы на успех в Афганистане. «Невозможно стабилизировать там ситуацию, не взаимодействуя с Россией, Ираном, Пакистаном, Китаем», – заявил он.

Грэм считает, что совместный российско-американский антинаркотический рейд, осуществленный в Афганистане на прошлой неделе, – лишь первая ласточка, и выразил уверенность, что российские войска в определенный момент вернутся в Афганистан, пусть и в небольшом количестве. «Помимо всего прочего, это позволит русским лучше понять суть проблемы, – считает американский эксперт. – В России часто говорят об афганской нарко-угрозе и жалуются, что США не достаточно делают в этом направлении. На что я всегда отвечаю: посмотрите, насколько «эффективны» американские усилия по борьбе с наркотиками в Мексике. Если бы мы были в состоянии это сделать, мы давно бы решили проблему наркотиков у себя дома. Это сложное явление, требующее комплексного подхода. Необходимо искоренить, или, по крайней мере, снизить спрос на наркотики – то есть Россия должна работать в этом направлении. Необходимо пресекать контрабанду наркотиков, что требует совместной разведывательной работы. И, наконец, необходимы определенные действия на территории Афганистана, которые не ограничивались бы лишь уничтожением посевов мака. Нужны также проекты по развитию инфраструктуры. Такие проекты требуют обеспечения безопасности, и если русские действительно заинтересованы в решении этой проблемы, им придется задействовать и свои ресурсы».

Грэм пояснил, что речь идет не о масштабном экспедиционном корпусе, а о небольшом российском военном контингенте. По мнению эксперта, европейские члены НАТО будут постепенно выводить свои войска из Афганистана. «России же идти некуда, – подчеркнул он. – Ситуация в Афганистане остается вызовом для национальной безопасности России, и контрабанда наркотиков является лишь одной из составляющих... Мы говорим о совместных с США усилиях по обеспечению безопасности отдельных объектов, где, в частности, могут работать российские компании или российский гражданский персонал».

Иностранная помощь способствует распространению коррупции?

По мнению экспертов, даже если «большая игра» закончилась, наличие пересекающихся стратегических интересов великих держав в Центральной Азии привело к усилению региональных элит, которые используют геостратегическую конкуренцию в своих целях. Свою роль в этом процессе играет и иностранная экономическая помощь.

Профессор Йельского университета Джейсон Лайалл, в частности, указал на парадоксальное явление: по его наблюдениям, среди непредвиденных результатов предоставления иностранной экономической помощи коррумпированным режимам – дальнейшее распространение коррупции и даже насилия. В качестве примера он привел Афганистан, где Соединенные Штаты выделяют значительные средства на сооружение дорог. Однако, по словам профессора Лайалла, эта благая цель служит не только интересам развития страны, но и повстанцев, так как им становится легче передвигаться. Более того, те кланы и группировки, которые не получили контракты на сооружение дорог, начинают стрелять в тех, кому эти контракты достались. Именно с этими феноменами профессор Лайалл связывает распространение насилия на север Афганистана в последние месяцы. И, наконец, когда дороги уже построены, различные группировки, пользуясь слабостью центрального правительства, устанавливают там свои контрольно-пропускные пункты и начинают собирать плату за проезд, де-факто приватизируя транспортные пути.

Контракты на поставки топлива на базу «Манас» по-прежнему непрозрачны?

Профессор Лайалл также предсказал, что к аналогичным результатам приведет и «Северный транзитный маршрут». Эту тему на примере Кыргызстана развил еще один участник конференции, профессор университета Джорджа Мейсона Эрик МакГлинчи. Он связывает политическую дестабилизацию в этой стране с отсутствием прозрачности договоров по поставкам топлива на американскую военную авиабазу «Манас», общая стоимость которых составляет почти 3 миллиарда долларов. Для авторитарных лидеров Кыргызстана не составляло большого труда положить в собственный карман часть этих средств, так как в отличие от целевой помощи, предназначенной на конкретные проекты в области образования, здравоохранения, и т.д., эти деньги просто переводились на счета зарегистрированных на Гибралтаре компаний Red Star Enterprises и Mina Corp.

С таким анализом согласился и другой эксперт по Центральной Азии, юрист Колумбийской школы права Скотт Хортон. Он считает, что Пентагон, закрывая глаза на коррумпированность Бакиева и его окружения, и не требуя никакой отчетности или соблюдения кыргызских законов от этих компаний, сделал тем самым авиабазу символом «американского безразличия к ухудшающемуся положению в области прав человека и демократии в Кыргызстане».

На днях газета «Вашингтон Пост» опубликовала большую статью о «тайнах» вокруг поставки топлива на базу «Манас». По данным издания, за компаниями Red Star Enterprises и Mina Corp стоят американец Дуглас Эдельман и его кыргызский партнер Эркин Бекболотов. Конгресс США проводит расследование подрядов на поставку топлива на авиабазу «Манас», результаты которого должны быть опубликованы в ноябре. Как пишет «Вашингтон Пост», следователи Конгресса «обнаружили серьезные недостатки в системе договоров Пентагона, которые были сосредоточенны на сохранении актуальности поставок топлива, уделяя меньшее внимание на потенциально опасных дипломатических и стратегических отдачах».

Скотт Хортон заявил в интервью «Голосу Америки», что ситуация не изменилась и что новый контракт на поставки топлива, скорее всего, получат «те же компании, что и прежде на столь же непрозрачной основе». Эксперт, недавно вернувшийся из Бишкека, сказал, что политические лидеры, с которыми он беседовал, «разочарованы тем, что американская риторика о свободном экономическом развитии, прозрачности и демократии расходится с делом». «Пентагон пытался создать видимость того, что новый контракт будет подписан на конкурентной основе, но, на самом деле, это не так», – утверждает Хортон.

«Вашингтон Пост» пишет, что в этом вопросе существуют серьезные разногласия между Пентагоном и Белым домом, который «встревожен непреднамеренными последствиями топливных сделок и настаивает на большей прозрачности». Между тем, как сообщает американский портал Eurasianet.org со ссылкой на официального представителя компании «Газпром», российский энергетический гигант рассматривает вопрос об участии в совместном российско-кыргызском предприятии по поставке авиатоплива для управляемого США Центра транзитных перевозок «Манас». По данным Eurasianet.org , идею создания совместного российско-кыргызского предприятия активно продвигает президент Кыргызстана Роза Отунбаева. Она возражает против продолжения исполнения компанией Mina Corp. обязанностей поставщика для центра «Манас». Однако, продолжает Eurasianet.org, Пентагон противится предлагаемому президентом Отунбаевой плану, «главным образом из-за вероятности того, что партнером Кыргызстана в этом СП станет контролируемый Кремлем "Газпром"».

Скотт Хортон сказал «Голосу Америки», что сложившаяся ситуация свидетельствует о «слабости администрации Обамы, которая не способна заставить бюрократический аппарат провести в жизнь свои политические решения». «Или, может быть, эти решения провозглашаются во всеуслышание, но при этом не предполагается, что они будут выполняться», – предположил юрист.

Участвовавший в конференции в Колумбийском университете сотрудник Совета национальной безопасности Курт Доннелли отверг обвинения экспертов в том, что и новый контракт будет подписан на непрозрачной основе, признав при этом, что в прошлом – «до апреля этого года – нами были допущены ошибки». Он не стал вдаваться в подробности, добавив лишь, что «многие обвинения, выдвигаемые против семьи Бакиева, скорее всего, соответствуют действительности».

Однако Хортон обращает внимание на то, что проблема не ограничивается данным случаем. «Если вы посмотрите индекс (Центра антикоррупционных исследований и инициатив) «Трансперенси Интернешнл», то обнаружите, что страны, получающие значительную американскую помощь, и особенно если эта помощь идет по каналам Пентагона, занимают последние места в этом списке, – сказал юрист. – В этой связи правомочно задать вопрос: существует ли взаимосвязь между коррупцией и американской помощью? Мне кажется, что вывод напрашивается сам собой. Внутри Соединенных Штатов действуют очень жесткие правила, но за границей мы эти правила не соблюдаем».

Другие участники конференции отметили, что коррупция процветает и в странах, не получающих американской помощи, а Джейсон Лайалл обратил внимание, что аналогичный феномен можно наблюдать на Северном Кавказе, где значительные финансовые вливания из Москвы способствуют распространению коррупции. На возражения коллег о том, что без финансовой помощи ситуация была бы еще хуже, профессор Лайалл сказал, что он не выступает за прекращение помощи, а лишь за то, что бы она была структурирована по-другому.

Кыргызстан: ни демократии, ни авторитаризма

Что касается Кыргызстана, которому была посвящена отдельная дискуссия, эксперты сошлись на том, что «вероятность установления там демократии достаточно низка». По словам Шаирбека Джураева, декана по академическому развитию расположенного в Бишкеке Американского университета в Центральной Азии, после прошедших выборов в этой стране «усиливается пессимизм». Он отметил, что политические преобразования пока не смогли преодолеть «социальную и политическую фрагментацию» общества, построенного на клановых основах.

Джураев считает, что политические партии в Кыргызстане различаются не по своей идеологии, а по признаку «южные» и «северные». «Среди них нет ни по-настоящему про-американских или анти-американских сил, как нет и по-настоящему про-российских или анти-российских, – сказал эксперт. – Все куда более примитивно».

По мнению Джураева, единственным некоррумпированным представителем политической элиты в Кыргызстане, понимающим, что такое демократия, остается Роза Отунбаева. Однако, по мнению эксперта, в силу фрагментации общества и слабости государства в обозримом будущем появление демократического правительства в Кыргызстане так же маловероятно, как и появление сильного авторитарного лидера.

Другие новости о событиях в мире читайте здесь

XS
SM
MD
LG