Линки доступности

Александр Каневский: «Америка покорила меня какой-то своей мощью. И как мощная и огромная страна она не боится критики, как когда-то ее боялся Советский Союз. Наверное, он потому и рухнул...»


Александр Каневский

Александр Каневский

Матвей Ганапольский знакомит читателей рубрики с первыми впечатлениями от Америки известных российских политиков, деятелей культуры и искусства, общественных деятелей, которые когда-то впервые пересекли границу США и открыли для себя новую страну. Новые материалы в рубрике «Матвей Ганапольский: Открывая Америку» в начале каждой недели

Если позволите, то я постараюсь рассказать о моем открытии Америки с юмором – жанр обязывает!..

Итак, как только в 1989 году пал железный занавес, мы с моим братом, популярным театральным актером Леонидом Каневским, который тогда как раз блистал в телесериале «Следствие ведут знатоки», отправились в Нью-Йорк по приглашению местной русскоязычной радиостанции. Там провели опрос и оказалось, что мы с братом в Америке невероятно популярны.

Порадовавшись друг за друга, мы стали тщательно готовиться к поездке. Не зная английского, мы старались предугадать, какой именно вопрос нам задаст американский пограничник и как нам на него отвечать, чтобы нас пустили в Америку. Мы придумали десятки вариантов вопросов на десятки тем. Это были вопросы по истории, и географии. Фамилии американских президентов были выучены назубок.

И вот аэропорт Кеннеди. Дрожа мы приближались к огромному афроамериканцу, сидящему на паспортном контроле. Он взял наши документы и, сурово глядя на нас и указав на сумки, грозно спросил: «Кольбаса?!».

Мы сжались и пискнули: «Ноу»!

«Кольбаса, кольбаса!.. », – пограничник осуждающе покачал указательным пальцем. И неожиданно провозгласил: «Уилком!..»

И только потом мы сообразили, что говорил этот джентльмен о колбасе, которую везли все советские люди в своих чемоданах, чтобы сэкономить жалкие крохи долларов, которые им меняли на родине.

Конечно, скажу честно, Америка меня потрясла. Вообще-то, я много раз бывал за границей как журналист, у меня был открытый паспорт. Я изъездил Европу вдоль и в поперек – у меня в прессе была рубрика «Автопробег за шуткой», так что видел я многое. Италия, Германия, Швеция, Восточная Европа, которая тогда была еще Восточной...

Но Америка!..

Знаете, она покорила меня какой-то своей мощью. Мощная, огромная страна. И как мощная и огромная страна она не боится критики, как когда-то ее боялся Советский Союз. Наверное, он потому и рухнул...

Я помню, как мы шли по набережной и увидели огромный военный корабль, на который поднимались обычные люди. Наш друг пояснил, что этот корабль настоящий. Но, когда он стоит на причале, то все могут подняться на него и все посмотреть и потрогать.

«Как? – закричали мы с братом. – Вот так подняться и потрогать?!»

«Именно так, – подтвердил наш друг. – А что-тут такого? Обычный атомный корабль».

«Атомный?!! – в ужасе закричали мы, как будто нас уже облучили. – А как же секреты?!!»

«Какие там секреты, – друг махнул рукой. – Вот сейчас СССР выпустил какую-то секретную подводную лодку. Такую секретную, что они сами не могут ее найти. Так вот я вам покажу в книжном магазине альбом, где она уже нарисована как целиком, так и в разрезе...»

Это удивительные примеры открытости нас поразили. Люди шли по трапу атомного корабля и им никто не кричал: «Стой! Кто идет!», а советскую подводную лодку можно было посмотреть «в разрезе» в ближайшем книжном магазине.

Конечно же, как профессиональный сатирик, я везде искал смешное. И, безусловно, бездну юмора мне подарили наши соотечественники.

Трогательность нашей встречи с многочисленными друзьями можно понять – мы не виделись семнадцать лет и думали, что не увидимся больше никогда.

И вот наше первое выступление.

Зал набит битком, импрессарио кричит, что он уже окупил все расходы, даже если мы с треском провалимся.

Мы тихонько выглядываем из-за кулис в зал, наблюдаем за знакомыми лицами. Конечно, время безжалостно. Семнадцать лет катком прошлись по моим друзьям. Особенно изменились лица – носы и уши удлинились, щеки опустились...

«Обрати внимание, – прошептал я брату, – все наши друзья стали другими. Кто-то превратился в карикатуры, а кто-то в шаржи. А мы с тобой? »

«Мы в шаржи!», – авторитетно заявил Леня.

Когда на следующий день мы решили погулять по Брайтону, нас там уже все ждали. Все пытались зазвать нас в гости и намеревались с нами выпить. Когда мы говорили, что «нам нельзя», нам отвечали: «Это вам «там» нельзя, а у нас все можно!..».

Все совали нам пакетики, где лежали банки икры. Когда мы заявляли, что нам не нужна икра, очередной дарильщик поворачивался к Лене и говорил: «Майор Томин, скажите вашему брату, чтобы не выпендривался!..». Это все было безумно трогательно.

Конечно, любую страну познаешь по деталям. В один из приездов нас попросили выступить в «детсаде». Я удивился, но мне пояснили, что это не «детсад», а «деДсад».

В прекрасно обставленном просторном доме мы увидели массу пожилых людей, которые собрались послушать наше выступление. Это были вполне здоровые люди и они находились тут просто потому, что им было дома скучно или требовался дневной уход. Их дети уезжают на работу и оставлять стариков дома было бы неправильно, да и опасно. А на полноценную няньку денег нет, да она и не нужна. Вот почему каждое утро машина забирает стариков из дому и привозит сюда. Конечно, это далеко не бесплатно, но американское государство частично выделяет на это деньги, а родственники этих стариков еще и доплачивают.

Но, глядя на светлый зал, чистую столовую и библиотеку с диванами и книгами, глядя на чистые комнаты, где можно передохнуть и полежать, на медпункт, где все время дежурит доктор, ты понимаешь, куда уходит каждая твоя копейка. Спортзал поражает разнообразием тренажеров, а если хочешь, то можешь обедать блюдами из французского или китайского ресторана. И, чтобы старики не скучали, им привозят братьев Каневских, которым платят гонорар. Еще раз повторю – да, это деньги, но разве не гробим мы своих стариков, оставляя их дома взаперти до нашего царственного прихода с работы. И разве «дедсады» – это не пример того, что мы называем «достойной старостью»?

Кстати, эти заведения отчаянно конкурируют друг с другом и дорожат каждым клиентом, вот откуда обеды из французского ресторана. То есть, оказывается доброту и заботу тоже можно поставить на бизнес-рельсы.

Многое поражает в Америке, но есть там нечто общее – и я уже это упоминал: ощущение мощи во всем – в мостах, в домах, в транспорте, в сервисе.

И есть главное – ощущение того, как они работают. Это непередаваемо! У меня там есть друг, очень богатый человек. Так вот, он вскакивает утром и бежит на работу, где... вкалывает – другого слова я не найду. С ним работают его дети, приучаясь работать с такой же самоотдачей.

Вот эта самоотдача и делает Америку такой мощной и удивительной.

XS
SM
MD
LG