Линки доступности

Американский политолог о российском участии в сирийском конфликте

Усиливающееся военное присутствие России в Сирии вызывает растущее беспокойство в Вашингтоне. Каковы в данном случае политические цели Москвы, и какого развития событий следует ожидать? Своим мнением на этот счет с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» поделился эксперт по России и Ближнему Востоку, профессор Университета Джеймса Мэйсона Марк Катц.

Данила Гальперович: Зачем, по вашему мнению, России нужен весь этот шум с участием в событиях в Сирии – возможно, даже с военным участием? Почему Москва не отрицает, но просто намекает, что это может иметь место?

Марк Катц: Я думаю, что Москва беспокоится из-за Асада. Они полагают, что Дамаск может пасть, и не хотят, чтобы это произошло. Они также думают, что без Асада Россия будет иметь очень незначительное влияние на Ближнем Востоке в целом. Я также думаю, что они полагают, что сохранение Асада – не только в российских интересах, но что это на самом деле и в интересах Запада. При плохом раскладе вместо Асада может прийти какой-нибудь джихадистский режим. Поэтому и Запад, независимо от того, что он говорит, не будет препятствовать России. И в самом деле, они могут даже увидеть, что Запад получает выгоду от вмешательства России, при этом избегая затрат, которые будет нести Россия.

Д.Г.: Но ведь Вашингтон постоянно выражает обеспокоенность в связи с участием России. И эта обеспокоенность исходит из Белого дома, Госдепартамента. Почему, если дело обстоит так, как вы говорите, Вашингтон не признает, что это выгодно для него, и не начнет сотрудничество?

М.К.: Я не думаю, что администрация Обамы настроена настолько цинично. Это российские представители полагают, что Обама так думает. Но даже если бы это было так, он бы никогда не высказал этого публично. Он никогда не скажет, что это хорошо, что Россия делает нашу работу за нас. Важно, что, хотя Вашингтон возражает против действий России, мы на самом деле не видели действий Запада, которые бы мешали России, или что за это вводились бы санкции против России. И это очень отличается от конфликта в Украине: никто не говорит о возмездии за то, что Россия делает в Сирии.

Д.Г.: Вы являетесь специалистом и по России. Не думаете ли вы, что Кремль использует эту ситуацию в Сирии во внутриполитических целях, для общественности? Дескать, «мы своих не оставляем»?

М.К.: В прошлый раз, когда я был в Москве, люди рассуждали сходным образом: что Сирия является внутренним делом для Путина, что Путину нужно поддерживать Асада, даже если Асад падет. Что для Путина это лучше, чем уступить Западу, согласившись на уход Асада, после чего все рухнет. Поддержка Асада очень важна для Путина, это позволяет ему выглядеть сильным внутри страны. Потому что, если он позволит Асаду пасть, он может так же пасть когда-нибудь. В интересах Путина – сохранить Асада у власти.

Д.Г.: Вполне вероятно, что если Россия по-настоящему будет участвовать на стороне Асада, например, силами ВВС, то может получиться, что российские истребители будут противостоять американским. В России, как вам кажется, об этом думают?

М.К.: Я думаю, это возможно. Я подозреваю, что обе стороны будут пытаться избежать такой ситуации. Но это возможно. Я не думаю, что русские будут мешать западным силам бомбить ИГИЛ. Было бы реальной проблемой, если русские начали бомбить те силы в оппозиции Асаду, которые поддерживаются Соединенными Штатами. С другой стороны, мы видим и в других случаях, что ВВС России могут принимать участие в таких событиях. Они совершали боевые вылеты в Северной Корее, воевали на стороне египтян, воевали в Северном Йемене в 1967-68. То, что они делают, это не такая уж необычная вещь. Конечно, даже небольшое участие российских ВВС могло бы сыграть роль в сохранении режима. Возможно, что они на это надеются. Реальная опасность для России заключается в том, что Сирия может превратиться в трясину, в которую они напрасно влезли для защиты непопулярного авторитарного режима. Стоит помнить, что в ИГИЛ много чеченских и вообще мусульманских боевиков, и что для них главный враг не режим Асада, а режим Путина. Поэтому я думаю, что российское присутствие в Сирии может стать мишенью в особенности для этих людей. Они не будут стесняться целиться в россиян.

Д.Г.: Можно ли говорить о большом возвращении России на Ближний Восток? Это неожиданное участие России в Сирии невозможно было предвидеть даже два-три месяца назад?

М.К.: Очевидно, что это не бросалось в глаза. Многие скажут, что это расширение интересов России и ее влияния, но я не вижу, как Россия может быть более успешной в Сирии, чем США в Ираке или советские войска в Афганистане, особенно с таким небольшим контингентом. Меня поражает, что они погружаются в трясину. Это не Украина, где у России столько преимуществ в военном отношении; в Сирии их у них нет.Сказать правду, западные лидеры могут и не считать, что вмешательство России в Сирии – такая уж ужасная вещь.

Д.Г.: Как вы думаете, для России важно сохранить военные базы в Тартусе и Латакии или расширить аэродром рядом с Латакия?

М.К.: Я думаю, это важно. Вы знаете лучше меня, в каком состоянии база в Тартусе. Я слышал, как она важна для России, но на самом деле она не очень впечатляет. Но эти вещи не обязательно являются взаимоисключающими. Она может быть важной, но не очень развитой. Я думаю, что Россия, очевидно, хочет сохранить то, что имеет. Насколько я понимаю, они вели переговоры с Кипром о военно-морских объектах, возможно, даже с Грецией. Мне кажется, что они сильно зависят от Сирии. Возможно, для россиян было бы даже безопаснее создать военно-морскую базу в другом месте.

Д.Г.: Можем ли мы ожидать дальнейшего расширения влияния России на Ближнем Востоке? Не только влияния в Сирии, но и влияния на ситуацию в Египте, Иране и так далее: чего мы можем ожидать?

М.К.: Возможно развитие отношений России и Египта. Потому что египетское правительство не очень довольно правительством США из-за усилий Вашингтона по демократизации. В отличие от многих других арабских правительств, Каир думает, что Асад лучше, чем оппозиция ему. Я думаю, что Египет и Россия понимают друг друга. Вполне возможно, что мы увидим увеличение российско-египетского сотрудничества. Но я сомневаюсь, что Египет будет отказываться от отношений с США. И я не думаю, что русские потребуют этого, они будут рады просто делить Египет с другими.

  • 16x9 Image

    Данила Гальперович

    Репортер Русской Службы «Голоса Америки» в Москве. Сотрудничает с «Голосом Америки» с 2012 года. Долгое время работал корреспондентом и ведущим программ на Русской службе Би-Би-Си и «Радио Свобода». Специализация - международные отношения, политика и законодательство, права человека.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG