Линки доступности

Крым и Северный Казахстан – уместны ли аналогии?


Симферополь, Крым, 9 марта 2014г.

Симферополь, Крым, 9 марта 2014г.

Казахстанские эксперты – о геополитических параллелях

В публицистическом эссе «Как нам обустроить Россию», Александр Солженицын посвятил Казахстану следующие строки:

«Сегодняшняя огромная его территория нарезана была коммунистами без разума, как попадя: если где кочевые стада раз в год проходят – то и Казахстан… Да до 1936 года Казахстан еще считался автономной республикой в РСФСР, потом возвели его в союзную. А составлен-то он – из южной Сибири, южного Приуралья, да пустынных центральных просторов, с тех пор преображенных и восстроенных – русскими, зэками да ссыльными народами. И сегодня во всем раздутом Казахстане казахов – заметно меньше половины. Их сплотка, их устойчивая отечественная часть – это большая южная дуга областей, охватывающая с крайнего востока на запад почти до Каспия, действительно населенная преимущественно казахами. И коли в этом охвате они захотят отделиться – то и с Богом».

При этом остальная часть Казахстана, по мысли лауреата Нобелевской премии по литературе, должна войти в геополитическое образование, которое сам он назвал «Российским Союзом».

Эссе было написано Солженицыным в 1990 году. А 21 февраля этого года, в тот самый день, когда Виктор Янукович спешно покинул Киев, Эдуард Лимонов поместил на своей странице в Живом Журнале «Мой ответ Казахстану», где так пишет про Уральск, Актюбинск, Петропавловск Семипалатинск, Павлодар и Усть-Каменогорск: «Это русские города. У казахов вообще не было городов, у них традиционно кочевая культура».

И далее, обращаясь к гражданам Казахстана: «Отдайте чужую собственность».

В преддверие объявленного властями Крыма референдума по статусу полуострова корреспондент «Голоса Америки» пообщалась с казахстанскими экспертами и попыталась выяснить, опасаются ли жители Республики Казахстан и властные элиты страны территориальных притязаний со стороны России?

«Интеграция с Россией устраивает в Казахстане не всех»

Политический аналитик Нуртай Мустафаев начал с того, что он хорошо знаком с творчеством Эдуарда Лимонова, весьма ценит его как писателя, но считает безответственным политиком: «Его рассуждения – это его личное дело, мало ли что он или, например, Жириновский, говорят», – замечает Мустафаев. По мнению эксперта, казахстанский МИД напрасно опубликовал ноту протеста в ответ на высказывания Жириновского о том, что в будущем все государства Центральной Азии составят «Среднеазиатский Федеральный округ». «Когда мы начинаем всерьез воспринимать такие высказывания, мы придаем им слишком большое значение. А на самом деле, тот же Лимонов, как политик больше одного процента голосов не наберет», – считает Нуртай Мустафаев.

Вместе с тем, другой собеседник «Голоса Америки» – сотрудник казахстанского фонда «Гражданское общество» Виктор Ковтуновский –

утверждает, что среди той части политической элиты, которую он называет «национал-патриотической», сильны «опасения того, Казахстан и Россия опять станут единым государством. То есть, не какие-то отдельные территории, а вся страна через интеграцию, которую навязывает Путин, потеряет свою независимость».

При этом, по словам Ковтуновского, в районах с преобладанием казахского населения опасаются российского сепаратизма на севере страны.

Более конкретные примеры приводит директор «Группы оценки рисков» Досым Сатпаев. Он напомнил, что бывший сенатор, лидер казахстанской Партии патриотов Гани Касымов заявил, что из-за действий России в Украине Казахстану нужно приостановить интеграционные процессы в рамках Таможенного союза. Касымов также подчеркивает, что его стране нужно очень внимательно следить за ситуацией в Украине, потому что в ней есть определенные риски и для Казахстана.

Досым Сатпаев дополняет, что на фоне обострения украинского кризиса в Казахстане появилось Антиевразийское движение, которое также выступает против экономической интеграции во главе с Москвой. При этом, подчеркивает эксперт, активисты движения «осуществляют свою деятельность в рамках закона, на уровне публичных дискуссий, обсуждения. Но, в то же самое время это говорит о том, что часть общества придерживается примерно таких же позиций», – считает директор «Группы оценки рисков».

Оценка рисков

А есть ли у граждан Казахстана основания опасаться экспансии со стороны Кремля? В августе 2008 года военное вторжение в Южную Осетию российское руководство объясняло защитой своих граждан. Стягивание войск к границам Украины Кремль оправдывает заботой о русскоязычных жителях восточных и южных областей, которые, по версии Москвы, подвергаются дискриминации со стороны нового украинского руководства.

Можно ли в этой связи говорить об ущемлении прав жителей северных областей Республики Казахстан?

Отвечая на этот вопрос, Виктор Ковтуновский отметил, что дискриминация по этническому признаку в стране запрещена, что, впрочем, не исключает проявления национализма в быту. «Самый главный вопрос у нас, – продолжает Ковтуновский, – этот статус казахского языка. Значительная часть русских и представителей других национальных меньшинств не стремятся изучать казахский язык. И каких-то существенных продвижений в этом направлении в течение двадцати с лишним лет не происходит. Что, конечно, вызывает беспокойство казахского населения», – указывает аналитик фонда «Гражданское общество».

Эксперт продолжает, что для того, чтобы занять какой-либо государственный пост в Казахстане, или работать в составе крупной фирмы и вести переговоры с клиентами, человек должен свободно владеть двумя языками. «Но, вместе с тем, если человек не знает казахского, он может без проблем работать на любой должности, кроме перечисленных. Но если человек не говорит по-русски, ему будет очень сложно устроиться даже грузчиком на рынке в городах Северного Казахстана», – свидетельствует Ковтуновский.

Досым Сатпаев считает, что в Казахстане удалось создать полиэтническое, поликонфессиональное общество, благодаря чему за последние двадцать лет в стране не было серьезных конфликтов на межнациональной почве. При этом, отмечает эксперт, в стране сформировались два информационных поля: русскоязычное и казахоязычное. Первое формируется, в значительной степени, российскими средствами массовой информации. И даже на официальном уровне признается, что более половины жителей страны находятся в зоне влияния русскоязычной прессы.

Возвращаясь к украинским событиям, Сатпаев подчеркивает, что они разделили общество Казахстана на сторонников России и ее противников. Но все политические противоречия не стали поводом для межличностных конфликтов. «Идут дискуссии, словесные баталии, но все это, в основном, на уровне социальных сетей», – подчеркивает Досым Сатпаев.

Политолог Нуртай Мустафаев, со своей стороны, отмечает, что русский язык пользуется в стране статусом официального, то есть языка межэтнического общения, но не является вторым государственным языком. В ряде областей делопроизводство постепенно переводится на казахских язык. «В некоторых вузах сокращаются отделения с преподаванием на русском языке, что тоже вызывает беспокойство русскоязычного населения. Люди беспокоятся за своих детей, как они смогут найти достойную работу в Казахстане», – продолжает Мустафаев.

Эксперт привел официальные статистические данные на 1 января 2012 года, согласно которым на долю казахов в стране приходится 64,6% от общей численности населения, тогда как русские составляют 22,3%. Далее идут представители другие национальностей. Официальные должности при этом почти на 95% заняты казахами. «То есть, в кадровой политике есть перегибы, и русскоязычное население этим недовольно», – уточняет собеседник «Голоса Америки».

Он также подчеркивает, что в северных областях картина сложнее. В некоторых районах русских – около девяноста процентов, но, начиная с 1992 года, границы областей были переделаны таким образом, чтобы казахи, в целом, составляли этническое большинство. Однако, в четырех областях на севере страны русские живут компактными поселениями. «При этом, – уверяет Нуртай Мустафаев, – сепаратистские настроения, если и бытуют в этих районах, то исключительно на уровне разговоров, и никогда не обретали сколько-нибудь официальной формы».

«Да и России не выгодно присоединение областей Казахстана к своей территории», – уверен эксперт.

Продолжая эту тему, аналитик фонда «Гражданское общество» Виктор Ковтуновский замечает: «Настроение и желание жить в составе большого русского государства у русскоязычных граждан Казахстана есть. Но, например, ввод российских танков для осуществления этой цели был бы воспринят как авантюра. Ведь это вызвало бы ответные действия властей Казахстана и русские от этого, скорее всего, только пострадали бы», – уверен Ковтуновский. Кроме того, по мнению аналитика, всей российской армии в настоящее время не хватит для того, чтобы оккупировать все населенные пункты Республики Казахстан, где проживают русские.

Внешняя политика Астаны

Главной причиной, по которой кремлевское руководство крайне негативно относится к нынешнему переходному правительству Украины, а ранее подвергало резкой критике президента Виктора Ющенко, является стремление Киева проводить самостоятельную внешнеполитическую линию без оглядки на Москву. В этой связи корреспондент «Голоса Америки» поинтересовалась у своих собеседников, можно ли считать внешнюю политику Казахстана полностью лояльной интересам России, либо руководство в Астане не боится проявлять свою независимость от Кремля?

Ответ на этот вопрос Досым Сатпаев начал с конкретного примера: «После войны России и Грузии Казахстан не стал признавать независимость Южной Осетии и Абхазии. И при этом, сделал очень грамотный дипломатический ход: он сослался на то, что не признал и независимость Косово. То есть, говоря таким образом: почему мы должны делать исключение для вас?».

Именно в этом случае, по мнению Сатпаева на деле была продемонстрирована многовекторность казахстанской внешней политики. «Если Крым войдет в состав России, я сомневаюсь, что Казахстан будет где-либо публично поддерживать эту идею. Но здесь, конечно, возникнет определенная сложность, – предупреждает эксперт. – Если Крым войдет в состав России, а Россия является участником Таможенного союза, то получается, что формально Казахстан поддерживает нового участника Российской Федерации. То есть получается, что возникнет очень деликатная ситуация, из которой, я не знаю, как Казахстан выйдет».

В завершение эксперт напомнил, что когда Кремль проявлял настойчивость по вовлечению в Таможенный союз Украины, ни Астана, ни Минск в этом вопросе Москву не поддержали.

Еще одной интеграционной структурой на постсоветском пространстве является Организация Договора о Коллективной Безопасности (ОДКБ), куда также входит Казахстан. При этом, по оценке политического аналитика Нуртая Мустафаева, в Казахстане к этому военно-политическому союзу относятся без особого энтузиазма. «ОДКБ, это структура достаточно аморфная, ее никак нельзя сравнивать с НАТО», – отмечает политолог.

Возвращаясь к событиям августа 2008 года, Мустафаев отметил, что независимость Южной Осетии и Абхазии не признала ни одна входящая в состав этого военно-политического блока страна. Точно также, как, по мнению эксперта, ни одна полиэтничная страна не одобрит ни окончательное отделение Приднестровья от Молдовы, ни выход Крыма из состава Украины и присоединение к России, ни какое-либо другое изменение границ на территории бывшего Советского Союза.

  • 16x9 Image

    Анна Плотникова

    Корреспондент «Голоса Америки» с августа 2001 года. Основные темы репортажей: политика, экономика, культура.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG