Линки доступности

Юрий Лужков:«Я знаю, что они хотят сделать со мной»


Юрий Лужков

Юрий Лужков

Эксклюзивное интервью с бывшим мэром Москвы

Бывший мэр Москвы Юрий Лужков считает, что власть в сегодняшней России «способна на все». Лужков допускает, что в отношении него могут инициировать уголовное преследование. Несмотря на то что бывший градоначальник осознает, что возвращение в Россию может означать лишение свободы, другого выбора, по его словам, у него нет. Обо всем этом Юрий Лужков рассказал по телефону в эксклюзивном интервью корреспонденту Русской службы «Голоса Америки».

Роман Ошаров: Юрий Михайлович, как вы прокомментируете заявление главы администрации президента РФ Сергея Нарышкина о том, что при вас уровень коррупции в Москве был «запредельным»?

Юрий Лужков: Я считаю, что это позорное утверждение главы администрации президента, которое он, безусловно, сделал по поручению президента после того, как я сказал Радио «Свобода» о том, что схема выборов президента и премьера не является лучшей для страны в части выборов премьера Медведевым. После этого моего заявления на меня обрушился шквал преследований в самых разных направлениях. Это заявление Нарышкина не имеет под собой совершенно никакой основы.

Первое, он сказал, что меня освободили [с поста мэра Москвы] за развал работы с городом. Это неправда. Хотя бы потому, что город развивался, в нем решались лучше, чем в стране, социальные вопросы, в нем решались лучше, чем в стране, хозяйственные вопросы. А если говорить о личности мэра, то я могу быть претендентом в Книгу Гиннесса по количеству официальных благодарностей президента и по количеству наград, которые за период моего мэрства или работы мэром были мне вручены. Ведь все самые высшие награды государства были мне когда-то вручены. И трудно понять нелогичность, хотя это можно понять только в связи с политическим преследованием, которому я подвергаюсь после своего заявления о том, что Медведев не будет, с моей точки зрения, эффективным премьер-министром правительства страны.

Это преследование осуществляется по разным линиям. Политическое преследование. Преследование правоохранительных органов. Преследование бизнеса моей жены. И все это недостойно свободного государства. Что касается вопроса коррупции, то ответственность за контроль и за коррупцией лежит не внутри Москвы и не на губернаторах. Эту ответственность государство возложило на правоохранительные органы. Если государство говорит о том, что в каком-то регионе коррупция вышла за те пределы, которые существуют везде, то правоохранительные органы должны принять меры. Это их задача. И если Нарышкин говорит о том, что столица – это знак коррупции в бешеных размерах, то первый вопрос, который можно было бы задать главе администрации и президенту, а вы-то здесь какие меры приняли? Почему вы не приняли здесь таких мер, которые надлежало бы принимать правоохранительным органам, судам, властям, ФСБ и так далее по борьбе с коррупцией в Москве.

Но я могу сказать, пока речь идет о правительстве города, что оно было гораздо более чистоплотным, чем то, что имели и видели в этот период в России. Я сегодня стал человеком в свободной России, который подвергается политическому преследованию в демократической, так сказать, стране.

Р.О.:
Вы не опасаетесь, что в отношении вас или вашей жены будет возбуждено уголовное дело?

Ю.Л.: Сегодня наша власть способна на все. Наш президент способен на любые действия, которые находятся в рамках конституции. Он, человек, который отвечает в стране за соблюдение конституции, организовал политическое преследование бывшего мэра. Конечно, они могут развернуть в мою сторону уголовное преследование. Я это оцениваю, к великому сожалению, как реальную вещь. Это реально.

Р.О.: В этой связи не боитесь ли вы возвращаться в Россию? А тем более идти напрямую в МВД для дачи показаний?

Ю.Л.: У меня нет другого выхода. Если я останусь за рубежом, то это будет обозначать, что вся эта политическая свора возрадуется тому, что, мол, смотрите, мы ему предъявляем претензии, а он не пришел на разбор полетов. Вот что мне делать? Я знаю, что они хотят сделать со мной. С другой стороны, если я не приеду туда, то сразу возникнут такие инсинуации, которые будут демонстрировать подтверждение моей вины. Это будет выглядеть так, будто бы я испугался и не приехал. Для меня честь выше свободы.

Р.О.: Вы готовы к тому, что по возвращению в Россию вас могут взять под арест?

Ю.Л.: Я допускаю, что, приехав в Россию, могу быть объектом не просто публичных преследований бывшего мэра, а объектом политического процесса, который может завершиться любым образом, в том числе и решением о запрещении свободного передвижения или лишением свободы.

Р.О.: Президент Медведев сейчас возглавляет список «Единой России», а вы когда-то были основателем этой партии. Как вы относитесь к процессу рокировки между премьером и президентом? Считаете ли вы, что фактическая несменяемость власти свидетельствует о политическом кризисе?

Ю.Л.: Политический кризис в России налицо. Политический кризис – это неспособность основных политических партий решать проблемы народа и представлять их интересы. Я думаю, что «Единая Россия» сейчас переживает период резкого упадка своего авторитета в народе. Появление Медведева вряд ли предъявит что-либо этой партии. Будущие выборы, если они не будут сфальсифицированы, покажут резкое падение авторитета так называемой партии власти.

«Единая Россия» – это партия-служанка Кремля и воли правительства. Никакого другого позиционирования эта партия сегодня не имеет. Будущие выборы станут демонстрацией политического кризиса не только одной партии, но и всей системы.

Какие партии могут прилично подрасти за счет падения рейтингов «Единой России»? Коммунисты. Мы в 1990 году отказались от коммунизма и коммунистического пути и снова возвращаться к этому стало бы трагедией. Особенно после 20 лет потерь, которые Россия понесла, отказавшись от коммунизма. «Справедливая Россия» – это не партия, это набор. Набор иногда даже противоположных политических структур в искусственную политическую группировку. Эту партию выращивали для того, чтобы получить баланс с «Единой Россией». Без Миронова у этой партии никакой перспективы нет, хотя партия поддерживалась нацией и выращивалась как один из элементов двухпартийной системы в России.

Жириновский – это комик и это несерьезно. И больше никого. «Правое дело» не имеет никакой поддержки. Прохоров мог бы поднять партию хотя бы до уровня парламентской партии на первых порах, но с ним расправились. Может быть, мягче, чем расправляются со мной, но не менее вульгарно. «Яблоко» тоже не очень, хотя я считаю их партией порядочных людей.

Р.О.: А как вы оцениваете возращение Владимира Путина на пост президента страны?

Ю.Л.: Я считаю, что Путин будет более эффективен, чем Медведев. Все ведь познается в сравнении. Он политик более сильный, чем Медведев. И мое мнение, конечно же, не понравилось Медведеву.

XS
SM
MD
LG