Линки доступности

Майкл Бернштам: китайское экономическое чудо – это благодеяние для всего мира


Майкл Бернштам

Майкл Бернштам

Власти США недовольны темпами укрепления китайской валюты. В четверг в Банковском комитете Сената состоялось обсуждение торговой политики Пекина и обменного курса юаня. Многие эксперты отмечают, что Пекин искусственно занижает курс своей валюты, что делает китайский экспорт необоснованно дешевым. Китайская сторона заявляет, что проблема заключается не в курсе юаня, а в несбалансированности американской экономики.

После без малого трех десятилетий стремительного роста, китайская экономика стала второй в мире, оттеснив Японию. По своей экономической мощи Китай ныне уступает только США.

Об успехе Китая свидетельствуют статистические данные результатов второго квартала текущего года. Эти результаты стали неожиданностью для многих аналитиков, которые предсказывали, что экономическая гонка между Китаем и Японией за второе место в мире будет продолжаться по меньшей мере в течение всего 2010 года.

Еще пять лет назад объем китайской экономики был почти наполовину меньше японской. Сегодня номинальный ВВП Китая составляет 1,337 триллионов долларов, ВВП Японии – 1, 288 триллиона, США – 14,575 триллионов. Все чаще делаются прогнозы, согласно которым уже к 2030 году экономика КНР станет крупнейшей экономикой мира.

Что означает успех Китая для мировой экономики? Как другие государства должны относиться к укреплению позиций Пекина? И так ли сильна китайская экономика? С этими и другими вопросами мы обратились к Майклу Бернштаму (Michael Bernstam), научному сотруднику Института Гувера (Hoover Institution) Стэндфордского Университета (Stanford University).

«Голос Америки»: Майкл, что означает укрепление позиций Китая для мировой экономики, и США в частности?

Майкл Бернштам: Китайское экономическое чудо – это благодеяние для всего мира, в том числе для США и России, так как они покупают китайские товары. По мере того, как китайские резервы иностранной валюты будут увеличиваться, будет увеличивается взаимозависимость всех стран.
Американское влияние в мире зависит не от размера экономики, а от того, что США – пионер и чемпион технологического прогресса. Именно поэтому Америка, в силу своего развития, останется передовой страной мира в ближайшие 50-100 лет.
Положение Америки не изменится еще и потому, что китайская и американская экономики в значительной степени взаимодополняют друг друга – США продвигает технологический процесс, Китай делает технологию для массового потребления значительно дешевле. Таким образом, существует глобальное разделение труда, чрезвычайно благоприятное и для Америки, и для Китая, и для всех стран. Благодаря Китаю устанавливается баланс во всех регионах мира, потому что КНР делает то, что США себе позволить не могут, а именно потребляет продукты сравнительно невысокого технологического уровня обработки, которые производят слаборазвитые страны. Так, Китай оказывает огромную помощь странам Африки и Латинской Америки. Но помогает он не подачками, а своим экономическим развитием и взаимовыгодной торговлей.

Г.А.: Какие факторы способствовали такому экономическому скачку?

М.Б.: Тридцать лет назад Китай избрал очень своеобразный, но верный путь экономического развития. КНР развил новые технологические области промышленности. В 21 веке все зависит исключительно от экономической стратегии правительства, потому что технология, так же как и образование, и наука, создается в мировом масштабе. Идеи сами по себе только питают производство, поэтому очень важна экономическая политика, которая позволяет перевести идеи в производство.

Г.А.: В Китае и в России десятки лет практиковалась плановая экономика. В определенный момент в обеих странах начались рыночные реформы. Почему России не удалось достичь таких же высот?

М.Б.: Двадцать лет назад Россия остановилась в своем технологическом развитии, избрав неверную экономическую политику. Несмотря на огромный научный потенциал и высокий уровень образования, в РФ не появилось ни одной новой технологической отрасли, не произошло приложения новых идей к фактическому производству. Россия становится полуколониальной страной в том смысле, что она является сырьевым придатком высокоразвитых стран. И Китая. Россия импортирует все качественные промышленные продукты с Запада, а сейчас – из Китая. Можно сказать, что Россия идет к тому, чтобы превратиться в страну, где и управление, и технология, и собственность на самых передовых участках не будут принадлежать России.

Г.А.: Что нужно сделать в России, чтобы изменить ситуацию?

М.Б.: Посмотрите на динамику развития национального дохода и ВВП, который в 90-е гг. сократился на 45%. Это беспрецедентное явление в мирное время в мировой истории. Сегодня по ВВП на душу населения Россия находится там, где она была 20 лет назад.
Для России потеряно 20 лет, и реформировать ее очень сложно. Укоренились социально-политические группы, которые создали олигархию, где небольшая согласованная группа собственников держит всю экономику и получает госсубсидии. Выход есть: необходимо провести реформу банковской системы. В частности, можно создать общественные фонды, акционерами которых станут держатели внутреннего государственного долга. Этим фондам могут быть переданы государственные активы – к примеру, доли в земельных угодьях, месторождениях природных ресурсов и пр. Эти фонды, в конечном итоге, могут занять место банков, испытывающих финансовые трудности. Но это будет зачать резкие меры деприватизации, которая частично уже имела место в 90-х годах. А вообще нужны стимулы экономического роста, а именно стимулы для труда, инвестиций и инноваций.

Г.А.: Российское правительство работает над созданием инновационного центра в Сколково. Что вы думаете об этом проекте?

М.Б.: Технологические центры типа Кремниевой долины создаются не так, как это делается в России. Они создаются снизу путем частной инициативы, на конкурентной основе, а не на централизованной. Помощь правительства должна заключаться в создании базы для образования и науки, которые финансируются частными инвестициями. Проект «Сколково» поручен людям, которые не смогут привлечь иностранный капитал. То есть, все это – большая Потемкинская деревня.

  • 16x9 Image

    Виктория Купчинецкая

    Штатный корреспондент "Голоса Америки" с 2009 года.  Работала в Вашингтоне, сейчас базируется в бюро "Голоса Америки" в Нью-Йорке. Телевизионный журналист, свободно ориентируется во многих аспектах американского общества, включая внешнюю и внутреннюю политику, социальные темы и американскую культуру

XS
SM
MD
LG