Линки доступности

Верховный суд США рассматривает дело, которое может иметь огромные последствия для биоиндустрии

ВАШИНГТОН – Более 30 лет американские компании могли патентовать гены человека, что давало им эксклюзивные права на производство лекарств, диагностических тест-систем или других продуктов, основанных на этих генах. Сегодня возможность выдачи таких патентов оспаривается в Верховном суде США. В понедельник суд заслушал аргументы сторон по делу, которое может иметь огромные последствия для медицины, сельского хозяйства, «чистой» энергетики и других сфер.

Myriad Genetics была первой компанией, идентифицировавшей два гена, в случае появления дефектов в которых значительно повышается риск развития рака груди и яичников у женщин – двух наиболее распространенных и смертельных форм рака.

«В течение 150 лет Верховный суд считал, что нельзя запатентовать продукты природы. Нельзя запатентовать золото или железо. Ген человека – это тоже самое. Его структура и функция определяется природой. Это не изобретение»
Компания запатентовала гены и использовала их для производства тест-системы для диагностики этих дефектов. Патентная защита дала Myriad 20-летнюю монополию, позволившую вернуть свои инвестиции.

Однако адвокат Крис Хансен, представляющий интересы Американского союза гражданских свобод (АСГС), выступая на ступенях Верховного суда, заявил, что нельзя патентовать части организма человека.

«В течение 150 лет Верховный суд считал, что нельзя запатентовать продукты природы. Нельзя запатентовать золото или железо. Ген человека – это тоже самое. Его структура и функция определяется природой. Это не изобретение», – считает он.

Но выделение этих генов потребовало огромных усилий и инвестиций в полмиллиарда долларов.

«Речь не о самой работе, а о результате работы, каковым стала новая молекула, которая ранее была неизвестна миру и которая, потенциально, может помочь в спасении жизни людей», – говорит Грег Кастаниас, адвокат Myriad Genetics.


Представители биоиндустрии говорят, что благодаря патентам на гены удалось разработать другие спасительные продукты, например, синтетический инсулин для диабетиков, новое лекарство от анемии и многие другие медикаменты.

По словам Кастаниаса, отмена этих патентов затормозит разработку новых лекарств.

«Может статься, что инвестиции в биотехнологический сектор иссякнут. Другой вариант развития событий будет заключаться в том, что вместо патентной защиты компании будут объявлять эти изобретения коммерческой тайной», – говорит он.

В чем разница? Кастаниас поясняет, что в то время как патентная информация находится в открытом доступе и ее могут изучать другие, открытия, объявленные коммерческой тайной, будут скрыты от глаз общественности.

Однако Крис Хансен из АСГС говорит, что от патентов больше вреда, чем пользы.

«У Myriad есть право останавливать все исследования по некоторому фрагменту человеческого тела. Это само по себе несет вред. Кроме того, Myriad, фактически, лишило женщин услышать второе мнение», – аргументирует он.

Второе мнение могло бы прийти в форме другой диагностической системы, которая могла бы быть более точной.

За развитием событий в Верховном суде внимательно наблюдают компании, работающие в биотехнологическом секторе и производящие самые разные продукты: от энергогенерирующих водорослей до генетически измененного хлопка. Они опасаются, что если суд выскажется против патентов на гены, это может задавить появление инноваций в индустрии.

Судя по всему, заслушивая аргументы сторон, судьи Верховного суда пытались найти баланс. Многие из них сомневались, что изолированный фрагмент ДНК существенно отличается от такого же самого гена в организме. Тем не менее, они также искали возможность сохранить те патенты, которые позволят защитить инновации.

Ожидается, что суд вынесет свой вердикт летом этого года.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG