Линки доступности

Будущее американского консерватизма решается в глубинке


Будущее американского консерватизма решается в глубинке

Будущее американского консерватизма решается в глубинке

В Нью-Йорке состоялась премьера документального фильма «Что случилось с Канзасом?» (What's the Matter with Kansas?), поставленного на основе одноименной книги американского историка и журналиста Томаса Фрэнка. В этой книге, опубликованной в 2004 году и ставшей бестселлером, автор прослеживает рост популярности консервативного движения в своем родном штате. Фрэнк приходит к выводу, что причиной этого явления стал, с одной стороны, отказ Демократической партии от классового подхода к решению экономических проблем, а с другой – упор на культурно-религиозные ценности со стороны Республиканской партии.

Интересно, что эта написанная живым языком книга была опубликована в Австралии и Великобритании под названием «Что случилось с Америкой?» – критики решили, что хотя Фрэнк и писал об одном отдельно взятом штате, его анализ можно применить ко всей стране или, по крайней мере, к Средней Америке – так называемой глубинке.

С тех пор как была написана книга, в стране произошли серьезные политические сдвиги. Убедительная победа на выборах 2008 года Барака Обамы стала свидетельством потери влияния консерваторов. Канзас при этом проголосовал за республиканца Джона Маккейна.

Фильм чикагского режиссера Джо Уинстона знакомит зрителя с убежденными консерваторами, глубоко верующими жителями Канзаса. В интервью Русской службе «Голоса Америки» Уинстон рассказал о работе над фильмом: «Я впервые оказался в Канзасе, когда мы приехали туда снимать. Вообще, Канзас – наименее посещаемый штат в Америке, туристы туда не ездят. Мы зашли в один ресторан в Вичите и хотели там снимать. Когда мы представились менеджеру и сказали, что мы из Чикаго, она широко открыла глаза и спросила: «А где же ваш смешной чикагский акцент?».

Мы привыкли к тому, что Нью-Йорк и Лос-Анджелес пренебрежительно относятся к Чикаго, но сами-то считаем себя жителями Средней Америки. Однако в Вичите на нас смотрели как на пришельцев с Марса. Наша страна очень неоднородна, и иногда полезно познакомиться с людьми, которые живут и думают не так, как вы».

Участники состоявшейся после просмотра фильма дискуссии о «будущем консерватизма» отметили, что режиссеру удалось серьезно и беспристрастно показать этих верующих, совершенно неполиткорректных людей, над которыми американские средства массовой информации частенько посмеиваются. «У этих людей такое ощущение, что они находятся во враждебном окружении, – говорит редактор интернет-версии консервативного журнала National Review Кэтрин Джин Лопес. – Они испытывают отчуждение».

Некоторые герои фильма, например, убеждены в том, что истинные христиане в США подвергаются гонениям со стороны секулярных СМИ и власти. По мнению обозревателя либеральной газеты New York Observer Джо Конасона, религиозные консерваторы зачастую сами изолируются от общества, «потому что считают всех остальных ужасными грешниками».

Лопес считает, что политикам обеих партий этим сегментом общества не следует пренебрегать. «К мнению этих людей следует прислушаться, –говорит она. – Не нужно над ними смеяться, даже если кому-то их мнения кажутся странными». Лопес считает, что фильм «Что случилось с Канзасом?», авторы которого с уважением отнеслись к своим героям, может стать основой для диалога.

Другой консервативный обозреватель, Райан Сэгер, придерживающийся либертарианских взглядов, считает, что возможности диалога между консервативными обитателями американской глубинки и либерально-настроенными горожанами ограничены. «В глубинке есть люди, чья политическая активность мотивирована их неприятием абортов, оппозицией предоставления прав сексуальным меньшинствам и прочими консервативно-социальными ценностями, – говорит он. – Демократы не смогут «достучаться» до них, так же как сторонники ограниченной роли правительства не смогут привлечь на свою сторону коммунистов».

Джо Уинстон, поработав в Канзасе, отмечает, что люди в этом штате уже на протяжении целого поколения переживают снижение своего уровня жизни. «С начала 1960-х единственными политическими силами, которые хотя бы обращались к их проблемам, которые с уважением относились к их ценностям и образу жизни, – были консерваторы и республиканцы, – говорит режиссер. – Конечно, любой лозунг может стать объектом циничной манипуляции со стороны профессиональных политиков, но для тамошних избирателей семейные ценности очень много значат». Уинстон считает, что в обозримом будущем жители Канзаса и христианские консерваторы в целом будут продолжать голосовать на выборах прежде всего в соответствии со своими религиозными убеждениями.

По мнению Райана Сэгера, в этом – одна из проблем Республиканской партии. «На выборах в прошлом году мы видели, как штаты, традиционно голосовавшие за республиканцев, перешли в колонку демократов, – говорит он. – Республиканской партии, в которой будут доминировать христианские фундаменталисты, будет очень тяжело выиграть общенациональные выборы. Сегодня Республиканская партия загнала себя в угол, став партией южных штатов. Но такая партия не сможет получить большинство в Конгрессе».

То, что в Республиканской партии сейчас развернулись дебаты о том, в каком направлении она должна двигаться дальше, подтверждает и Кэтрин Лопес. «В партии есть либертарианское крыло, – рассказывает она, – есть также люди, которые сочетают более либеральные взгляды на экономику с консервативными социальными ценностями – их кандидатом на первичных выборах в прошлом году был бывший губернатор Арканзаса Майк Хакаби».

По словам Лопес, христиане-евангелисты не являются монолитным блоком, и это обстоятельство представляет возможности для Демократической партии и опасность для Республиканской, считающей, что она может рассчитывать на поддержку этого сегмента общества автоматически. «На самом деле, у религиозных консерваторов могут быть разные мнения, например, о глобальном потеплении, и даже отношение к абортам может быть разное», – говорит она.

С Лопес согласен и либерал Джо Конасон. «Я сомневаюсь, что для христиан-евангелистов та или иная экономическая программа может сыграть решающую роль в вопросе, за кого им голосовать, – сказал он. – Я думаю, однако, с ними можно обсуждать, какие моральные вопросы являются ключевыми для нашего времени. Например, что важнее: гомосексуальные браки или бедность в мире? Что важнее: запретить аборты или разработать такую политику, которая бы отменила необходимость абортов, которая бы охраняла семью, предоставляя ей медицинское обеспечение?»

Участники дискуссии согласились в том, что религиозно-консервативное меньшинство не следует игнорировать, даже несмотря на то, что его влияние на общенациональном уровне пошло на убыль.

XS
SM
MD
LG