Линки доступности

Серж Генсбур: герой или хулиган?


Кадр из фильма «Генсбур. Любовь хулигана»

Кадр из фильма «Генсбур. Любовь хулигана»

Режиссер Жоанн Сфар снял фильм о легендарном певце

Жизнь знаменитого французского певца, поэта и композитора Сержа Генсбура (1928-1991) давно привлекает внимание кинематографа. Но все проекты фильмов о нем отклонялись его семьей, и лишь драматургу и режиссеру Жоанну Сфару дали зеленый свет. Его фильм «Gainsbourg: A Heroic Life» демонстрировался в российском прокате под куда более завлекательным названием «Генсбур. Любовь хулигана». Сегодня эту картину прокатная фирма Music Box Films выпускает в кинотеатры Нью-Йорка, 2 сентября она выйдет к зрителям Лос-Анджелеса, а позже в других городах Америки. На премьеру фильма в Нью-Йорк приехал Жоанн Сфар, с которым встретился корреспондент «Голоса Америки».

Жоанну Сфару 40 лет. Он родился в Ницце в еврейской семье. С детства увлекся рисованием. Создал один или в содружестве с другими художниками более 150 книжек комиксов и анимационных фильмов. В США известен как автор детских книжек про «маленьких вампиров». Живет в Париже с женой и двумя детьми.

Олег Сулькин: В этом году исполнилось 20 лет со дня смерти Сержа Генсбура. Почему его продолжают помнить и любить?

Жоанн Сфар: Потому что он был уникальной личностью. Мне очень хотелось показать в фильме становление этой личности. С момента рождения Люсьена Гинзбурга в русско-еврейской семье, с его детства в оккупированном нацистами Париже до становления художником, джазовым музыкантом и поп-звездой. Он был известен своими богемными безумствами, связями со многими красивыми женщинами, среди них Брижит Бардо, Жюльет Греко и Джейн Биркин. И, конечно, эти любовные романы есть в фильме.

О.С.: С экрана звучит русская речь...

Ж.С.: Да, верно. Мой герой – еврей из России, его родители говорят между собой по-русски. Происхождение придает ему дополнительную уязвимость и многочисленные комплексы. Темперамент вырастает из его этничности – он или смеется, или плачет, но никогда не впадает в депрессию. Это так по-русски! Мой дедушка родом из Украины, и я помню, что он также всегда был оптимистом.

О.С.: Как вы писали сценарий? Встречались с людьми, хорошо знавшими Генсбура?

Ж.С.: В первую очередь, я перечитал буквально все его интервью. В фильме практически нет ни одной фразы, которую он сам бы не произнес. Другое дело, что Генсбур часто давал интервью в сильном подпитии, поэтому его слова нельзя принимать за чистую монету.

О.С.: Что героического было в его жизни?

Ж.С.: В названии фильма заложена изрядная доля иронии. Кто они, французские герои? Это не солдаты и не ученые, а звезды шоу-бизнеса. Когда я встречаюсь со зрителями в разных странах, меня все время спрашивают, как поживают Ален Делон и Брижит Бардо. Вот они, подлинные герои Франции.

О.С.: Весь фильм Сержа сопровождает его «альтер эго», страшноватая карикатурная кукла «Генсбарр» с огромным носом, очевидно, выражающая его еврейскость. Как вам пришла в голову эта идея?

Ж.С.: Я с самого начала решил: будет кукла. Встретился с художниками, которые делали «Лабиринт Фавна». В эпизодах с куклой мы намеренно использовали допотопную технику съемок 30-х годов. В фильме очень немного современных спецэффектов. Мне было важно создать ощущение прошлого, такое теплое ностальгическое чувство.

О.С.: Почему вы так мало внимания уделяете дочери Сержа – Шарлотте?

Ж.С.: Первоначально мы с ней договорились, что именно она сыграет своего отца. Мы напряженно работали шесть месяцев, и однажды утром Шарлотта пришла ко мне и сказала, что больше не может, это для нее слишком болезненно. Мы все переиграли, и Сержа сыграл, по-моему, замечательно, Эрик Эльмоснино. В отношении Сержа к Шарлотте, насколько я понимаю, не было признаков инцеста, но он добился того, что дочь в него влюбилась. Его уход был для нее страшной потерей, она и сегодня не может слушать его музыку. Но меня интересовало не это, а судьба еврейского мальчика с желтой звездой Давида, нашитой на его пальтишко, мальчика, который став взрослым, дерзко играет французский гимн в ритме регги.

О.С.: Как семья Генсбура приняла фильм?

Ж.С.: Готовясь к съемкам, я им послал раскадровки, которые были провокационными и даже чуть порнографичными. Мне говорили, что я никогда не получу их одобрения. Ведь они зарезали до этого все проекты фильмов о Серже. Но неожиданно моя концепция понравилась. Джейн (Биркин) сказала мне: делайте кино, Сержу оно бы понравилось, а мне нет, поэтому я смотреть его не буду.

О.С.: А какова реакция Брижит Бардо?

Ж.С.: Она очень нам помогала во время съемок. Частенько звонила Летиции Каста, и, как та мне шепнула, инструктировала ее, как вести себя в постели, каким Серж был любовником. Но мне Летиция, увы, ничего не рассказала, видимо, дала слово Бардо. Прошло время, вышел фильм, Бардо молчала. А потом разнеслась весть, что готовится биографический фильм о ней. Бардо заявила, что это вранье, фильма не будет, потому что сегодня нет актрисы, способной ее сыграть. А как же Летиция Каста, спросили ее. Она сделала вид, что ничего не знает о нашем фильме. Это ли не восхитительно?

О.С.: С Летицией было интересно работать?

Ж.С.: У нее ужасный характер, как и у меня. А это очень хорошо для творческого поиска. Для подготовки к сцене, где она должна танцевать, стоя на фортепиано, я нанял хореографа. Прошло три недели. Летиция мне позвонила, мы сели пить кофе, и она серьезно так сказала: ты, наверное, хочешь, чтобы я своим танцем возбудила всех мужчин в зрительном зале? Я сказал: ну, примерно так. Тогда, заявила Летиция, ты должен немедленно уволить своего хореографа, он мне мешает. Мы долго думали, что должна сказать Брижит Бардо, проснувшись после первой ночи с новым любовником. Летиция предложила гениальную фразу: «А где круассаны?».

О.С.: Эрик Эльмоснино создает очень выразительный характер. В какой-то момент начинаешь верить, что он и есть Серж Генсбур...

Ж.С.: Мы с самого начала решили, что не собираемся делать точную копию героя, реконструкцию его жизни. Фильм – это ему наш поклон, импровизация на тему. И Эрик очень точно уловил эту интонацию. Уловил, что Серж Генсбур был счастливым человеком, который жил как дышал. Пил всю жизнь, чтобы побороть природную застенчивость. Много курил, потому что считал себя уродом, а рука, двигающаяся у лица с сигаретой, как он считал, его облагораживала. Он был тщеславен. Когда ему отдалась Бардо, он написал ликующее письмо отцу: «Папа, Брижит – в моей постели!».

О.С.: Самая знаменитая и скандальная песня Генсбура "Je t'aime...Moi Non Plus", которую он записал вместе с Биркин, звучит в фильме в оригинале. И остальные песни?

Ж.С.: Остальные исполняют наши актеры – либо «живьем», либо в студии. Для оркестровок мы привлекли лучших французских музыкантов, нам никто не отказал, все очень любят Генсбура.

О.С.: Ваш следующий проект?

Ж.С.: Анимационный фильм «Маленький вампир». У меня американский продюсер, он же «сценарный доктор». Это здорово! В Америке студии очень сильны, а автор почти бесправен. Во Франции все наоборот – автор может делать что угодно, и это тоже плохо. Я рад, что кто-то теперь может сказать мне «нет». Еще я заканчиваю сценарий комедии о рабах, которая будет сниматься во Франции. Действие происходит в 18-м веке. Хозяин компании, большой либерал, хочет дать рабам свободу, но либералы странные люди, они больше говорят, чем делают. В общем, будет смешно.

Новости искусства и культуры читайте в рубрике «Культура»

XS
SM
MD
LG