Линки доступности

Жанаозен: нефть, спецназ и постсоветская геополитика


Жанаозен 16 декабря 2011г.

Жанаозен 16 декабря 2011г.

Почему трудовой спор перерос в кровавые беспорядки?

Итак, география – наука… политическая. Каких-нибудь пять дней назад многим ли за пределами Казахстана было известно само это название – Жанаозен? И многие ли – даже на постсоветском пространстве – так уж пристально следили за многомесячным трудовым конфликтом между нефтяниками Мангистауской области и компанией «ОзенмунайГаз»?

«А нынче… погляди в окно». Выходные прошли бурно. «В минувшую субботу на станции Шетпе (в ста пятидесяти километрах от Жанаузена) митингующие, согласно официальным сообщениям, начали разбирать железнодорожные пути и бросать бутылки с горючей смесью в локомотив, – рассказывает заведующий отделом Средней Азии и Казахстана в московском Институте стран СНГ Андрей Грозин. – После чего милиция начала стрелять…» По сведениям издания The Moscow Times, число раненых приблизилось к сотне. А утром восемнадцатого около пятисот демонстрантов вышли на центральную площадь областного центра – выразить солидарность с бастующими.

А что теперь? «Судя по всему, после введения чрезвычайного положения (до пятого января) массовые волнения и в Жанаозене, и вокруг него прекратились», – сказал в интервью Русской службе «Голоса Америки» Андрей Грозин. «Впрочем, – продолжил он, – информационный вакуум вокруг всего региона сохраняется. Мобильная связь по-прежнему не работает. То же самое относится и к связи компьютерной. Введены ограничения на аудио- и видеосъемку. Для иностранных журналистов въезд на территорию области по-прежнему затруднен. Да и казахстанских коллег, пытающихся туда пробраться, заворачивают и отправляют в областной центр. Министр внутренних дел Казахстана Касымов, назначенный ответственным за проведение следственных мероприятий, устроил для них (казахстанских журналистов – А.П.) небольшую пресс-конференцию. Стенограмма этой пресс-конференции пока не опубликована. Распространены лишь некоторые тезисы. По словам министра, погибло четырнадцать человек: тринадцать – в Жанаозене, и один – в Шетпе. В числе прочего, министр заявил, что приказа применить оружие милиции никто не давал, но что милиция якобы воспользовалась ведомственными документами, позволяющими применять оружие в случае возникновения угрозы захвата сельских арсеналов, а также угрозы жизни и здоровью сотрудников правопорядка».

«Иными словами, – констатирует Андрей Грозин, – кто и по чьей команде стрелял, до сих пор непонятно. Похоже, однако, что официальная версия случившегося будет близка к заявлению министра…»

«Впрочем, – продолжает московский политолог, – казахстанские коллеги не исключают, что чрезвычайное положение (введенное, напомним, на двадцать дней) будет отменено до пятого января. А пока – в школах прекращены занятия. Детей отправили на каникулы не двадцать пятого декабря, как обычно, а девятнадцатого. Массовые мероприятия запрещены; больше трех собираться не разрешается. Повсюду – патрули. Город и область наводнены самыми разнообразными силовыми подразделениями – от полиции и полицейского спецназа до спецназа Комитета национальной безопасности (КНБ). А также – судя по всему – и армейскими спецподразделениями. Ходили слухи и о том, что в область прибыли иностранные военные (в частности – почему-то – о спецназе Республики Беларусь). Правда, никаких документальных подтверждений тому приведено не было».

А другая сторона? Президент Назарбаев призвал «не смешивать трудовой спор нефтяников с деяниями бандитствующих элементов». Как, однако, случилось, что многомесячный конфликт рабочих с компанией перерос в массовые беспорядки – причем не когда-нибудь, а именно в День независимости? «Мы раскроем, откуда идет финансирование, и кто этим занимается», – заявил Назарбаев.

Высказывается, однако, не один лишь президент, но и его окружение. Порой находя виновных. «Помощник президента Ертысбаев допустил, мягко говоря, очень некорректные высказывания в адрес этнических казахов, переселившихся в Казахстан из Туркменистана и Узбекистана, – считает Андрей Грозин. – Он назвал их людьми, лишенными совести, неблагодарными, для которых государство сделало все, что можно, тогда как они занялись грабежом и вымогательством у государства льгот…»

Так кто же (используя формулировку главы государства) «этим занимается»? А точнее – почему затяжной экономический спор внезапно окрасился кровью? «Обострение не было слишком уж неожиданным, – сказал в интервью корреспонденту Русской службы московский политолог Дмитрий Шушарин. – Конфликт идет с лета. Причем – в рамках вполне цивилизованных. Не надо верить сказкам о нищих нефтяниках: нищих нефтяников не бывает – ни предпринимателей, ни рабочих. Повторяю, обычный трудовой конфликт. Тянущийся давно. И – подчеркну – на фоне забастовок. Годовой план по добыче нефти и газа сорван...»

«И вот, – продолжает аналитик, – неожиданно начинается погром. Причем посмотрите, как все складывается: почему-то это выступление понадобилось устроить именно в День независимости Казахстана. Те, кто видел съемки, не могли не обратить внимания на молодых спортивных ребят в фирменных спецовках местной нефтяной компании, планомерно и методично громящих трибуну. Зачем рабочим, пусть даже чем-то возмущенным, громить стоящие на сцене колонки? Причем – без страсти и без ярости. Возмущения я там не видел. А методическую работу по разгрому выделенного квадрата – видел. После чего – взглянул на карту».

Посмотреть на карту тут и в самом деле более чем уместно. «Место действия – один из самых развитых регионов Казахстана, – подчеркивает Дмитрий Шушарин. – Регион, важный стратегически. Попросту говоря – нефтяная артерия республики. И то, что там сейчас происходит, бьет прежде всего по позициям Казахстана в мире. Еще недавно мало кто обращал внимание на происходящее: кому какое дело до очередного трудового конфликта? А теперь, когда во всем регионе – по-русски говоря, буза, не может не возникнуть вопрос: в какой степени Казахстан можно считать надежным партнером?»

«Одновременно возникает, однако, и другой вопрос, – убежден московский политолог, – кому выгодно подорвать авторитет Казахстана и Назарбаева? Того самого Назарбаева, который – да, жестко – да, в рамках той политической культуры, в которой он вырос, – давит этот бунт, не в лучшем свете выставляя себя в глазах всего мира? «Это, – констатирует Шушарин, – вряд ли выгодно Китаю и вряд ли выгодно Соединенным Штатам. А вот той силе, что мыслит себя как гегемона на постсоветском пространстве, это может оказаться полезно. Поскольку одна из задач путинского руководства как раз и состоит в том, чтобы значительно ослабить внешние позиции стран, на этом пространстве существующих. Сделав Россию посредником в их общении с международным сообществом».

«Натянутая версия, – считает Андрей Грозин. – Казахстан и без того последовательно движется в фарватере российской политики. Зачем создавать союзнику проблему – заранее зная к тому же, что шила в мешке не утаишь? Ведь если тут действительно есть, условно говоря, след ФСБ, то при современном развитии техники и при соответствующей квалификации казахстанских коллег утаить подобного рода участие будет невозможно».

  • 16x9 Image

    Алексей Пименов

    Журналист и историк.  Защитил диссертацию в московском Институте востоковедения РАН (1989) и в Джорджтаунском университете (2015).  На «Голосе Америки» – с 2007 года.  Сферы журналистских интересов – международная политика, этнические проблемы, литература и искусство

XS
SM
MD
LG