Линки доступности

Из Тегерана поступают противоречивые сигналы по поводу Сирии, ядерной программы и готовности к диалогу с международным сообществом

Один из многих вопросов, на который пытаются найти ответы в США: как Иран отреагирует на возможную атаку на Сирию? В пятницу, на первой полосе газеты The Wall Street Journal появилась статья о перехваченном сообщении иранских властей к боевикам в Ираке с указанием атаковать американские объекты в Багдаде в случае военной операции против сирийского режима.


В тот же день, на первой полосе The Washington Post появилась статья совсем в ином духе - о «ядерной дипломатии Ирана в Твиттере», в которой речь шла о нескольких сообщениях, опубликованных в Твиттер-аккаунтах нового президента Ирана – Хасана Роухани и министра иностранных дел Мохаммада Джавада Зарифа, которые поздравили евреев с Рош ха-шана - новым годом по еврейскому календарю.

Эти сообщения породили сомнения в их подлинности, однако в четверг, министр иностранных дел Зариф заявил в интервью сайту tasnimnews.com, что он действительно поздравил еврейскую общину с новым годом. В одном из сообщений Зарифа также говорилось о том, что Иран, в отличие от бывшего президента Махмуда Ахмадинеджада, не отрицал Холокоста – но в последующем интервью он дал понять, что у «Твиттер-дипломатии» есть границы, заявив, что «Иран не позволит Израилю использовать Холокост для прикрытия своих преступлений», и что хотя Иран не имеет ничего против евреев, у них есть претензии к сионистам, которые «являются меньшинством».

На этой неделе, представители администрации США несколько раз предупреждали американских законодателей, что за дискуссиями в обеих палатах Конгресса, посвященным возможности военной операции в Сирии, пристально наблюдают не только Башар Асад, но также иранский режим и ливанская террористическая организация «Хезболла». В среду, на заседании комитета Палаты представителей по международным делам, министр обороны Чак Хейгел заявил, что США «должно беспокоить то, что “Хезболла”, боевики которой воюют в Сирии, может завладеть (химическим) оружием. Мы не можем давать им этого стимула».

Госсекретарь Джон Керри отметил в ходе того же заседания, что «в регионе задают много вопросов по поводу того, насколько США серьезны в отношении иранской ядерной программы. Когда президент говорит, что ядерное оружие в руках Ирана недопустимо, он не блефует, но если мы не собираемся соблюсти норму в отношении химического оружия, то мы создаем себе больше проблем в будущем».

После инаугурации нового иранского президента Хасана Роухани, администрация Обамы дала понять, что Вашингтон готов к диалогу с Тегераном. Однако химическая атака в Сирии и обсуждение Вашингтоном силовых вариантов ответа, поставил под вопрос не только правдоподобность «военного варианта» в отношении иранской ядерной программы – но также варианта политического диалога, в случае, если Конгресс проголосует против военного вмешательства в Сирии.

Вашингтонские аналитики предупреждают, что для того, чтобы иранские лидеры согласились на серьезное обсуждение ограничения ядерной программы и уступок со стороны Тегерана, они должны быть уверены в том, что президент Обама способен убедить Конгресс отменить санкции, действующие в отношении Ирана. Если Конгресс откажет президенту – вести с ним переговоры не имеет смысла.

Однако некоторые вашингтонские эксперты отмечают, что поддержка Ираном и «Хезболлой» режима Асада не является однозначной.

«У администрации Обамы есть все основания упоминать Иран в связи с Сирией, поскольку иранский фактор всегда помогает убедить законодателей голосовать, – говорит эксперт Института Брукингса Сюзан Малони. – Однако президент Хасан Роухани был избран, в том числе для того, чтобы улучшить отношения Ирана с внешним миром. Это означает, что Тегеран должен продемонстрировать международной общественности, что он способен на проведение прагматичной политики.

Во время предвыборной кампании Роухани, Сирия практически не упоминалась – хотя Иран и не может позволить себе игнорировать этот кризис. Отношения Ирана с “Хезболлой” тоже непростые – это самостоятельная организация, и несмотря на поддержку Тегерана, “Хезболла” не является марионеткой, и не будет действовать в соответствии с предпочтениями Роухани».

Мехди Халаджи, эксперт Вашингтонского института ближневосточной политики, отмечает, что сирийский кризис вызвал разногласия между лагерем Роухани и иранскими «ястребами».

С одной стороны, представители Корпуса стражей Исламской революции неоднократно высказывали поддержку сирийскому режиму и предупреждали, что как США, так и Израиль заплатят за американское военное вмешательство. Представители нового правительства Ирана выражали явный дискомфорт по поводу применения химического оружия – в особенности учитывая опыт применения Ираком химического оружия против самого Ирана в ходе ирано-иракской войны 1980-х.

Президент Ирана Хасан Роухани и министр иностранных дел Мохаммад Джавад Зариф осудили использование химического оружия в Сирии. Зариф обвинил в атаке сирийскую оппозицию – но бывший президент Акбар Хашеми Рафсанджани намекнул, что президент Сирии Башар Асад мог санкционировать использование химического оружия против граждан своей страны, заявив, что «с одной стороны, (сирийский народ) подвергается химической атаке со стороны своего же правительства – а с другой ожидает американских бомб».

В том же выступлении Рафсанджани добавил, что «предотвращение войны в Сирии – это хорошо, но мы не должны связывать национальные интересы Ирана с тем, что происходит в Сирии. Необязательно делать угрожающие заявления».

По мнению Мехди Халаджи, если Роухани удастся сохранить контроль над иранской дипломатией и оградить ее от влияния «ястребов», это уменьшит шансы на то, что Иран жестко отреагирует на военную операцию США в Сирии.

Два других ведущих эксперта, Фредерик Хоф из «Атлантического совета», и Мэтью Левитт из Вашингтонского института ближневосточной политики, полагают, что нельзя сбрасывать со счетов возможную реакцию «Хезболлы» и Ирана.

По словам Левитта, до сих пор разведагентства США исходили из того, что Америка не является целью «Хезболлы». Но эта организация в последние годы наращивает присутствие в других странах, в том числе – в Латинской Америке – и может представлять реальную угрозу.

Что касается готовности Ирана и «Хезболлы» вступиться за Асада - Фредерик Хоф убежден, что поскольку Сирия является «логистическим мостом» между Ираном и его стратегическим союзником «Хезболлой», сохранение режима Асада является для них «критически важным». Именно поэтому, они уже пошли на значительный риск – в частности, «Хезболла» вмешалась в сирийский конфликт.

В четверг, на заседании Совета Безопасности ООН, американский представитель Саманта Пауэр подчеркнула, что «США надеются на то, что инаугурация президента Роухани создаст возможность для Ирана действовать быстро в целях устранения обеспокоенности международной общественности в отношении его ядерной программы», но добавила, что пока «не видно четких сигналов» что иранское руководство действительно собирается это делать.

На прошлой неделе Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) сообщило о прогрессе Ирана в процессе обогащения урана и об установке свыше тысячи высокопроизводительных центрифуг за последние три месяца. Генеральный директор МАГАТЭ Юкия Амано отметил при этом, что ввиду отказа Ирана сотрудничать с его агентством, МАГАТЭ не может представить достоверные доказательства того, что Иран не занимается запрещенной деятельностью.

Заместитель пресс-секретаря Госдепартамента Мари Харф признала в пятницу, что из Тегерана действительно поступают «смешанные сигналы», и что до сих пор «Иран и “Хезболла” играли крайне негативную роль в Сирии», однако она отказалась заниматься «гипотетическими рассуждениями» по поводу того, как Иран отреагирует на американский удар по Сирии. Харф подчеркнула, что «если Конгресс проголосует против военного удара - это пошлет крайне неправильный сигнал Тегерану о том, чего стоит наше слово».

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG