Линки доступности

Иосиф Бегун – хранитель еврейской духовной культуры

  • Инна Дубинская

Иосиф Бегун

Иосиф Бегун

Известный правозащитник, бывший советский диссидент Иосиф Бегун – основатель и главный редактор израильского издательства «Даат» («Знание»), герой фильма московского режиссера Якова Назарова «В борьбе обретешь ты право свое». С этим фильмом и воспоминаниями о том, как за свою еврейскую просветительскую деятельность он – как и Натан Щаранский – много лет провел в советских тюрьмах и лагерях, Иосиф Бегун недавно побывал в США по приглашению американских еврейских организаций. В Вашингтоне он согласился ответить на вопросы «Голоса Америки».

Инна Дубинская: Что хотят знать американские еврейские организации о жизни бывших советских евреев в Израиле?

Иосиф Бегун: Их интересует практически все. Эти американские организации очень много сделали для, того, чтобы советские евреи могли оказаться в Израиле. Эти организации, мне кажется, сейчас придерживаются более про-израильской линии, чем американские власти.

И.Д.: Каковы политические позиции бывших советских иммигрантов в Израиле?

И.Б.: Они в подавляющем большинстве поддерживают партии, которые проводят правую политику. Это, прежде всего, партия Авигдора Либермана (когда-то она вообще была русской партией), партия «Ликуд». Сравнительно меньше поддерживают «Кадиму» или даже еще более левые партии. Я бы сказал, что русские – на правом фланге израильской политики.

И.Д.: Как вы считаете, успешно проходит ассимиляция в Израиле иммигрантов из бывшего СССР?

И.Б.: Говорить в целом трудно. Все, конечно, зависит от того, каким человек приехал в Израиль. Если он сравнительно молод и начинает проходить школу абсорбции, то ему все гораздо легче дается. Примеры тому – мой сын и моя внучка. Сын – доктор математики в университете, внучка учится в университете в Иурусалиме. Есть масса подобных примеров, когда молодые иммигранты преуспели в Израиле и в профессиональном плане, и в других сферах.
Другое дело – когда речь идет о пожилых людях. Там – сложнее. Они уже не имеют работы. Как правило, они приехали из СССР без средств, и в Израиле оказались на попечении государства. Они получают довольно скромный прожиточный минимум в виде пособия по старости. Надо сказать, что жить на эти средства можно, хотя и скромно.
Кроме того, среди иммигрантов достаточно большое число политических деятелей.

И.Д.: Тот же Натан Щаранский…

И.Б.: Ну, он – звезда. А сейчас выдвинулся Юлий Эдельштейн, до недавнего времени – Юра Штерн, ныне покойный. Есть и много других членов Кнессета – там из 120 депутатов больше пятнадцати выходцев из России. Это уже говорит о многом.
Далее, русские очень преуспевают в таких областях как хай-тек, в науке, в университетах очень много русских. Так что я могу сказать, что абсорбция проходит успешно – именно в интегральном смысле. Хотя есть и много тяжелых судеб. Некоторые люди не могли себя найти, и из-за этого были в трудном моральном положении.

И.Д.: После распада СССР вы неоднократно возвращались в Россию, восстановили гражданство…

И.Б.: Да, по причинам сугубо техническим. Я восстановил гражданство, потому что мне нужно было по 3-4 раза в год ездить в Россию, а для этого долго и нудно добиваться визы, платить каждый раз немалые деньги. Все это затрудняло поездки, было утомительно и накладно.

И.Д.: У вас там осталась семья?

И.Б.: Нет, в России у меня практически никого не осталось.

И.Д.: Какое у вас остается впечатление от этих поездок?

И.Б.: Впечатление комплексное. Я вижу, что там еврейская жизнь расцвела, может, не столько в количественном отношении, сколько в качественном: есть синагоги и в самой Москве, и в самых глухих городках, есть школы, культурные центры, книги издаются. По-моему, это культурная жизнь, вполне сравнимая с тем, что происходит в Америке – в смысле возможностей.
К сожалению, на мой взгляд, то еврейское население, которое еще существует в России, представлено в этих центрах в очень небольших количествах. Интерес к еврейству как бы не пробудился. Сам по себе он не может появиться. Он должен стать причиной чего-то, скажем, если в семье родители наставляют своих детей, это может изменить ситуацию. А если родители не интересуются, то и детям это неоткуда взять.
И еще, конечно, играет роль тот момент, что в России сохранился антисемитизм. Это не секрет. По крайней мере, это знает каждый еврей. Эксцессы постоянно происходят, и многие даже побаиваются слишком демонстративно проявлять свой интерес к еврейским делам.

И.Д.: Иосиф, вы по образованию математик, защитили докторскую диссертацию. Но после того как иммигрировали из СССР в Израиль, вы стали издателем, писателем, автором книг, создали документальный фильм о «своих университетах» жизни. С какой целью?

И.Б.: Это очень хороший вопрос. Спасибо. Когда я приехал в Израиль, то был уже не молод – мне было под 60. Кроме того, у меня был почти 20-летний перерыв в профессиональной деятельности в связи с моим отказничеством и пребыванием в ГУЛАГе. Надо сказать, что я приехал в Израиль с почетом, мое имя знали, и если бы хотел, мог получить какую-то полуадминистративную должность, чтобы работать и получать зарплату. Но у меня в сознании уже глубоко сидело понимание – наверное, это громко звучит – моего назначения, моей миссии на этой земле: спасать евреев от духовной смерти. Это было главное направление моей деятельности в России. В 1988 году, когда я уехал в Израиль, был еще Советский Союз. Тогда еще не было такого развития еврейской культуры и знаний не было. Потому я считал для себя важным содействовать тому, чем я занимался раньше – помогать тем, кто еще там. Это было для меня существенным и значимым.
Сейчас уже прошло много лет, но оглядываясь назад, я не жалею, что избрал этот путь. Я не разбогател. Моя жизнь была достаточно сложной, потому что издательская деятельность каких-то постоянных доходов не приносит. Это сложная, даже изнурительная работа. Но она отвечает моим убеждениям. Это моя миссия.

И.Д.: Какой эпизод своей жизни вы считаете самым значимым?

И.Б.: Знаете, у человека, которому под 80, таких эпизодов очень много.

И.Д.: Не сомневаюсь, и все-таки, чем вы гордитесь больше всего?

И.Б.: Если говорить об эпизоде, то, наверно, то – ведь вы смотрели фильм – когда я, освобожденный из тюрьмы, приехал в Москву.

И.Д.: С железными зубами…

И.Б.: Да, с железными зубами, точно (смеется). В зэковской робе. И когда я вышел из вагона поезда, меня встретила огромная толпа. Меня понесли на руках и все стали петь «Атиква». Это было потрясающе, потому что это никогда не было принято. Н следующий день все израильские газеты вышли с заголовками: ««Атиква» звучит на улицах Москвы», и эту встречу показали все телеканалы в выпусках новостей. Я думаю, это было очень важное событие, которое как бы подвело некоторый итог.

И.Д.: На самом деле, до итога вам еще далеко. Успехов вам!

И.Б. Спасибо!

Читайте также:

Вадим Карастелев: гражданское общество можно построить только вместе

Россия 2000-х: идеология, политика, власть

XS
SM
MD
LG