Линки доступности

Адвокат Царнаева Джуди Кларк: портрет в интерьере зала суда


Джуди Кларк

Джуди Кларк

Кларк стала одной из ярких звезд американской адвокатуры, защищая виновных в самых тяжких преступлениях и добиваясь для них пожизненного заключения вместо смертной казни

Держа руку на плече этого молодого человека, она наклоняется и что-то шепчет ему на ухо. Глядя на этот успокаивающий жест, можно подумать, что Джуди Кларк – его мать. Но это не так.

Она – адвокат, а он – обвиняемый в организации взрыва на Бостонском марафоне.

По сообщению агентства Ассошиэйтед Пресс, Кларк защищала других преступников, совершивших ужасные и нашумевшие преступления, в том числе «Унабомбера» Теда Качински, Эрика Рудольфа, взорвавшего бомбу во время Олимпийских игр в Атланте, и Джареда Ли Лофнера, который в 2011 году в Аризоне убил шестерых и ранил 13 человек, в том числе члена Конгресса Габриэль Гиффордс. Она спасла всех их от смертной казни и надеется, что сейчас удастся спасти Джохара Царнаева, обвиненного в совершении взрывов на Бостонском марафоне, в результате которых погибли три человека, и более 260 человек получили ранения.

За свою карьеру Кларк уже не раз оказывалась в ситуации, когда ее шансы на успех были очень невелики. 21-летний Царнаев признан виновным по всем 30 пунктам предъявленного ему обвинения, 17 из которых предусматривают смертную казнь.

Адвокаты, работавшие с ней, говорят, что эта мягкость, с которой она общается с Царнаевым, помогала ей установить хорошие отношения с другими ее клиентами, что позволило ей спасти им жизнь.

«Когда весь мир смотрел на моего брата, как на чудовище, она смогла увидеть в нем человека и наладить с ним человеческий контакт, поддержать его эмоционально, когда очень немногие относились к нему с сочувствием», – рассказывает Дэвид Качински.

В свое время, он принял непростое решение, выдав своего брата, которого заподозрил в совершении целой серии взрывов в период с 1978 по 1995 год. Жертвами этих преступленийстали три человека и 23 получили ранения.

«Она действительно видит в каждом человеке, прежде всего, человека и не оценивает его с точки зрения того, что этот человек мог совершить или насколько это ненормальный или фанатичный человек, а пытается найти в нем что-то человеческое», – говорит Качински.

Кларк, выросшая в г. Эшвилл (штат Северная Каролина), как-то рассказала в интервью местной газете, что с детства мечтала быть адвокатом.

«Еще в седьмом классе я решила, что должна стать Перри Мэйсоном или Эрлом Уорреном», – рассказала она в интервью газете The Asheville Citizen Times в 1995 году.

Кларк говорит, что сочла это совершенно естественным – посвятить свою карьеру защите обвиняемых.

«Речь идет о свободе. Свободен человек или нет – для меня в правовых вопросах это самое главное», – сказала она в интервью газете.

Кларк начала свою карьеру в должности общественного защитника в федеральных судах. Она работала в Сан-Диего и в г. Спокан (штат Вашингтон). Будучи ярым противником смертной казни, в 1994 году она согласилась участвовать в защите Сюзан Смит, женщины из Южной Каролины, утопившей своих двоих малолетних детей, пристегнув их ремнями в автомобиле, который она столкнула в озеро.

Прокуроры представили Смит, как жестокую и бессердечную женщину, убившую своих детей только потому, что они были для нее обузой, мешавшей отношениям с мужчиной, который ушел от нее за неделю до этого.

Но Кларк назвала Смит «несчастным и раненым человеком» и рассказала присяжным о тяжелом детстве своей подзащитной, о том, как ее отец совершил самоубийство, когда ей было шесть лет, как ее сексуально домогался ее отчим, и как она сама дважды пыталась покончить жизнь самоубийством, еще будучи подростком. Кларк сказала, что утопив своих детей, эта женщина предприняла еще одну неудавшуюся попытку самоубийства, «поняв, что жизнь не удалась, и отчаявшись».

Главный прокурор Томми Поуп заявил, что Кларк начала очеловечивать свою подзащитную еще задолго до того, как присяжным нужно было принимать решение о том, должна ли Смит получить высшую меру. Он напомнил, как Кларк говорила, обращаясь к присяжным, что защита не ждет от них сострадания, а просто хочет, чтобы они «поняли» Смит.

«Я думаю, она воспользовалась этими возможностями, и к тому моменту, когда присяжные вошли в зал заседаний, они уже были более склонны к тому, чтобы узнать больше о Сюзан Смит, как о человеке», – рассказывает Поуп.

В деле Лофнера Кларк заключила соглашение с обвинением, благодаря которой обвиняемому, признавшему себя виновным по 19 пунктам обвинения, была сохранена жизнь.

Джон Сэндс, главный общественный защитник в системе федеральных судов штата Аризона, порекомендовавший Кларк в качестве защитника по этому делу, говорит, что она понимает боль, причиненную жертвам, и то, что пришлось пережить ее клиентам.

«Ей часто очень хорошо удается объяснить прокурору и потерпевшим, почему лучше заключить сделку, и вы видели это в деле Лофнера. Она и ее помощники… постоянно встречались в Лофнером и приглашали экспертов до тех пор, пока прокуроры не поняли, что этот человек действительно тяжело психически болен, и для всех будет лучше, если он признает свою вину».

В деле Царнаева Министерство юстиции никак не показало, что его устроит соглашение, которое бы сохранило Царнаеву жизнь.

Кларк и остальные адвокаты Джохара Царнаева начали прорисовывать линию защиты более года назад, указав в судебных документах, что будут говорить о Царнаеве, как о человеке, попавшем под влияние – возможно, даже вынужденном принять участие в терактах под воздействием старшего брата Тамерлана, убитого в перестрелке с полицией, когда братья пытались скрыться.

В суде Кларк мягко и уважительно беседовала с кандидатами на роль присяжных.

Всегда в простых одноцветных костюмах, со стрижкой «под пажа» и без макияжа, 62-летняя Кларк держится скромно и непритязательно. Она отклонила просьбу об интервью, но вместо этого предложила историю ее коллеги Дэвида Брука или команды общественных федеральных защитников, также работающих по делу Царнаева.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG