Линки доступности

Рамзан Кадыров давно стал неотъемлемой частью российского политического пейзажа.

Чеченский лидер начал свой боевой путь в 16 лет -- с убийства российских «кафиров и гяуров», и был приведен к власти лично В.В. Путиным после гибели отца, Хаджи Ахмата Кадырова. Опирающийся на полученный из Кремля «ясак на княжение», Рамзан фактически превратил многострадальную северокавказскую автономную республику в тоталитарный теократический анклав на территории России. Более того, Чечня становится главной географической базой новой опричнины, возрождающейся в России на наших глазах.

Новая опричнина Кадырова действует вне норм права, скорее, как «эскадроны смерти» в латиноамериканских диктатурах. Это не может ускользнуть от внимания Патрушева, Бастрыкина и Бортникова, олицетворяющих силовую башню Кремля, от внимания Генпрокурора Чайки, министра юстиции, судей Конституционного Суда и других товарищей.

В Чечне де-факто действуют многие нормы шариата, в том числе и многожёнство, запрещенное в России, в то время как светские законы РФ выполняются выборочно, и только в целях подтверждения лояльности Москве.

Безмолвие Кремля относительно угроз чеченских вождей об уничтожении оппозиции лишь укрепило Кадырова и его окружение в мнении о собственной безнаказанности и неприкосновенности. В каком еще государстве региональный сатрап может взять на себя право решать, кому жить, а кому умереть на мосту в столице метрополии, и через год после убийства разразиться новыми, публичными угрозами – без разрешения верховного вождя?

Чеченский лидер проводит своего рода эксперимент – своим поведением он ищет тот предел, пересечь который ему не даст Кремль. Пока что этот предел не найден, а значит громкие заявления будут нарастать.

Что же так выделяет Рамзана на фоне других глав регионов? Это его безоговорочная лояльность Путину – про 99.5% голосовавших за «Единую Россию» в Чечне слышали многие. И практически все знают, что своей властью, а вполне вероятно, что и жизнью, Кадыров обязан лишь Путину. Врагов у Рамзана достаточно и в самой республике, и за ее пределами – несмотря на его успешные попытки их устранить, в том числе физически.

В таком сценарии достаточно любопытной является та роль, которую отводит Кадырову высшее руководство. Своим ура-патриотизмом глава Чечни становится в авангарде того массива анти-либеральных сил, что доминирует в российском обществе.

Но высказывания Кадырова являются той крайностью, на которую чаще всего обращают внимание – и на которую чаще всего клюют доверчивые граждане. Кровожадность и ненависть Рамзана к либералам обеспечил ему поддержку далеко за пределами Чечни, а именно в Администрации Президента. А его образ жизни, являющийся коктейлем из занятий спортом, стрельбы из боевого оружия, распекания нерадивых чиновников и общения с тиграми и львами в личном зоопарке, напоминают скорее стиль поведения Саддама Хуссейна, чем губернатора провинции страны, имеющей претензии на международное лидерство.

Лояльность Кадырова Путину, помноженная на беспредел и страх перед ним среди его политических противников, ставят его и его сторонников над российскими силовиками и юстицией. Похожее положение было у опричников Малюты Скуратова во времена Ивана IV.

Служа опорой царю, будучи самыми фанатичными его сторонниками, они имели возможность вести террор против населения страны. И в глазах тогдашнего главы государства, ущерб от этой деятельности оправдывал политические риски, связанные с наличием хоть какой-либо оппозиции. Стоит ли упоминать, что опричнина причинила огромный вред стране, став одной из первопричин Смутного времени и архетипом и для Тайной канцелярии, и Третьего отделения жандармского корпуса, и для ЧК-ГПУ-НКВД – от Дзержинского до Ежова и до Берии.

Настоящее испытание новых опричников – впереди, если многотысячные забастовки и митинги опять начнут сотрясать страну. Если гражданский протест в России перейдет в новое качество – с реальным и массовым выражением недовольства политикой властей, тогда, скорее всего, бойцы Кадырова и получат приказ на подавление. Любой ценой.

А уж в чем, так в жесткости и силе у Рамзана недостатка нет. Чеченский президент фактически стоит во главе своей личной армии, укомплектованной в основном бывшими боевиками – то есть людьми хорошо подготовленными и имеющими за плечами серьезный боевой опыт – на Северном Кавказе, в Грузии и даже на Ближнем Востоке.

Для Кремля такие «опричники» – это идеальный инструмент подавления недовольства. Что бы ни говорили о дружбе народов, но чеченский ОМОН скорее пойдет на применение силы против демонстрации рабочих, например, в Волгограде, нежели местные правоохранители. А в случае перегибов, Кремль объявит кадыровцев козлами отпущения – вплоть до наказания их лидера.

Недавно Рамзан Кадыров объявил оппозиционеров «врагами народа», которых следует уничтожать за их политические убеждения.Горько и печально слышать словосочетание «враги народа» от лидера чеченцев, которые в свое время потеряли 25-30 процентов населения в страшных сталинских депортациях. Воистину, память человеческая коротка, а уроки из чужих ошибок извлекать трудно.

  • 16x9 Image

    Ариэль Коэн

    Директор-основатель Центра энергии, природных ресурсов и геополитики (CENRG) Института анализа глобальной безопасности, и Директор International Market Analysis – компании, занимающейся развитием бизнеса и политическими рисками в области энергии и природных ресурсов. Ариэл Kоэн учился в Гарвардском университете и получил степень магистра и докторат во Флетчерской школе дипломатии и права (Университет Тафтс).

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG