Линки доступности

Фотография как форма самовыражения

Недавно в Вашингтоне прошла выставка фотографий Алены Волгеманн. – «Моменты в Испании». Алена родом из Твери, с 1997 года живет в США, работает веб-дизайнером, но главное ее профессиональное увлечение – фотография. О своем опыте в фотографии в Соединенных Штатах она рассказала корреспонденту Русской службы «Голоса Америки».

Сергей Москалев: Алена, как и почему вы начали заниматься фотографией?

Алена Вогелманн: Я долгое время занималась живописью. Потом поступила на факультет дизайна одежды Московского технологического института. В принципе, ведь известно, что в России получали достаточно разностороннее образование. Но, конечно, была специализация: я как-то открыла свой диплом и обнаружила, что за уроками академической живописи я провела более 900 часов. Живопись мне всегда нравилась, источником вдохновения были импрессионисты. В том, как я видела мир, они мне были ближе всех.

Но в то же время привлекало меня и совсем другое направление в искусстве – дизайн одежды. Тем не менее, когда я приехала в Европу, моей мечтой был пленэр. Красота меня окружала необыкновенная, а времени писать было недостаточно. Как это все запечатлеть и увезти с собой? У меня была маленькая камера, тогда еще пленочная, – мыльница. И я много снимала, а потом, по приезде, с нетерпением ждала отпечатков, что же получилось? Результат был разочаровывающим. На фотографиях я не видела того, что я видела своими глазами. Камера видит мир по-другому. Вот та поездка и подтолкнула меня серьезно заняться фотографией, и постепенно фотография стала для меня формой самовыражения.

С.М.: Это уже здесь, в Америке?

А.В.: Да, я слушала различные курсы, но понимала, что это – крохи, они не давали того, чего я хотела – перейти на другой уровень. Я смотрела снимки профессиональных фотографов и понимала, что не дотягиваю. Потом я нашла школу, которая находится у нас здесь, в Джорджтауне – Центр компьютерно-визуального искусства (филиал Бостонского университета), и поступила на курсы профессиональной фотографии. Это, в принципе, подняло меня на другой уровень, то есть сейчас я могу сказать, что я – фотограф, а раньше я так сказать не могла.

С.М.: Что такое фотограф-профессионал здесь? Ведь нередко бывает так, что человек называет себя фотографом, но при первой же встрече, при просмотре работ становится ясно – уровень дилетантский, так сказать, «щелкает» для домашнего альбома, искренне полагая, что делает «кадры»?

А.В.: Себя можно назвать фотографом-профессионалом вне зависимости от мастерства, если ты этим зарабатываешь на жизнь – этим определяется здесь профессионализм. Если вы делаете деньги на фотографии – значит, вы фотограф, если, скажем, на музыке – значит, вы музыкант. Вы можете быть плохим музыкантом, плохим фотографом, но, тем не менее, профессия ваша будет – фотограф, музыкант…

С.М.: А вам удается зарабатывать на жизнь фотографией?

А.В.: Сейчас я работаю на полную ставку веб-дизайнером. И совмещать это с фотографией нелегко. Но я стараюсь. У меня зарегистрирована собственная компания – Alyona Vogelmann Photography.

С.М.: Не секрет, что очень многие блестящие фотографии, известные во всем мире, сделаны не профессионалами, а любителями. То есть, я к тому, что уровень мастерства, скажем, в фотографии, все же не напрямую связан с суммой дохода?

А.В.: Конечно, нет. Проблема здесь, я думаю, еще и в том, что вы можете быть хорошим фотографом, но – плохим бизнесменом. Очень важно уметь соединять в себе два качества.

С.М.: Кто из фотографов своим творчеством оказал на вас влияние?

А.В.: Когда я нашла свою первую работу – дизайнером-графиком, – над моим офисным столом висела фотография Гарри Виногранда. Был такой нью-йоркский «стрит-фотограф», его знаменитый кадр – человек, делающий пируэт в воздухе. Я не помню, каких лет это фотография, может, 50-х, но она врезалась мне в память: «Как фотографу удалось поймать тот момент? Меня потрясла эта фотография. Потом я начала просматривать кое-что по Интернету, нашла Картье-Брессона, Уокера Эванса, других мастеров.

С.М.: То есть один из принципов обучения – это просмотр большого количества хороших фотографий?

А.В.: Ну, о себе я бы так не сказала. У меня и времени особого не было. Просто для меня фотографии того же Картье-Брессона или Эванса были источником вдохновения – так же, как работы импрессионистов, когда я занималась живописью.

С.М.: Мне кажется, ваши работы узнаваемы, у вас свой стиль. Как вы шли к этому?

А.В.: Спасибо. Наверное, каждый художник, каждый фотограф стремится к тому, чтобы найти свой стиль. У меня долгое время это не получалось, хотя некоторые люди говорили: «Вот это Алена», – а я этого не видела абсолютно. Мне кажется, это такая субъективная вещь: есть у тебя стиль или нет. Может быть, в какой-то период жизни – это действительно твой стиль, а потом он просто меняется. Стиль – вещь переменчивая. Человек ведь не может быть все время одним и тем же – он меняется.

С.М.: И мир вокруг меняется, меняются принципы и подходы в фотографии, и, скажем, работать здесь, в Америке, в стиле Картье-Брессона совсем не просто, много всяких ограничений – «прайвеси» и т.д. Как вы решаете эту проблему?

А.В.: Я вот таких конкретных ограничений не знаю, снимать можно все что угодно в публичных местах, если только это не секретный объект.

С.М.: Но ведь человек на улице может быть против?

А.В.: Но это не значит, что вам нужно спрашивать разрешения, если у вас некоммерческие цели.

С.М.: То есть вы не сталкивались?

А.В.: Абсолютно. Я даже больше скажу: когда я начинала учиться в Центре в 2009 году, у нас был первый проект – «Лица». Было задание: сделать сто фотографий абсолютно разных людей, но под одну тему. Снимать нужно было на улице. И вот это меня больше всего и ужасало, ведь я раньше людей не снимала, я вообще не могла себе представить, как это. Но я вышла на молл (Национальная парковая эспланада – С.М.), и, преодолевая себя, начала спрашивать, можно ли сделать снимок. Ну, кто-то, может, и сказал «нет», но большинство – теперь я точно знаю: если правильно подойти и попросить, люди совершенно нормально к этому относятся – не возражали.

С.М.: Но, скажем, на ваших фотографиях из «испанской» серии нет «признаков» предварительного договора с объектами съемки.

А.В.: Нет, абсолютно никаких…

С.М.: Это уже другой принцип работы?

А.В.: Да, это отдельная серия, я просто наблюдала жизнь и запечатлевала ее моменты. В Испании мне совершенно не приходило в голову кого-то спрашивать, потому что меня интересовали люди, которые находятся в своей среде, без позирования.

С.М.: Какие направления в фотографии кажутся вам заманчивыми, привлекательными и почему? В тех ваших сериях, которые я видел, есть интересные работы в разных жанрах…

А.В.: Есть два жанра, которые меня очень привлекают. Один – пейзажи в стиле фотографа Майкла Кенны – англичанина, который живет в Америке, в штате Орегон. Он известен и популярен в России. У него другое видение мира, более как бы японское, минималистское. Это мне близко – абсолютно простые пейзажи.

А вот сейчас меня несколько больше заинтересовали люди. Пейзажи мало изменчивы, а люди в обстановке – это моменты, которые неповторимы. Есть такое выражение – living in the moment – жить в моменте, и мне кажется, фотография – такое выражение жизни в моменте. Фотография тем и ценна, что момент никогда не повторится.

С.М.: Да, но вот единого кадра ради, как правило, снимаются десятки, сотни кадров.

А.В.: Бывает по-разному. Бывает, первый – и сразу в точку. А бывает… Уличная фотография – ее нельзя повторить, могут быть два-три кадра и все… ситуация поменялась, объект ушел. А вот если это постановочная вещь, то, я согласна, можно сделать и тысячу кадров, и только три окажутся теми, что нужны.

С.М.: То есть «ухватить» жизнь «врасплох», сделать кадр интересным не только для фотографа, но и для других людей – здесь должно сойтись много факторов?

А.В.: Да, такая комбинация удачи, профессионального умения, технической готовности…

С.М.: На какие технические характеристики вы обращаете внимание при выборе камеры?

А.В.: Я работаю с Nikon D700. Предпочтения такие: чтобы сенсор (матрица) был полноформатный, чтобы по изображению был низкий уровень шумов в тенях, то есть на «языке» пленки – должна быть возможность установки высокого индекса чувствительности. Есть, конечно, камеры и за 10 тысяч долларов, я бы предпочла иметь такую, но, естественно, у меня есть свой бюджет. И, конечно, важны хорошие объективы – на это я не жалею.

С.М.: На вашей выставке часть кадров была выведена на экраны, а часть – отпечатана на бумаге. Есть ли разница в подготовке изображения к печати на бумаге или к показу на экране?

А.В.: Для меня разницы нет, на экранах фотографии выглядят чуть по-другому, чем на бумаге. Но это просто другая среда. Я довольна, как это выглядело на экранах.

С.М.: Говорят, фотография – искусство тысячи мелочей. Какие мелочи доставляют больше всего неприятностей при съемках?

А.В.: Иногда забываешь переключать чувствительность или протереть линзу. Ну и потом, конечно, таскать эту бандуру в путешествиях… В Аргентину я брала две камеры с оптикой, в Испанию – одну. …

С.М.: Тяжело таскать хрупкой девушке…

А.В.: Не такая уж я и хрупкая… (смеется). И потом, конечно, своя ноша не тянет, когда снимаю «жизнь врасплох».

XS
SM
MD
LG