Линки доступности

Андрей Зубов: «Происходит обрушение всей послевоенной правовой международной системы»

  • Виктор Васильев

Опальный профессор МГИМО о себе, ситуации в России и мире после референдума в Крыму

После опубликованной 1 марта профессором кафедры философии МГИМО Андреем Зубовым статьи на сайте газеты «Ведомости» автора принуждают уволиться из ВУЗа. Об этом Зубов рассказал в эксклюзивном интервью Русской службе «Голоса Америки».

Напомним, в своей статье профессор, в частности, написал: «Мы на пороге полного разрушения системы международных договоров, экономического хаоса и политической диктатуры». Кроме того, он провел прямые аналогии между действиями России в Крыму и аншлюсом Австрии в 1938 году. Статья вызвала огромный интерес у читателей и диаметрально противоположные отклики.

Виктор Васильев: Каков ваш статус на сегодня? Чем закончилась история с вашим увольнением, о чем сообщали СМИ?

Андрей Зубов: Я пока профессор МГИМО, но они (руководство ВУЗа) всячески собирают на меня компромат. Скажем, недавно я ездил в командировку в Лондон, предварительно написав заявление об отпуске за свой счет. Тем не менее, они бомбардировали меня в Англии заверенными телеграммами, чтобы я немедленно явился в институт. Словом, идет обычное в таких случаях давление. И мне кажется, что главная определяющая здесь наверняка – далеко не воля руководства (МГИМО).

В.В.: Удивила ли вас такая реакция на свою статью?

А.З.: Нет. Я более-менее ожидал чего-то подобного, зная контекст нашей жизни.

В.В.: То есть вы шли на это вполне сознательно?

А.З.: Абсолютно.

В.В.: И ни от чего не отказались бы сегодня из того, что написали?

А.З.: Нет. Более того, то, что я написал тогда как гипотетические вещи, сейчас все более и более реализуется на практике. И весь описанный мною сценарий как бы дополняется новыми штрихами, которые раньше еще только можно было предположить.

В.В.: Какие именно штрихи вы имеете ввиду?

А.З.: Например, итоги голосования в Крыму – 96,77 процента за присоединение к России. У меня докторская диссертация по электоральному поведению. И я знаю, что таких цифр вообще не может быть просто по законам человеческой массовой психологии. То есть, налицо явная фальсификация, не говоря уж о массе других фактов. И это очень напоминает тот же самый аншлюс Австрии, когда после ввода туда немецких войск, 99,75 процентов населения на плебисците проголосовали за объединение с Германией.

В.В.: Как вы полагаете, что наиболее всего задело в вашей статье власть предержащих?

А.З.: Думаю, самой больной темой – и мне это, собственно говоря, говорили впрямую – было сравнение действий нынешней администрации президента Путина с действиями Гитлера в 1938 -1939 годах. При этом я и не утверждал, что Путин во всем подобен Гитлеру. Я считаю такое сравнение далеким от реальности. Но сами действия очень схожи. Процесс присоединения Крыма – типичный аншлюс, совершенный под сопровождение националистического, шовинистического безумия. Это, видимо, и вызвало наибольшее раздражение по той простой причине, что нет более болезненной темы в России, чем тема Второй мировой войны и нет худшего сравнения для какого-то политика или политической силы, нежели сравнения с фашизмом и нацизмом. Вы же видите, что с подачи официальной российской пропаганды людей с Майдана постоянно называют фашистами. Так что сравнение действий самого Путина с действиями Гитлера, конечно, повергло их (власти) в полнейшее негодование.

В.В.: Насколько адекватной вы считаете ответную реакцию Запада?

А.З.: Есть русская поговорка, которая сейчас больше подходит для Запада: «Русский человек долго запрягает, но быстро едет». Здесь я, опять же, как историк, вспоминаю опыт Второй мировой войны. Запад всегда долго собирается. Но когда он поставлен уже в крайнее положение, то действует очень решительно. Я не знаю, считает ли себя Запад поставленным сейчас в крайнее положение. Не знаю, насколько глубоко видят западные политики то, что происходит сегодня. На самом деле происходит обрушение всей послевоенной правовой международной системы. И соответственно, вновь возникает та ситуация, когда каждый действует сам за себя, отрывая кусок у другого.

Так вот если, скажем, действиям Путина не будет положен явный предел и не будет все возвращено к ситуации до начала оккупации Крыма, то рухнет вся система международных договоров с самыми тяжкими последствиями для всего мира. Как это и было в конце 30-х годов прошлого века.

В.В.: Как, на ваш взгляд, будут развиваться события?

А.З.: Думаю, сейчас необходимы решительные действия Запада не просто по остановке агрессии, а по возвращению ситуации к довоенной. Но пойдет ли на это Запад, сказать трудно. Я не хочу быть Кассандрой. Надеюсь, что будут разработаны правильные, умные и точные меры по остановке конфликта. Надеюсь, что Украине будут даны гарантии ее территориальной целостности, неприкосновенности, и эти гарантии получат подтверждения со всех сторон, включая США и Великобританию. Если этого не произойдет, будет очень плохо. А вполне ли понимает это Запад или нет, увидим в ближайшем будущем.

В.В.: Нынешние санкции Запада и США в Москве воспринимаются с некоторой усмешкой. Но просчитаны ли в России все потенциальные последствия?

А.З.: Я хотел бы заметить, что речь идет об администрации Путина, а не о России. Это надо постоянно подчеркивать. Россия – не меньшая по значению, а может, и большая – вышла на протестный митинг в субботу на московские бульвары. Сейчас в Москве действительно воспринимают введенные санкции с некоторой иронией и со смехом. Но я только что вернулся из Лондона, где видел, как русские богатые люди, которые там, как известно, живут в большом количестве, воспринимают развитие событий совсем без смеха. А воспринимают, как очень опасную для них самих, для их жизни и благополучия ситуацию. Думаю, в России это нервная реакция. Это похоже на смех человека, который очень боится. Потому что все прекрасно понимают, что если Запад захочет, то он додавит. А с другой стороны, это работа на публику, чтобы простой народ думал: о, какая чепуха! В действительности все не так. Знаю, что с Запада выводятся русские деньги, при этом происходят большие финансовые потери. Это уже не шутки. А если санкции усилятся, все станет еще серьезнее.

В.В.: Как изменилась ваша жизнь в свете грозящего увольнения из МГИМО?

А.З.: Разумеется, это тяжелая для меня травма, тут нет никаких сомнений. Во-первых, это моя альма-матер. А в 2000 году нынешний ректор (Анатолий Торкунов – В.В.) предложил мне преподавать в МГИМО. В общем, это мое призвание, то, что мне близко и дорого. Мне очень приятно работать со студентами. И я, как понимаю, считался неплохим профессором в нашем университете.

Иногда меня посещает мысль, правильно ли я поступил? Но всякий раз говорю себе, что если бы я не сказал того, что думал в этой ситуации, то перестал бы себя уважать. Перестал бы считать, что я – честный человек. Я бы стал себя считать просто продавшейся власти шкурой в тот момент, когда нужно было защищать честь России. И в этом смысле совершенно не жалею, что так поступил.

В.В.: Есть ли в России люди, занимающие солидарную с вами гражданскую позицию?

А.З.: Вы же видели, сколь много людей вышло в минувшую субботу на митинг. Конечно, не все из них готовы лично бороться. Но все же на улицы вышли десятки тысяч людей. Есть старый принцип: если не ты, то кто? Я действовал по этому принципу. И могу сказать, что получил огромное количество писем поддержки. Буквально тысячи людей со всей России и всего мира писали, что солидарны со мной, разделяют мои взгляды и готовы действовать столь же решительно.

В.В.: Как вы представляете себе свое будущее?

А.З.: Никак не представляю. Этот тот самый случай, когда я себе действительно не представляю, что со мной будет. Я формальный пенсионер, получаю очень маленькую по общечеловеческим меркам пенсию и не знаю, как можно существовать на нее. Буду искать возможность читать какие-то лекции, буду искать работу. Посмотрим. В любом случае я не хочу уезжать из России. После того, что я совершил, тем более важно оставаться здесь.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG