Линки доступности

Парадоксы российского Интернета


Парадоксы российского Интернета

Парадоксы российского Интернета

Директор отдела исследований Freedom House Крис Уокер о бурном развитии новых медиа и угрозе их цензуры в России

Джулия Аппел: В новом докладе Freedom House «Свобода в сети – 2011» отмечается общий рост популярности Интернета в России и частоты его использования. Так, доступ к сети из дома есть у 94 процентов пользователей, на работе – у 48 процентов. Значительно выросла за последние пять лет и частота выхода в онлайн с различных мобильных устройств (до 9,4 миллиона человек). В документе указывается, что российское правительство широко поддерживает распространение интернет-технологий. Однако в то же время вы утверждаете, что власти подавляют онлайновые СМИ. Как могут сосуществовать эти взаимоисключающие явления?

Кристофер Уокер: Россия – одна из стран, где мы наблюдаем значительный рост использования Интернета. У этой страны есть большие амбиции в том, что касается экономической модернизации и для их осуществления власти страны приняли на себя своего рода обязательство развивать онлайн-инфраструктуру. С другой стороны, мы видим увеличение числа случаев вмешательства государства в различные сферы российского общества, возникновение проблем в сфере доступа к Интернету и прав пользователей. Именно это и позволило нам определить Интернет как область повышенной уязвимости, что вызывает тревогу.

Таким образом, в России существует парадоксальная ситуация, при которой число пользователей Интернета значительно увеличивается, но одновременно происходит и заметное ограничение путей его использования.

Дж.А.: Однако в число стран, где имеет место значительная цензура – политическая и социальная, – не вошла Россия…

К.У.: Это правда. Мы определяем Россию в анализе свободы Интернета как «частично свободную» страну. Россия обозначена «несвободной страной» в нашем анализе традиционных СМИ, так как они в основной своей массе управляются и контролируются государством. Но это создало в России замечательную возможность для дискуссий в Интернете с относительно высоким уровнем открытости и свободы обсуждения.

Но, как мы отмечаем в докладе, пространство, разделяющее относительно свободный Интернет и очень закрытые традиционные СМИ, начинает сжиматься. Это вызывает у нас серьезные опасения. Результаты наших исследований показывают, что Интернет начинает все больше и больше напоминать традиционные СМИ.

Дж.А.: В докладе упоминаются так называемые «пропагандистские» сайты. Насколько они эффективны?

К.У.: Дать точную оценку их эффективности очень сложно. С другой стороны, в настоящее время в России имеет место огромный рост числа блоггеров: за последние три года их число удвоилось, и сегодня российская блогосфера насчитывает более семь миллиона блогов. Такой рост впечатляет.

В то же время очень важно отметить, что блоги, в которых обсуждаются наиболее значимые и актуальные политические темы – коррупция, обращение чиновников с рядовыми гражданами, табуированные темы, обсуждение истории, политической оппозиции, диссидентов и убитых журналистов – привлекают к себе наибольшее внимание. Нас тревожит то, что некоторые группы – в том числе «Наши», «Молодая Гвардия» – пытаются придать таким дискуссиям негативный тон, ограничить или помешать обсуждению тем, которые имеют политические и общественные последствия.

Дж.А.: Согласно докладу, Интернет в России является последней относительно свободной от цензуры платформой для общественного обсуждения и выражения политического мнения. Одновременно вы приводите примеры запугивания и даже арестов российских блоггеров. Насколько серьезна угроза Интернету как последнему неподцензурному СМИ?

К.У.: По моему мнению, угроза очень серьезна. Именно поэтому мы внесли Россию в список стран группы риска наряду с Таиландом, Венесуэлой и Иорданией. Именно поэтому мы относим Россию к «частично свободным» странам. Электронные СМИ подвергаются в России все большому давлению. Сейчас необходимо сконцентрироваться на растущей угрозе свободе Интернета, включая преследования блоггеров и тех, кто использует онлайновые форумы для выражения своего мнения.

Немаловажная проблема состоит в том, что право владения электронными платформами часто принадлежит лицам – юридическим и физическим, – тем или иным образом, связанным с властными структурами страны. Основные интернет-провайдеры имеют связи с Кремлем; косвенно связаны с правительством три лидера мобильной связи в России.

Это очень похоже на ситуацию с «Эхом Москвы», которым владеет «Газпром». Хотя эта радиостанция может осуществлять вещание в относительно свободном режиме, над ней всегда висит облако, которое может весьма неприятным образом сгуститься во время кризиса или в тот момент, когда у правительства возникнет такого рода необходимость.

Дж.А.: Россия и Беларусь – страны, где оппозиционные сайты и блоги подвергались атакам в 2009-10 годах. Так говорят авторы доклада, делая вывод, что, скорее всего, это было дело рук правительства. Но провайдер – и об этом тоже речь идет в докладе – заявил, что это была «чисто техническая проблема». Кому мы должны верить?

К.У.: Во многих случаях причину атак определить с абослютной точностью невозможно. Иногда можно предположить страну-источник атаки. В нашем докладе мы упоминаем несколько стран, которые имеют такую репутацию. Опираясь на мнение многих экспертов, в данном случае мы можем практически с уверенностью сказать, что атаки были произведены из России.

Интересна реакция российских властей на эти атаки. Например, на атаку против эстонских серверов, которая произошла несколько лет назад, или против российской политической оппозиции. Эта реакция обычно очень расслабленная. Она аналогична той, что мы наблюдали в случае с традиционными СМИ: на журналистов нападали, некоторых убивали, а реакция правительства опять же была на удивление спокойной. Это о многом говорит, в том числе и о том, что обеспечение свободы самовыражения и свободы прессы не входит в число приоритетов российских властей.

Дж.А.: По данным доклада, увеличится влияние правительства на онлайн СМИ в преддверии парламентских и президентских выборов. На чем основано это заключение?

К.У.: На фактах, которые мы наблюдали в других странах в похожих ситуациях. Мы очень надеемся, что российские власти не станут вмешиваться в работу онлайновых СМИ. Но, исходя из нашего опыта, потенциальное развитие событий вызывает у нас некоторую тревогу.

Дж.А.: В нынешнем году Россия получила 52 балла. В 2009 году Freedom House оценил свободу Интернета в стране в 49 баллов. Трехбалльной разницы было достаточно, чтобы записать Россию в «страны группы риска»?

К.У.: В докладе мы показываем траекторию движения страны в течение двухлетнего периода. В случае с Россией мы определили направление траектории в сторону значительного ухудшения. Россия движется по неправильному пути. Об этом свидетельствуют и атаки на блоггеров и свободу слова в Интернете, и блокирование веб-сайтов. Мы надеемся, что эту тенденцию можно остановить, и что Интернет – как площадку для открытой дискуссии в России – можно будет уберечь.

Дж.А.: Беларусь – вместе с Северной Корее и Китаем – удостоилась звания «несвободной» страны в том, что касается Интернета. Тем не менее, в стране существуют независимые оппозиционные сайты, такие как «Хартия-97». Какому риску они подвергаются?

К.У.: Учитывая события, произошедшие в Беларуси после президентских выборов, уязвимость подобных инициатив, предпринимаемых оппозицией, очень повысилась. Принимая во внимание то давление, которое оказывается на оппозицию в Беларуси, эта сфера выражения мнения находится в особенно критическом состоянии. Я считаю, что белорусские власти продемонстрировали свое явное намерение продолжать ограничивать пространство для открытого самовыражения в стране.

Другие материалы социальной тематики читайте в разделе «Общество».

XS
SM
MD
LG