Линки доступности

Ливийцы заявляют, что Ливия открыта миру


Ливийцы заявляют, что Ливия открыта миру

Ливийцы заявляют, что Ливия открыта миру

Во внешней политике страны наметился перелом

Муаммар Каддафи десятилетиями взращивал поддержку африканских стран и связи с Европой, США и умеренными арабскими правительствами. Однако теперь во внешнеполитической стратегии Триполи намечаются значительные перемены.

Вот два примера этих перемен в Ливии, владеющей крупнейшими запасами нефти в Африке: на прошлой неделе южноафриканский президент Джейкоб Зума, выступая от имени Африканского Союза, отказался признать правительство ливийских повстанцев. На этой неделе Мустафа Абдель Джалил – глава Национального переходного совета Ливии (НПС) принял участие в переговорах в Париже с лидерами Франции, Великобритании и госсекретарем США.

На улицах Триполи, тем временем, говорят, что Ливия «отвернется» от стран Африки южнее Сахары и будет активно налаживать отношения со средиземноморскими государствами.

«Мы не можем освободить Африку. Да, мы часть континента, но мы хотим помощи США и Европы», – говорит Абдуразег Ахмеда Джамур, один из лидеров повстанцев.

Муаммар Каддафи потратил миллиарды долларов на укрепление связей с африканскими лидерами. Десятилетия назад он основал Африканский Союз. Два года назад он ввел обращение к себе «Царь царей» Африки. Каддафи также призывал к созданию Соединенных Штатов Африки.

Эксперт по Ливии Питер Кол считает, что щедрость Каддафи в отношениях с лидерами стран Африки южнее Сахары – и есть причина, по которой Африканский Союз не спешит последовать примеру 75 стран, уже признавших НПС.

«Страны Африканского Союза – очень, очень маленькие государства, где ливийские вливания иногда равнялись долям ВВП. Некоторые из них по-настоящему напуганы, что их ожидает такая же участь», – рассуждает эксперт.

Ливийский народ пристально следит за странами, не спешившими с признанием ее новой власти – Россией, Алжиром, Африканским Союзом.

У Раффа Режеиби, когда-то преподававшего арабский язык в США, этому есть свое объяснение.

«Ливийцы сейчас немного чувствительно относятся к тому, как африканские страны прореагировали на ливийскую революцию. Мы на них рассчитывали, а в итоге получили обратное», – говорит Режеиби.

Теперь, подчеркивает он, ливийцы хотят быть открыты всему миру.

«Наш народ изголодался по другим культурам, странам. Не только по Франции и США, которые первыми пришли на защиту Ливии от боевиков Каддафи», – заключает Режеиби.

Во время правления Каддафи внешняя политика Ливии включала в себя снабжение террористов в Европе – они взорвали два авиалайнера – французский и американский. Теперь ливийцы особенно хотят показать, что враждебность Каддафи по отношению к Западу весь народ не разделяет.

Амар, воюющий в рядах повстанцев, выступает на праздновании победы.

«Народ Ливии – не враг Америке. Каддафи был врагом», – выкрикивает он под череду выстрелов.

В небольшом поселке рядом с огороженной военной базой, когда-то бывшей центром режима Каддафи, выступает имам из местной мечети. Али Азоз руководил деятельностью подпольной организации сопротивления режиму Каддафи.

«У народа нет проблем с Америкой и другими странами. Весь мир должен знать, что Каддафи представлял лично его взгляды, и больше ничьи», – говорит Азоз.

На территории базы Нале 20-летняя студент-стоматолог, рассматривает здания вместе со своим отцом-инженером. Нале говорит, что хотела бы увидеть весь мир. Тот факт, что Каддафи ввел ограничения на изучение английского языка, ее сильно расстраивает: «Нам нельзя было говорить в школах по-английски, изучать этот язык. А его собственный сын – сидит в Лондоне и учится в лучших университетах мира. Нам же этого нельзя. Так странно».

Ливийцы отмечают, что им хотелось бы строить отношения с Западом на основе взаимоуважения. Они хорошо помнят историю свой страны XX века: три десятилетия колонизации Италией, десятилетие британского управления, после этого Ливия – огромная база для ВВС США до 1970 года, торговый партнер СССР. Но теперь страна изменилась, и изменились и сами ливийцы.

Фатма Гобтан – типичная представитель среднего класса Ливии. По ее словам, ливийцы быстро переориентировались на новое будущее.

«Мы не хотим повторения истории, как это случилось с Россией. Мы хотим новых лиц, новых людей, новое образование. Все, все – новым. На дворе 2011 году. Все с мобильниками, компьютерами. Все изменилось», – говорит Гобтан.

С ней согласен Милад Мохаммед Арьер, 30-летний работник фирмы, продающей противопожарное оборудование. В этот жаркий вечерний вечер Милад вместе с соседями отдыхает на улице.

«Мы так близко находимся от Европы, – говорит он. – Даже ментальность наша очень открытая, мы же читаем. Технологии, Интернет, мобильные телефоны, они поступают к нам и все меняется. Уже сегодня, работая в Триполи, невозможно не заметить разницу в знаниях между 40-летними и 20-летними ребятами».

Более половины населения Ливии моложе 15 лет. Демографическая тенденция, видимо, будет способствовать большим переменам в том, как Ливия будет позиционировать себя в современном мире.

О событиях на Ближнем Востоке читайте в спецрепортаже «Ближний Восток: стремление к демократии»

XS
SM
MD
LG