Линки доступности

Как помочь спящей Африке проснуться?


кадр из фильма «Сонная болезнь»

кадр из фильма «Сонная болезнь»

Фильм немецкого режиссера Ульриха Келера «Сонная болезнь» отправляет миру противоречивое послание

Немецкий режиссер Ульрих Келер представил на проходящем в Нью-Йорке международном кинофестивале в Линкольн-центре фильм «Сонная болезнь» (Sleeping Sickness). Эта картина, увенчанная в начале года одним из главных призов Берлинского кинофестиваля, рассказывает о немецком докторе Эббо Вельтене, который провел два десятилетия в Камеруне вместе со своей женой, борясь с эпидемией опасной инфекции в отдаленной провинции этой африканской страны. Но, как и герой книги Джозефа Конрада «Сердце тьмы», он слишком долго жил в нечеловеческих условиях, странным образом привык к ним и теперь не в силах вырваться из оков околдовавших его обстоятельств...

Ульриху Келеру 41 год. Он учился во Франции и Германии. Начинал как кинооператор. «Сонная болезнь» – его третья полнометражная режиссерская работа. Келер не смог приехать в Нью-Йорк, и разговор его с журналистами был организован фестивальной службой через Skype. Корреспондент «Голоса Америки» принял участие в беседе, состоявшейся после пресс-показа фильма.

Сложно ли было снимать в Африке?

Ульрих Келер: Безусловно, непросто. Мне помогало то, что удалось привлечь продюсеров из нескольких стран – Германии, Франции, Нидерландов.

Ребенком вы жили с родителями в африканской стране Заир (сейчас – Демократическая Республика Конго). Насколько тот опыт оказался важным?

В Африке я провел очень счастливые дни. Мой отец, как и герой моего фильма, работал врачом в небольшом поселении, мать была учительницей в местной школе. Я очень свыкся с африканским образом жизни. И мне было трудно адаптироваться к европейским стандартам жизни, когда мы вернулись в Германию.

Когда вы решили снимать кино на эту тему?

Я стал думать о данном сюжете, когда приехал во второй раз в Африку уже довольно взрослым человеком, чтобы навестить родителей. Они в тот приезд работали в Камеруне, а затем в Судане. Главное сомнение, которое меня обуревало, – надо ли в принципе европейцу снимать кино про Африку? Не дело ли это самих африканцев? Что мы понимаем в их укладе и менталитете? Но затем я пришел к заключению, что мой фильм будет больше про европейцев, оказавшихся волею судьбы на африканском континенте.

В фильме есть впечатляющий эпизод. На международной конференции обсуждается вопрос о степени эффективности безвозмездной экономической и финансовой помощи беднейшим африканским странам. Докладчик с пафосом доказывает, что помощь вылетает в трубу, разворовывается почти вчистую и потому совершенно бесполезна. Более того, она развращает местные элиты и тем самым лишает их стимула развивать национальную экономику. Поэтому докладчик приходит к выводу, что только свободный рынок поможет Африке вырваться из нищеты и отсталости. Вы согласны с такой позицией?

И да, и нет. Коррупция в ряде стран, действительно, просто ужасающая. Я это показываю в фильме на примере одной провинции, где взятки, кумовство, бандитизм и насилие в порядке вещей. Но я не думаю, что свободный рынок как таковой спасет Африку. Сегодня экономическое положение многих африканских стран не лучше, а даже хуже, чем лет двадцать-тридцать назад, когда там стали внедрять рыночную экономику. Ситуация парадоксальна. Только один пример: известный ученый-экономист, один из самых решительных противников такой помощи, живет на грант благотворительного немецкого фонда с американским участием, созданного для помощи Африке.

Любопытна фигура Алекса Нзилы, чернокожего врача, приехавшего из Европы для проверки деятельности Эббо Вельтена. Последний, будучи белым европейцем, чувствует себя заметно комфортней в Африке, чем Нзила. Почему?

Нзила родился во Франции, и, несмотря на цвет кожи, он больше европеец, чем Вельтен. Они оба аутсайдеры, своего рода перебежчики, и каждый из них пытается найти себя, свыкнуться с обстоятельствами новой жизни. Это крайне непросто. Нзила олицетворяет собой новое поколение африканцев, получивших хорошее образование в Европе и не собирающихся смиряться с примитивным феодальным укладом жизни, бытующим во многих африканских странах.

Несколько лет назад вы опубликовали статью в немецком журнале под названием «Почему я не снимаю политические фильмы?». Но разве ваш новый фильм не политический?

Да, я затрагиваю острые вопросы столкновения цивилизаций, противоречий между индустриальными державами и странами «третьего мира». Но я не навязываю никаких решений, потому что их, честно говоря, не знаю. И вообще задачи кинематографиста – не предлагать готовые рецепты, а ставить вопросы.

XS
SM
MD
LG