Линки доступности

Адвокат Царнаева Джуди Кларк: портрет в интерьере зала суда


Джуди Кларк

Кларк стала одной из ярких звезд американской адвокатуры, защищая виновных в самых тяжких преступлениях и добиваясь для них пожизненного заключения вместо смертной казни

Держа руку на плече этого молодого человека, она наклоняется и что-то шепчет ему на ухо. Глядя на этот успокаивающий жест, можно подумать, что Джуди Кларк – его мать. Но это не так.

Она – адвокат, а он – обвиняемый в организации взрыва на Бостонском марафоне.

По сообщению агентства Ассошиэйтед Пресс, Кларк защищала других преступников, совершивших ужасные и нашумевшие преступления, в том числе «Унабомбера» Теда Качински, Эрика Рудольфа, взорвавшего бомбу во время Олимпийских игр в Атланте, и Джареда Ли Лофнера, который в 2011 году в Аризоне убил шестерых и ранил 13 человек, в том числе члена Конгресса Габриэль Гиффордс. Она спасла всех их от смертной казни и надеется, что сейчас удастся спасти Джохара Царнаева, обвиненного в совершении взрывов на Бостонском марафоне, в результате которых погибли три человека, и более 260 человек получили ранения.

За свою карьеру Кларк уже не раз оказывалась в ситуации, когда ее шансы на успех были очень невелики. 21-летний Царнаев признан виновным по всем 30 пунктам предъявленного ему обвинения, 17 из которых предусматривают смертную казнь.

Адвокаты, работавшие с ней, говорят, что эта мягкость, с которой она общается с Царнаевым, помогала ей установить хорошие отношения с другими ее клиентами, что позволило ей спасти им жизнь.

«Когда весь мир смотрел на моего брата, как на чудовище, она смогла увидеть в нем человека и наладить с ним человеческий контакт, поддержать его эмоционально, когда очень немногие относились к нему с сочувствием», – рассказывает Дэвид Качински.

В свое время, он принял непростое решение, выдав своего брата, которого заподозрил в совершении целой серии взрывов в период с 1978 по 1995 год. Жертвами этих преступленийстали три человека и 23 получили ранения.

«Она действительно видит в каждом человеке, прежде всего, человека и не оценивает его с точки зрения того, что этот человек мог совершить или насколько это ненормальный или фанатичный человек, а пытается найти в нем что-то человеческое», – говорит Качински.

Кларк, выросшая в г. Эшвилл (штат Северная Каролина), как-то рассказала в интервью местной газете, что с детства мечтала быть адвокатом.

«Еще в седьмом классе я решила, что должна стать Перри Мэйсоном или Эрлом Уорреном», – рассказала она в интервью газете The Asheville Citizen Times в 1995 году.

Кларк говорит, что сочла это совершенно естественным – посвятить свою карьеру защите обвиняемых.

«Речь идет о свободе. Свободен человек или нет – для меня в правовых вопросах это самое главное», – сказала она в интервью газете.

Кларк начала свою карьеру в должности общественного защитника в федеральных судах. Она работала в Сан-Диего и в г. Спокан (штат Вашингтон). Будучи ярым противником смертной казни, в 1994 году она согласилась участвовать в защите Сюзан Смит, женщины из Южной Каролины, утопившей своих двоих малолетних детей, пристегнув их ремнями в автомобиле, который она столкнула в озеро.

Прокуроры представили Смит, как жестокую и бессердечную женщину, убившую своих детей только потому, что они были для нее обузой, мешавшей отношениям с мужчиной, который ушел от нее за неделю до этого.

Но Кларк назвала Смит «несчастным и раненым человеком» и рассказала присяжным о тяжелом детстве своей подзащитной, о том, как ее отец совершил самоубийство, когда ей было шесть лет, как ее сексуально домогался ее отчим, и как она сама дважды пыталась покончить жизнь самоубийством, еще будучи подростком. Кларк сказала, что утопив своих детей, эта женщина предприняла еще одну неудавшуюся попытку самоубийства, «поняв, что жизнь не удалась, и отчаявшись».

Главный прокурор Томми Поуп заявил, что Кларк начала очеловечивать свою подзащитную еще задолго до того, как присяжным нужно было принимать решение о том, должна ли Смит получить высшую меру. Он напомнил, как Кларк говорила, обращаясь к присяжным, что защита не ждет от них сострадания, а просто хочет, чтобы они «поняли» Смит.

«Я думаю, она воспользовалась этими возможностями, и к тому моменту, когда присяжные вошли в зал заседаний, они уже были более склонны к тому, чтобы узнать больше о Сюзан Смит, как о человеке», – рассказывает Поуп.

В деле Лофнера Кларк заключила соглашение с обвинением, благодаря которой обвиняемому, признавшему себя виновным по 19 пунктам обвинения, была сохранена жизнь.

Джон Сэндс, главный общественный защитник в системе федеральных судов штата Аризона, порекомендовавший Кларк в качестве защитника по этому делу, говорит, что она понимает боль, причиненную жертвам, и то, что пришлось пережить ее клиентам.

«Ей часто очень хорошо удается объяснить прокурору и потерпевшим, почему лучше заключить сделку, и вы видели это в деле Лофнера. Она и ее помощники… постоянно встречались в Лофнером и приглашали экспертов до тех пор, пока прокуроры не поняли, что этот человек действительно тяжело психически болен, и для всех будет лучше, если он признает свою вину».

В деле Царнаева Министерство юстиции никак не показало, что его устроит соглашение, которое бы сохранило Царнаеву жизнь.

Кларк и остальные адвокаты Джохара Царнаева начали прорисовывать линию защиты более года назад, указав в судебных документах, что будут говорить о Царнаеве, как о человеке, попавшем под влияние – возможно, даже вынужденном принять участие в терактах под воздействием старшего брата Тамерлана, убитого в перестрелке с полицией, когда братья пытались скрыться.

В суде Кларк мягко и уважительно беседовала с кандидатами на роль присяжных.

Всегда в простых одноцветных костюмах, со стрижкой «под пажа» и без макияжа, 62-летняя Кларк держится скромно и непритязательно. Она отклонила просьбу об интервью, но вместо этого предложила историю ее коллеги Дэвида Брука или команды общественных федеральных защитников, также работающих по делу Царнаева.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG