Линки доступности

Разгон Верховного Совета. Интервью с экспертом

  • Василий Львов

Борис Ельцин

Борис Ельцин

4 октября 1993-го года, Россия вновь оказалась на перепутье: конфликт между президентом и Верховным Советом перешел в «горячую фазу». Политический спор привел к расстрелу Белого дома и разгону парламента. Одним из следствий этого стало принятие новой Конституции России.
Знаменитым указом №1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» Ельцин прекращал деятельность Верховного Совета и Съезда народных депутатов.

«Единственным способом преодоления паралича государственной власти в РФ является ее коренное обновление на основе принципов народовластия и конституционности. Действующая Конституция не позволяет это сделать. Действующая Конституция не предусматривает также процедуры принятия новой конституции, в которой был бы предусмотрен достойный выход из кризиса государственности», – объяснял тогда Ельцин.

Верховный Совет боролся и проиграл. Но выиграла ли Россия? И в чем заключалась роль США в этом противостоянии? Обо всем этом корреспондент Русской службы «Голоса Америки» беседовал с ведущим научным сотрудником Института проблем международной безопасности РАН Алексеем Фененко.

Василий Львов: Итак, противостояние Бориса Ельцина и правительства с одной стороны и с другой – Верховного Совета РСФСР. Предлагаю начать с действующих лиц и их характеристик. Сторонники Верховного Совета назвали действия президента «государственным переворотом», а приверженцы Ельцина – предотвращением очередной попытки удержать былой строй. Как Вы оцениваете ситуацию?

Алексей Фененко: Здесь существуют два мифа. Миф первый. Боролся Ельцин, якобы сторонник реформ, не говорю хороших или плохих, и боролся Верховный Совет, который выступал за сохранение советской власти. Но ничего подобного не было. Верховный Совет РСФСР голосовал за ратификацию Беловежских соглашений (которые прекратили существование СССР – В.Л.), за декларацию о суверенитете РСФСР, за реформу Союзного договора – по сути, трансформацию Советского Союза в конфедерацию. Что касается вице-президента Руцкого, то ГКЧП он не поддерживал. Иными словами, произошел конфликт в рамках одной политической группы.

В.Л.: Попутно отмечу, что Вы объединяли Верховный Совет РСФСР и Ельцина (который, кстати, был его председателем с мая 1990-го по июль 1991-го) еще по одному признаку. Вы говорили, что это были представители высшей номенклатуры РСФСР, у которой уже с 60-х годов имелись трения с союзным руководством, поскольку у РСФСР были урезанные полномочия, представители РСФСР редко получали высшие союзные должности и так далее. Но вернемся к теме. Какой второй миф, связанный с противостоянием 1993-го?

А.Ф.: Миф второй. Была якобы борьба сторонников и противников приватизации. Да, имелись нюансы между правительством и Верховным Советом, но не кто иной, как Верховный Совет, в июне 92-го года принял государственную программу приватизации, с привлечением иностранных инвестиций и созданием условий для расширения масштабов приватизации в 93-94-м годах. Программа была принята не правительством Егора Гайдара, а именно Верховным Советом. Более того, идея приватизационных чеков – ваучеров – родилась из компромисса правительства Гайдара и Верховного Совета. Напомню, весной 1992-го Гайдар выступал исключительно за денежную приватизацию.

В.Л.: Получается, и приватизация не была источником конфликта. Но ведь Верховный Совет не жаловал экономические реформы, не случайно Ельцин сетовал: «Все усилия правительства хоть как-то облегчить экономическую ситуацию наталкиваются на глухую стену непонимания». Чем же был недоволен парламент?

А.Ф.: Это было недовольство законом о либерализации внешней торговли, вступлением России в Mеждународный валютный фонд и, наконец, тем, что, для борьбы с инфляцией, правительство Гайдара сократило государственные дотации. Между тем в РСФСР был очень крупный промышленный комплекс и аграрный сектор, которые страдали от этих мероприятий Гайдара. Конечно, эти системы, имевшие большое лобби в Верховном Совете, были недовольны позицией Гайдара.

В.Л.: Ельцин ратовал за новую конституцию. Почему и по какой причине Верховный Совет так держался за ту, что была принята еще в 1978-м году?

А.Ф.: Она была источником его легитимности. Ельцина конституция РСФСР не устраивала. Не только потому, что давала ему мало полномочий как президенту, но и потому что Ельцин шел к власти под лозунгом борьбы с коммунизмом. Если бы он оставил конституцию 78-го года, это было бы ударом по Ельцину, проблемой уже его легитимности. Кроме того, был простор для конфликта. После распада Советского Союза возникло государство Российская Федерация. У государства Российская Федерация – Конституция РСФСР 1978-го года.

В.Л.: То есть, у нового самостоятельного государства конституция одной из советских республик?

А.Ф.: Именно так. А президент РФ был избран в рамках РСФСР, как и Верховный Совет. Был еще один, ключевой момент в основе событий 1993-го – проблема федеративного устройства. РСФСР была федеративной республикой, в составе которой было много АССР. Все они приняли в 90-м году декларации о суверенитете – произошел «парад суверенитетов». Ельцин действительно разрешил принять в 90-м году подобные декларации, но опять-таки из-за позиции Горбачева, потому что союзный центр пытался запустить механизм воздействия на Ельцина.

26 апреля 1990-го года Верховный Совет принял закон, разрешающий АССР участвовать в обсуждении общего союзного договора. Ельцин вынужден был сказать в ответ – «берите суверенитета, сколько хотите». И вот на дворе 1992-й год, перед Ельциным встает вопрос конфедеративного договора. Во главе Верховного Совета РСФСР – Руслан Хасбулатов, политик, завязанный на Чечню. Но Чечня отказалась подписывать союзный договор.

В.Л.: И это служило примером другим автономным республикам, в которых были сепаратистские настроения?

А.Ф.: Поэтому естественно, что линия Ельцина по постепенному урезанию прав автономий встречала противодействие в Верховном Совете. Не кто иной, как Верховный Совет, настоял на создании второй палаты Совета Национальностей в рамках Верховного Совета РСФСР. Он тоже очень осложнял борьбу президента с Верховным Советом.

В.Л.: Но Ельцин победил, и не без поддержки Соединенных Штатов…

А.Ф.: Да, ему требовалось, чтобы Россию признали в границах 1991-го года, чтобы США помогли России вывести ядерное оружие с территории Украины, Белоруссии и Казахстана и чтобы они признали легитимность Ельцина в борьбе с Верховным Советом. Все это США сделали на протяжении 1992-го года, в том числе в рамках Вашингтонской хартии, когда президент Джордж Буш-старший открыто заявил о поддержке российских реформ.

В.Л.: Что хотели получить США?

А.Ф.: Американцы ожидали от Ельцина крупных уступок в области разоружения. Отсюда и договор СНВ-2 и другие соглашения. Ожидали, что Россия будет идти на дальнейшее сокращение советского военного потенциала. Но как только Ельцин победил в противостоянии с Верховным Советом, он отказался от ратификации СНВ-2 и от переговоров по дальнейшему сокращению вооружений. Администрация Клинтона сочла, что Ельцин нарушил условия большой сделки начала 90-х годов. В Будапеште 5 декабря 1994-го года Ельцин впервые заявил о неприемлемости модели однополярного мира, то есть, по сути, отказался признавать американское лидерство. Поэтому с 94-го года и начался кризис российско-американских отношений.

В.Л.: Из Ваших слов следует, что народ России не играл решающей роли в эти исторические дни, хотя он вышел на улицы и участвовал в происходящем.

А.Ф.: Расстрел Белого дома показал, что реформы в России носят далеко не демократический характер. В любом демократическом государстве история начиналась с соблюдения прав парламента. В России начала формироваться система власти, больше напоминающая брежневскую систему, когда процесс принятия политических решений зациклен на очень узком круге людей наверху.


Другие материалы на эту тему читайте здесь

XS
SM
MD
LG