Линки доступности

Ливийцы отмечают праздник в бывшей резиденции Каддафи


Ливийцы отмечают праздник в бывшей резиденции Каддафи

Ливийцы отмечают праздник в бывшей резиденции Каддафи

Семейные экскурсии в комплексе Баб аль-Азизия

Население Триполи празднует окончание Рамадана, но на этот раз без бывшего диктатора Муаммара Каддафи, местонахождение которого неизвестно. Некоторые жители города отметили этот праздник побывав в бывшей резиденции полковника Баб аль-Азизия.

В среду семьи погрузили в машины своих многочисленных детей и поехали смотреть новый аттракцион – территорию площадью в шесть квадратных километров, которая была самым сердцем режима Каддафи.

Они въезжают через некогда запретные ворота, проезжают мимо разрушенных снарядами будок часовых, вдоль стен, покрытых граффити и оказываются возле того, что осталось от сгоревшего знаменитого бедуинского шатра Каддафи.

Повстанцы распевают «Ну, где же он, где же он?», имея в виду пустившегося в бега бывшего руководителя страны. Посетители залезают в туннели, в тайне немного надеясь найти и изловить прячущегося там беглого полковника.

На балконе второго этажа разбомбленной резиденции Каддафи какой-то подросток в кепке, на которой написано «свободная Ливия», смешит толпу, пародируя выступления бывшего диктатора.

Даже радостные выстрелы в воздух из автоматов не пугают людей.

Инженер Халид рассказывает, что жизнь в Триполи в последние месяцы диктатуры Каддафи можно было сравнить с жизнью в тюрьме: «Целых шесть месяцев мы жили в тюрьме».

Его дочь Нале помнит то время, когда машины, которые проезжали мимо территории резиденции слишком медленно, обстреливались: «Тех, кто останавливался, могли обстрелять. Было очень опасно. Но теперь, наконец, мы все свободны».

Нале, которая учится на дантиста, вспоминает, как несколько недель назад Каддафи высокопарно вещал, что ливийцы, которые не любят его, не заслуживают того, чтобы жить:

«“Если ты его не любишь, ты должен умереть. Ты даже смерти не заслуживаешь”. Конечно, тяжело было все это слышать. Просто плачешь и не знаешь, что делать. Но теперь, хвала Всевышнему, все это, как во сне. Все изменилось за один день».

Пока пикап нарезает восьмерки по бывшему газону Каддафи, солдаты и гражданские распевают радостные песни.

Еще один человек по имени Халид, приехавший сюда вместе с младшим братом, до сих пор потрясен и не может поверить в то, что свободно разгуливает по некогда запретной территории:

«Не могу поверить. Это немыслимо. Посмотрите на людей. Это место было совершенно недоступным для пяти миллионов человек, кроме ближайшего окружения Каддафи».

Люди фотографируются на мобильные телефоны, многие из них держат в руках новый черно-красно-зеленый флаг Ливии. Для многих, в том числе для Мустафы, свобода слова – это что-то совершенно новое:

«Мне 34 года. Впервые в жизни я свободен. Я могу говорить все, что хочу».

Это ощущение свободы заразительно. Повстанец, которого семьи чаще других просят сфотографироваться с ними, одет в футболку, на которой написано: «За свободную и демократическую Ливию».

О происходящем на Ближнем Востоке читайте в спецрепортаже «Ливия и Сирия: стремление к демократии»

XS
SM
MD
LG