Линки доступности

Контуры ближневосточных революций

«С Каддафи покончено. Среди революционеров – ликование. Что будет дальше? – вопрос, который имеет смысл обсудить», – так – в разговоре с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» – московский историк-арабист Владимир Ахмедов охарактеризовал нынешнюю фазу «арабской весны». Открывшуюся на днях «ливийской развязкой».

Что же дальше? На этот счет 24 октября высказался на Всемирном экономическом форуме в Аммане сенатор Джон Маккейн. По его словам, победа над Каддафи позволит усилить давление на Сирию. Башар Асад напрасно надеется избежать возмездия за убийства мирных жителей, подчеркнул сенатор.

Военное вмешательство? Из Дамаска уже отозван американский посол. «У каждого диктатора – два выхода: мягкий и жесткий, – сказала в интервью Русской службе вице-президент вашингтонского Института американского предпринимательства Даниэла Плетка. – Он может погибнуть посреди им самим устроенной кровавой бани, а может и мирно удалиться в изгнание».

Ливийские уроки

Муаммар Каддафи предпочел жесткий вариант. При этом, убежден Владимир Ахмедов, исход ливийской драмы только отчасти объясняется военным вмешательством НАТО. «У сторонников Каддафи не было и нет идеи, которая вдохновляла бы их даже после потери лидера, – продолжает Владимир Ахмедов. – Концепция “третьего пути”, эклектическое соединение религиозного и светского, социализма и капитализма, – все это существовало лишь на страницах «Зеленой книги». В жизни было по-другому: приближенные этого человека, находившегося у власти более сорока лет, имели выгодные контракты и патронировали наиболее доходные отрасти экономики. Конечно, меньше всего восстания можно было ожидать в Ливии – богатой стране, где у властей есть возможность откупиться. Но дело в том, что власти попросту перестали считаться с основной массой населения, нанимая на работу неливийцев – выходцев из африканских стран – нанимая задешево, пользуясь их бедственным положением. И это присутствие – в большом количестве! – иностранной рабочей силы раздражало ливийцев. В частности – потому, что не давало ливийской молодежи, нередко получавшей хорошее образование, причем за государственный счет, найти применение своим силам. И если бы не все это, большинство населения продолжало бы идти за Каддафи…»

Так было при жизни диктатора. А после смерти? «Соплеменники, сородичи Каддафи, конечно, будут мстить, – уверен Ахмедов. – Это – в традициях, и никто этих традиций не отменял, хоть на дворе и двадцать первый век».


«Впрочем, – продолжает московский историк, – не думаю, что это станет решающим фактором во внутренней жизни Ливии. Что же касается прочих сторонников Каддафи, то они, скорее всего, начнут разбегаться. Те, у кого есть средства, постараются выехать за пределы Ливии, а у кого нет – приспособиться к новой власти».

А войска, служившие диктатору? Здесь особых проблем не предвидится, полагает Ахмедов. «Не секрет, – рассказывает он, – что в последнее время Каддафи окружал себя спецподразделениями, набранными из наемников – выходцев из стран Черной Африки. Сражались эти люди не за идею, а за деньги. А коль скоро деньги им платить перестанут, придется им искать своим боевым навыкам иное применение».

«Исламская идея, конечно, будет присутствовать, – ответил Владимир Ахмедов на вопрос о предполагаемой идеологии новой Ливии. – Насколько она будет радикальной – другой вопрос. Все-таки ливийцы в последние годы часто выезжали за границу. У них была возможность общаться с внешним миром. Двери были открыты – особенно после того, как Каддафи снял вопрос о ядерной программе. В страну хлынул западный капитал, и многие ливийцы действительно зажили неплохо. Иными словами, если сейчас действительно, по-настоящему начнут вводить жестокие законы шариата – по образцу Саудовской Аравии (где, кстати, этот вопрос начинают потихоньку пересматривать), то не думаю, что новая ливийская власть долго продержится».

Блеск, нищета и арабская идентичность

«Вопрос в другом, – продолжает Ахмедов, – повсюду – и там, где уже идет арабская революция, и там, где она еще не начиналась, – давно уже стоит один вопрос: о возврате к истинной идее арабизма. Причем понятие это включает в себя и светское содержание, и религиозное. Потому что спор о том, что было сначала – ислам или арабы, – это спор о курице и яйце. К сожалению, кое-где – там, где сегодня победила революция – религиозная составляющая вышла на первый план. Но это – лишь финал процесса, разворачивавшегося на протяжении последних десятилетий – весьма аккуратно, но достаточно целенаправленно. И спровоцированного действиями власти – той, которую уже смели в Ливии и пытаются смести в Египте, Сирии, Йемене».

«Во всех этих странах, – констатирует московский аналитик, – власть носила и носит по преимуществу светский характер. И именно эта светская власть провалила все, что делала, – все проекты буквально! Прежде всего – социально-экономические: повсюду – огромная безработица. Число бедняков, живущих – по самой щадящей статистике ООН – на два доллара в день, колеблется от сорока до шестидесяти процентов населения».

А льготы? А субсидии на образование – в той же Ливии? «Нельзя забывать, – подчеркивает Владимир Ахмедов, – что арабская семья – это, как минимум, двое-трое детей. Редко ребенок доучивается до двенадцати лет – уходит после шестого класса: надо зарабатывать, помогать отцу. Таким образом, настоящего образования он не получает – а оттого и перспективы у него вырисовываются не радужные. Кому удается устроиться – идет в армию. А остальные – в какой-то непонятный, так сказать, серый бизнес. И вот результат: массовая маргинализация населения. Но дело не только в этом: не были решены и внешние проблемы…»

Исламистский реванш 21-го века

«Если бы не было еврейско-палестинского конфликта, – убежден израильский писатель Давид Маркиш, – то, пожалуй, следовало бы его выдумать, потому что это единственное, что по-настоящему объединяет властные направления в арабо-мусульманском мире. Так, исламские фундаменталисты только того и хотят, чтобы еврейское государство в центре арабского мира перестало существовать».


К радикальному фундаментализму дело, однако, далеко не сводится. «Для арабов внешняя проблема – это борьба за возвращение оккупированных территорий, – констатирует Ахмедов. – Египет ее в свое время решил, но мы видим, как развиваются события. Обострение на Синае. А также попытка отменить Кемп-Дэвид: ведь Кемп-Дэвидский договор напрямую связан с поставками египетского газа в Израиль – причем по каким-то совершенно нереальным на сегодняшний день ценам. В свое время Киссинджер очень прочно связал одно с другим, и чтобы отменить эти поставки, надо отменить кемп-дэвидский договор. Сирийские Голанские высоты – как были оккупированы Израилем, так и остались. Палестинское государство – общеарабская идея, вокруг которой все вертелось, – не создано…»

«А между тем, – напоминает Владимир Ахмедов, – армия и спецслужбы – силовой блок – это самый мощный государственный институт в арабских странах, воплощающий идею светского правления. Вот только воевать они с 73-го года практически перестали. Ни одной успешной войны (Кроме одного лишь первого этапа октябрьской войны 73-го года.) За исключением ирано-иракской войны (но это – случай особый!) все войны арабы проиграли. Армии показали себя очень плохо».

«И вот, – продолжает аналитик, – на этом фоне сплошных провалов появляется ХАМАС – противостоящий армии Израиля. Появляется Хезболла – в 2000 году добивающаяся вывода израильских войск с юга Ливана. А в 2006-м – дающая отпор израильской армии – по мощности, напомню, четвертой в мире! А ведь это – не регулярные войска. И это опасно, поскольку это – прелюдия войн нового поколения. С частными армиями... Может ли это устроить государственные вооруженные силы?»

Это – в военной сфере. Что же касается сферы политической, то «в Египте «Братья-мусульмане» активно идут во власть – через профсоюзы, через студенческие организации». «Уже в 2005-м, – вспоминает Ахмедов, – они набирают огромный процент на выборах. В Палестине добивается успеха ХАМАС. А Хезболла присутствует в ливанском парламенте – и парламентскими методами руководит страной – хотя и не напрямую. В общем, это исламский проект, но – нового поколения. Наиболее активно реализующийся в Турции».

Этим, по мнению Ахмедова, и определяется ситуация в арабских странах. «Светская оппозиция, на которую власть могла бы опереться в трудную минуту, это, – констатирует политолог, – либо партии одного человека, либо политические марионетки. Что сделала, к примеру, партия БААС, чтобы прекратить бойню в Сирии? Ничего. Самое умное, что смог сделать ее лидер Башар Асад, это заявить, что если потребуется, он положит треть населения, но своего добьется…»

«И тут-то, – продолжает Владимир Ахмедов, – выходят на авансцену мусульманские партии. Кстати, во многих случаях подчеркивающие, что в их рядах могут находиться все, принимающие их политическую платформу, – и мусульмане любого толка, и даже немусульмане. Речь идет о новом общественном порядке, и для его построения мобилизуются все силы. О порядке, основанном на идее гражданства. О порядке, при котором государство гарантирует охрану меньшинств. Именно этот проект обсуждался на совещаниях в Катаре, призванных выработать единую формулу консолидации. С тем, чтобы не скатиться к новым религиозным войнам – с технологиями двадцать первого века и идеологией средневековья…»

Судьбы революции

Таков проект. А реальность, которую вознамерились преобразовать его создатели? «В теоретической биологии, – напомнил московский арабист, – есть понятие «красной королевы». Когда чтобы остаться на месте, нужно очень быстро бежать. Соединенным Штатам нужно сейчас очень быстро двигаться: Обама обещал выводить войска из Ирака в декабре – и, как свидетельствуют последние американо-иракские переговоры, намерен сдержать обещание: для него это очень важно с внутриполитической точки зрения. Важно это и для иракского правительства. Но если так, то необходимо – хотя бы внешне – обеспечить стабилизацию в регионе. А для этого нужно заканчивать эти революции – не только в Ливии, но и в Сирии. Сроки поджимают. Ладно, Йемен находится далеко, но с Сирией, повторяю, надо определяться. Конечно, сегодня цель американцев – добиться урегулирования в Ираке, используя, в частности, саудовский фактор. Но остается Сирия – дестабилизирующий фактор. И не только из-за общей границы. По некоторым данным, там сегодня – от миллиона до полутора миллионов иракцев. В общем, нужно обеспечивать стабильность – не только в Ираке, но и во всем регионе. Нужно договариваться с Турцией, договариваться с Ираном. И что-то делать с Сирией. Как-то прекратить все это…»

О событиях в Ливии читайте в спецрепортаже «Ливия и Сирия: стремление к демократии»

  • 16x9 Image

    Алексей Пименов

    Журналист и историк.  Защитил диссертацию в московском Институте востоковедения РАН (1989) и в Джорджтаунском университете (2015).  На «Голосе Америки» – с 2007 года.  Сферы журналистских интересов – международная политика, этнические проблемы, литература и искусство

XS
SM
MD
LG