Линки доступности

Вячеслав Измайлов, военный обозреватель «Новой Газеты», в прошлом офицер Советской и Российской Армии, ветеран Афганистана и первой Чеченской войны. Он известен также как одно из ключевых лиц в переговорах по освобождению заложников в конце 90-х – начале 2000-х.

Фатима Тлисова: Вы работали с российскими спецслужбами, хорошо знаете ситуацию и действующие лица.

Вячеслав Измайлов: Я не работал со спецслужбами, так говорить неправильно. ФСБ работала со мной не официально, а частным образом, потому что я занимался освобождением заложников.

Ф.Т.: С точки зрения вашего богатейшего опыта: афганского, чеченского – что вы можете сказать о видеозаявлении Доку Умарова, в котором он берет ответственность за теракт в «Домодедово»?

В.И.: Я делаю выводы, анализируя все, что я знаю. Я не настаиваю на том, что мои выводы правильные, и знаю, что они вызовут бурю протеста.

Я Доку Умарова знаю с сентября 1997 года лично. Тогда он не был таким страшным – без усов и бороды, и даже не совсем кавказской внешности. Нас познакомили на дне независимости Ичкерии. Потом я был у него дома в гостях в Октябрьском районе Грозного. В тот период он был секретарем Совета безопасности Ичкерии. Первое, что он мне сказал тогда: «Я принял эту должность от Масхадова при условии, что первым пущу ему пулю в лоб, если он пойдет на переговоры с Россией».

Мне показалось странным, что, будучи министром, он так открыто заявляет, что готов убить своего президента. Потом я несколько раз виделся с Умаровым в Грозном, когда приезжал за заложниками, он меня не тронул.

Следующий этап – когда боевики во время второй кампании попали на минное поле, выходя из Грозного. Доку Умаров получил тогда челюстно-лицевую травму. Такую рану в условиях Чечни он лечить бы не смог.

Ф.Т.: Были слухи, что многие тогда лечились за границей.

В.И.: Фатима, когда мы встречались в Нальчике, я рассказывал, если помните, как там гостил Шамиль Басаев, и как он чудесно спасся из засады в Баксане. Так вот, лечился Доку Умаров в Нальчике в поликлинике челюстно-лицевой хирургии в 2000 году. Обеспечивали это офицеры МВД России. Лично этот вопрос курировал руководитель МВД РФ Рушайло (Владимир Рушайло министр МВД РФ, 1999-2001, – Г. А.). Так как в поликлинике не было душа, он посещал бани в частных домах сотрудников Северо-Кавказского управления по борьбе с организованной преступностью (переименован в Департамент по борьбе с организованной преступностью и терроризмом, 2008, – Г.А.).

Ф.Т.: Вы имеете в виду, что это было предательство в МВД?

В.И.: Конечно, нет. Просто у МВД на Доку Умарова были долгосрочные планы. Они через Доку хотели выйти на боевиков, иметь внутри своего человека. И в чем-то преуспели. Например труп Геннадия Шпигуна (генерал МВД, похищен в Чечне в марте 1999, найден убитым в марте 2000 – Г.А.) был обнаружен с помощью Доку Умарова. Ряд иностранных заложников был освобожден с его помощью.

Впоследствии, он исчез и оказался в Грузии, но не в Панкисском ущелье, а в Тбилиси, где в кафе в центре города с ним встречались определенные люди. Это был 2001 год. Мне нужно было для освобождения заложника слово Доку Умарова, и на встрече этого слова добились. С его помощью тогда были освобождены ... (редакция «Голоса Америки» не называет имена бывших заложников по причинам конфиденциальности), которые были в заложниках больше двух лет. Добро на это дал Доку Умаров, правда, немножно небезвозмездно.

Ф.Т.: О каких суммах идет речь?

В.И.: Речь идет о сумме в $50,000. Эта сумма была уплачена родственниками находящегося в то время в Лефортово под следствием Лечи Исламова. Я обещал ему помочь, и действительно все делал для того, чтобы его спасти, выступал несколько раз на суде.

Ф.Т.: Доку Умаров, судя по всему, вскоре вернулся в Чечню. Что вы знаете о его последующей судьбе?

В.И.: Впоследствии он какой-то выдающейся роли при Масхадове не играл. Был командующим Западным фронтом, это направление на Ингушетию, Ачхой-Мартановский район. Тогда посредником у меня был Бавауди Текилов. С его помощью удалось освободить десятки заложников.

Ф.Т.: В чем заключалось посредничество, была специальная схема?

В.И.: Механизм был такой: Бавауди Текилов связывался с родственниками чеченцев, которые находились в тюрьме, брал с них деньги, обещая освобождение. Обманывал. Но меня он ни разу не обманул. Потом он попал в тюрьму за прошлые грехи. По приговору ему назначили три года, но он отсидел год. Мы сделали все возможное. Я по-человечески выполнил свое обещание перед ним за то, что он мне много помогал. Когда Бавауди освободился из Бутырки, он пришел ко мне и сказал, что ему не нравятся шариатские законы в Чечне, и он хочет легализоваться в Москве.

Я сказал, что легализоваться можно только одним сопособом – работая на спецслужбы. Текилов сказал, что не возражает, и я состыковал его с работниками спецслужб. При разговоре я не присутствовал, но они были довольны встречей. И Бавауди потом долго работал на спецслужбы. Но те обязательства перед ним, которые я всегда выполнял, они не были выполнены спецслужбами. Они сообщали об освобождении заложников, но всю практическую работу делал он, при этом беря на себя обязательства, которые не выполнялись. В конце концов, он взял выкуп за одного заложника, порядка $100,000, который ему передали сотрудники центрального управления МВД, и «махнул ручкой».

Ф.Т.: Текилов ушел к Умарову?

В.И.: Текилов ушел к Умарову и, видимо, с ним поделился. Судьба Бавауди трагична – он погиб в 2000 году, страшной смертью умер. Погиб от рук чеченцев, которые работали на спецслужбы.

Ф.Т.: Вскоре после прихода к власти Доку Умаров провозгласил Кавказский Имарат. Что вы думаете об этом шаге?

В.И.: Кому это выгодно? Нельзя сказать, что боевики этого не хотели. Хотели. Взять хотя бы поход Басаева на Дагестан, Ингушетию, Кабардино-Балкарию. И можно сказать, что Умаров унаследовал эту идею. Но я думаю, кому еще это выгодно, чтобы Доку Умаров контролировал всех боевиков Кавказа? Безусловно, это выгодно и ФСБ, потому что хорошо иметь своего человека, который обеспечивает этот контроль.

Ф.Т.: Вы говорите сейчас, что Доку Умаров работает с ФСБ, или как вы сказали о себе в начале интервью – ФСБ работает с ним?

В.И.: Я не могу утверждать, что работает, но такие подозрения есть. Признаков тому много. Например, нападение на родовое селение Рамзана Кадырова или любые другие акции на территории Чечни – Умаров абсолютно никогда не брал на себя ответственность ни за один из этих терактов.

Ф.Т.: Хорошо, в Чечне он не активен. Но «Домодедово»… На видео он сидит рядом с человеком, который возможно взорвал себя в аэропорту.

В.И.: Я думаю, что он пытается получить контроль над группами, которые совершают теракты, минуя его ответственность. А поведение Доку на видео – еще одно подтвеждение моей точки зрения. Ведь в том же Центорое кадыровском боевики тоже взорвали себя, но их не могли опознать, потому что у них правило – взрыв должен произойти на уровне лица и уничтожить его полностью, чтобы не подставлять родственников. Такое внутреннее соглашение – не показывать лиц бомбистов. А Доку Умаров все делает наоборот – он показывает лица.

Ф.Т.: Доку Умаров говорит о том, что находится в лагере для тренировки «шахидов», и что их не тысячи, но 50-60? Насколько возможен такой лагерь в сегодняшних условиях?

В.И.: Абсолютно невозможен, особенно зимой и в горах. Даже элементарные вещи – откуда возьмутся продукты питания на столько народу? Даже в те времена, когда я освобождал заложников, боевики работали «вахтовым методом». То есть две недели дома, неделю в лесу.

Перейти в рубрику "Кавказ сегодня"

Другие материалы о событиях в России читайте здесь

  • 16x9 Image

    Фатима Тлисовa

    В журналистике с 1995 года. До прихода на «Голос Америки» в 2010 году работала собкором по Северному Кавказу в агентстве «Ассошиэйтед пресс», в «Общей газете» и в «Новой газете». С января 2016 г. работает в составе команды отдела Extremism Watch Desk "Голоса Америки"

XS
SM
MD
LG