Линки доступности

Решение об участии в президентских выборах она собирается обнародовать лишь в следующем году

На бамперах машин активистов Демократической партии уже давно начали появляться наклейки «готовы к Хилари!» – хотя сама бывшая первая леди США и бывшая госсекретарь утверждает, что она объявит о своем решение по поводу участия в президентской гонке 2016-го не раньше следующего года.

Тем не менее, ее новая книга мемуаров, поступившая в продажу во вторник, трактуется политическими аналитиками в США как первый – пробный – этап президентской кампании. Книга, названная «Сложные решения», посвящена четырем годам работы на посту госсекретаря в администрации Барака Обамы.

Большая часть 635-страничной книги посвящена внешней политике США – и попыткам Клинтон восстановить лидерство Америки в различных регионах земного шара. Глава, посвященная России, озаглавлена «Перезагрузка – и регрессия». Президента Владимира Путина она называет «тяжелым человеком», мировоззрение которого сформировалось под влиянием властных царей в российской истории – и его личного стремления не допустить того, чтобы Россия вновь показалось слабой, как после распада СССР.

По ее мнению, геополитика видится российскому лидеру «игрой с нулевым результатом» (то есть выигрыш одного игрока будет означать поражение другого), и он пытается уменьшить влияние США в Центральной и Восточной Европе и противодействовать Америке в странах, сотрясаемых событиями так называемой арабской весны. Комментируя кризис в Украине, Клинтон отмечает, что по ее мнению, «если Путин удовлетворится Крымом – это будет не потому, что он потерял аппетит в отношении власти, территории или влияния».

Клинтон считает «одной из наиболее вопиющих» тенденций в современной России давление на прессу со стороны властей – она напоминает, что с 2000-го года Россия занимает четвертое место в мире по степени риска для журналистов («Дела не настолько плохи, как в Ираке – однако хуже, чем в Сомали или Пакистане»).

Клинтон пишет, что в дни президентства Дмитрия Медведева в Кремле действительно появился «другой тон» – и в общении с ним представители американской администрации привыкли к «подробным, искренним дискуссиям на сложные темы». Ее непосредственным коллегой в те дни был министр иностранных дел РФ Сергей Лавров – Клинтон отмечает в книге его «постоянный загар, беглый английский, любовь к поэзии Пушкина и хорошему виски». Отдельного параграфа в мемуарах удостоилась и красная кнопка с надписью «перегрузка», врученная Клинтон Лаврову, чтобы ознаменовать перезагрузку в отношениях двух стран. «Это был не лучший час американских лингвистических способностей, – признает Клинтон – но поскольку целью шутки было "сломать лед" – эта ошибка явно гарантировала то, что никто не забудет о "перезагрузке"».

Клинтон считает, что стратегия принесла свои плоды – с помощью России, были введены более жесткие санкции против Ирана и Северной Кореи, она отмечает сотрудничество по Афганистану, Ливии, членство России в ВТО – однако в 2011-м тон отношений начал меняться – особенно когда Путин напрямую обвинил Клинтон в том, что она «подала сигнал» российской оппозиции, спровоцировав массовые выступления своим заявлением о фальсификации выборов. «Если бы у меня были такие возможности!»

«В следующий раз, когда я увидела президента Путина, я попеняла ему по поводу его слов: "Я могу представить себе москвичей, которые просыпаются и говорят: 'Хилари Клинтон хочет, чтобы мы вышли на демонстрации'. Это так не работает, господин президент". Но если мне удалось помочь даже нескольким людям обнаружить смелость и высказаться в поддержку настоящей демократии – это было к лучшему».

Вскоре, подытоживает Клинтон, Россия заняла «менее конструктивную позицию» по ряду вопросов – в частности, в отношении конфликта в Сирии. Режим также занялся преследованием диссидентов, представителей сексуальных меньшинств – и запугиванием соседей. Бывшая госсекретарь отмечает, что «перезагрузка» обернулась глубоким разочарованием для тех, кто ожидал «новую эру доброй воли» между США и Россией. Однако для представителей администрации с более скромными ожиданиями – надеждой достичь прогресса в сотрудничестве с Россией в некоторых приоритетных сферах – «перезагрузка» вполне сработала. По мнению Клинтон, конгрессмены, которые полагают, что «перезагрузка» ободрила Путина и привела в итоге к аннексии Крыма, «не понимают как Путина, так и перезагрузку». «Путин вторгся в Грузию и Крым по своим собственным причинам, следуя своему собственному графику, реагируя на текущие события. Ни жесткая риторика Буша и доктрина предупредительной войны, ни сосредоточенность администрации Обамы на прагматичном сотрудничестве в сфере основных интересов не предотвратили или послужили поощрением этих актов агрессии. Перезагрузка не была поощрительным призом – она была признанием того, что у Америки есть много стратегических интересов и интересов в сфере безопасности, и мы должны добиваться прогресса там, где можно».

Клинтон пишет, что она посвятила немало времени попыткам понять Путина. В частности, во время визита на его дачу в марте 2010-го, почувствовав, что она теряет его интерес к разговору о ВТО, Клинтон заговорила с ним о сибирских тиграх – и получила длинную лекцию об охране редких животных в России, и опосредованное приглашение Биллу Клинтону принять участие в мечении белых медведей на земле Франца Иосифа.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG