Линки доступности

Сергей Гуриев: я не могу исключить, что будет третье дело ЮКОСа


Сергей Гуриев

Сергей Гуриев

Бывший ректор Российской экономической школы собирается остаться во Франции минимум на год

Сергей Гуриев, проработавший ректором Российской экономической школы около 10 лет, покинул Россию из опасений оказаться в тюрьме. В течение долгого времени он проходил свидетелем по первому, так называемому «материнскому» «делу ЮКОСа», из которого впоследствии появилось второе дело, а также многочисленные обвинения в отношении различных персон, связанных с ЮКОСом, Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым. Предлагаем вашему вниманию эксклюзивное интервью, которое Сергей Гуриев дал в субботу, 1 июня, корреспонденту «Голоса Америки» Даниле Гальперовичу.

ДГ: Почему вы решили, что нужно уезжать?

СГ: Я увидел нарастание, причем абсолютно неожиданное, степени жесткости следственных действий. И последней чертой были события 25 апреля, когда следователь предложил мне провести допрос, а вместо того, чтобы провести допрос, он предъявил мне постановление суда об изъятии всей электронной почты с 2008 года и об обыске в офисе. При этом он также намекнул, что он может провести у меня обыск и дома. Тут я понял, что следующая встреча может быть с изменением статуса. Я – свидетель, у меня нет никаких обвинений, но на этой встрече я увидел постановления суда, содержание которых показывало, что следователь в любую минуту может подписать в суде любой документ, и ограничить мою свободу ему ничего не стоит. При этом уровень доказательной базы в этом постановлении был абсурдный, и я понял, что нет никаких причин думать, что даже человек, который ничего плохого не сделал, должен быть спокоен.

ДГ: Вас не удивило такое явное ужесточение поведения следователей?

СГ: Нет, если честно. Я думаю, что это нормальный процесс, когда следствие пытается выяснить один вид нарушений, и ничего не находит. Так было со мной – на первом допросе они задали мне целый ряд вопросов, я на них ответил. И стало понятно, что их предположения о том, что я делал, не оправдались. У меня есть, как следователь выразился, алиби. Слово «алиби» в применении к свидетелю – это, конечно, удивительная вещь.

Потом они начали задавать вопросы по другим возможным проблемам – их тоже не оказалось, и стало понятно, что они используют все более и более абсурдные причины для того, чтобы, например, получить ордер на обыск или на изъятие электронной почты. Напомню вам, что электронная почта составляют тайну переписки, и изъятие электронной почты – это ограничение конституционного права. Для этого нужно постановление суда.

И хотя я – простой свидетель, на основании абсолютно кафкианских поводов я получил такое постановление. Конечно, еще ходили слухи, что по третьему «делу ЮКОСа» меня могут привлечь в свидетели обвинения, и это мне совсем не понравилось. Потому что свидетели обвинения, которые были таковыми в предыдущих «делах ЮКОСа», либо говорили вещи, которые не соответствуют действительности, либо сами оказывались на скамье подсудимых, а некоторые из них уже, к сожалению, умерли.

ДГ: Так, значит, третье дело ЮКОСа возможно?

СГ: Это все – слухи, и может оказаться так, что дело будет подготовлено, а потом кто-то в высшем политическом руководстве скажет «нам это дело не нужно, пусть Ходорковский будет на свободе». Но факт остается фактом: люди, которые работали над первым и вторым делом, никуда не делись, они остаются в следственных органах и продолжают работать. Все фамилии, которые я встречал в своем деле – прокуроры, работники Следственного комитета – это все фамилии из предыдущих «дел ЮКОСа».

Я не могу вам сказать, о чем мы с ними разговаривали, потому что это следственная тайна, но в целом все может быть. Я не могу исключить того, что будет третье «дело ЮКОСа».

ДГ: Не рассматриваете ли вы давление на себя как часть некой общей политики по изоляции системных либералов, которые вроде бы были обнадежены президентством Дмитрия Медведева?

СГ: Есть много объяснений тому, что со мной случилось, и то, о чем вы говорите, я тоже слышал. Более того, один мой знакомый слышал от моего следователя, что число «2008» – именно с 2008 изъяли у меня электронную почту – это тот год, когда, как они считают, я начал свою политическую деятельность. При этом я себя политиком не считаю и политикой никогда не занимался. Я и до 2008-го, и после высказывался примерно одинаково, просто по мере роста известности Российской экономической школы к моим высказываниям начали прислушиваться больше.

ДГ: А вообще вы считаете свой случай частью некой тенденции?

СГ: Мне трудно судить. Мой случай – довольно изолированный. Я, наверное, хотел бы сказать, что я самый главный человек в мире, и мой пример доказывает какой-то общий закон, но это, конечно, не так. Я просто уехал потому, что не хочу сидеть в тюрьме, а я увидел, что рисков, что я окажусь в тюрьме, достаточно.

ДГ: Вы будете участвовать в работе наблюдательного совета Сбербанка?

СГ: Как только я принял решение не возвращаться, я сразу написал заявление о том, что просил бы снять мою кандидатуру, но Сбербанк ее не снял из списка для голосования, сказав, что это делать слишком поздно.

Поэтому моя кандидатура осталась, за нее проголосовали акционеры, и я им очень благодарен, я считаю, что это – большое доверие. Посмотрим, может, как-то договоримся. Если я напишу сейчас заявление о выходе из совета, нужно будет созывать новое собрание акционеров. Это, конечно, дорого и в некотором роде глупо. Поэтому мы будем сейчас искать какое-то решение. Заявление о выходе из совета я в ближайшее время подавать не буду.

ДГ: Какие у вас ближайшие планы?

СГ: Я взял билет в один конец и приехал, не имея ни долгосрочной визы, ни предложений о работе. После этого я начал обустраивать свою жизнь. Ни на постоянное место жительства, ни на политическое убежище я не подавал. А работу я нашел себе на год. Это на самом деле чудо, потому что после 1 мая академические позиции уже все закрываются. Я буду преподавать экономику на факультете экономики в Sciences Po (Высшая школа политических наук в Париже – ДГ).

ДГ: Вы не хотите вернуться в Россию, чтобы там оспорить действия прокуроров и следователей в суде?

СГ: Можно, конечно, но зачем? Это, по-моему, бессмысленно. Качество работы суда я увидел своими глазами, когда получил постановление суда.
Пока в России вот такой суд, оспаривать действия Следственного комитета бессмысленно. Тратить на это время я не буду. Посмотрим - может быть, в России восторжествует правосудие, Алексея Навального оправдают, Ходорковского выпустят, и первое, «материнское» «дело ЮКОСа», закроют. Тогда будем думать.

ДГ: Как вы думаете, ваш отъезд сделал сильный вклад в настроение, которым прониклась некоторая часть россиян?

СГ: Мой пример заключается вот в чем: не нужно бояться того, что в какой-то момент можно все бросить и уехать. Гораздо больше, я думаю, нужно бояться того, что придется делать вещи, за которые потом стыдно. Лучше, конечно, не делать таких вещей. Как говорит Алексей Навальный, «не врать и не воровать».

ДГ: Вы уже два раза упомянули Алексея Навального. Что вы о нем думаете?

СГ: Я со многими политическими воззрениями Навального не согласен, а в жизни мы с ним встречались раз десять. Но я считаю его мужественным и честным человеком, это уникальный пример в российском политическом поле – на человека нет компромата, у него нет скелетов в шкафу. Мы увидели, что можно взломать его почту, и в ней нет ничего, кроме того, что он ругается нецензурными словами. И если Кировлес – это единственное, что против него есть, то он вообще ангел, потому что мы видим, что это за дело, каждое заседание в Кировском суде – это какой-то цирк. Я не очень хорошо знаю Навального, но из того, что я знаю, видно, что за этим человеком огромное будущее. И я горжусь тем, что я его поддерживал, и буду пытаться помогать ему и дальше.
  • 16x9 Image

    Данила Гальперович

    Репортер Русской Службы «Голоса Америки» в Москве. Сотрудничает с «Голосом Америки» с 2012 года. Долгое время работал корреспондентом и ведущим программ на Русской службе Би-Би-Си и «Радио Свобода». Специализация - международные отношения, политика и законодательство, права человека.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG