Линки доступности

В Heritage Foundation обсудили трансформацию военно-пропагандистских технологий РФ

Трансформация российской армии от первой чеченской войны до аннексии Крыма и событий в восточной Украине: как изменились тактика, стратегия, техническое оснащение и качество личного состава – об этом (в лекции, состоявшейся в вашингтонском консервативном аналитическом центре Heritage Foundation) рассказали старший научный сотрудник фонда Ариэль Коэн (Ariel Cohen) и эксперт Американского Совета по иностранным делам профессор Стивен Бланк (Stephen Blank).

Чечня: «деморализация» и «трансформация»

К началу первой войны в Чечне российская армия подошла «абсолютно деморализованной», с «пораженческим менталитетом» из-за многочисленных провалов в Афганистане и в связи с многослойными потрясениями в обществе, сопровождавшими процесс развала СССР – этим объясняется превращение чеченского «блицкрига» в длительное кровавое месиво, завершившееся разрушительным поражением российских войск, – считает Ариэль Коэн.

«В частях, – продолжает он, – царила коррупция и полная деморализация. Офицеры продавали оружие и военную технику стороне противника – по любым меркам это предательство». «Катастрофическим», – подчеркивает эксперт, – было состояние военной разведки, стратегического и тактического командования. В то же время чеченская сторона отрабатывала тактику ведения партизанской войны в городских условиях – urban warfare, которая сегодня применяется уже по всему миру. В итоге «Хасавюртовский договор стал полным поражением России».

Реваншем стала вторая война в Чечне, поводом для начала которой стало вторжение Шамиля Басаева в Дагестан.

«Во вторую войну, – подчеркивает Коэн, – Россия вошла уже с гораздо более окрепшей армией, с умной разведкой, с применением профессионального спецназа и воздушных сил против партизан, без заботы о побочных жертвах, с нарушениями прав человека, с созданием концентрационных лагерей. Однако в итоге жестокого подавления повстанцев проблема сепаратизма была частично разрешена – проблема терроризма стала управляемой, она больше не угрожает существованию российского государства, но все еще производятся впечаляющие атаки, указывающие на внутренние проблемы в российской разведке».

Побочным эффектом, отмечает эксперт, стало проникновение салафитского подполья «под кожу других республик» Северного Кавказа.
В Чечне Россия использовала тактику использования местных против местных «разделяй и властвуй» – это правило будет использваться и в дальнейшем, констатирует Ариэль Коэн. Примером тому, по его словам, стал «виртуозный» захват Крыма.

«Виртуозный захват Крыма»

«Для тех в США, кто предпочитает не воспринимать всерьез российскую военную мощь, у меня один совет – исходите из географии: в Евразии нет армии, способной противостоять российской», – констатирует Коэн. По словам аналитика, аннексия Крыма (как и нападение на Грузию) не должна была стать сюрпризом для Запада: ее уже несколько лет предсказывали многие аналитики, включая и самого Коэна.

Эксперт отметил, что в американской военной аналитике российская армия делится на две составляющие – «традиционная» армия и «колониальная» армия. Вторая – использует мобильный спезназ, инструменты разведки и вербовки местного населения именно для операций, подобных Крымской и восточно-украинской.

Операцию по захвату Крыма Ариэль Коэн считает «элегантной, блестящей, виртуозной». Уроки, используемые в Украине, Россия извлекла из ошибок операции по предотвращению вступления Грузии в НАТО, задача которой была, тем не менее, выполнена, по его словам, «с применением превосходящей силы, с расчленением Грузии, с попыткой унижения ненавистного Кремлю президента Саакашвили».

«Война в Грузии стала толчком к широким реформам в российской армии: переоснащению, перевооружению, улучшению качества персонала», – подчеркивает Коэн.

Вместе с тем, оговаривается аналитик, в сегодняшних вооруженных силах России все еще сохраняются серьезные проблемы. Среди этих проблем – зависимость технологической модернизации армии от «нефтяных денег»; низкое качество личного состава, обусловленное плохими условиями службы и отсутствием моральной мотивации, разделение армии изнутри вследствие межэтнических распрей. Все это, по мнению Коэна, увеличивает роль профессионального спецназа – как это и продемонстрировали события в Украине.

Успех по захвату Крымского полуострова во многом обусловлен, в числе прочего, и «пропагандистской машиной», как полагает Коэн, полностью интегрированной в структуру российских вооруженных сил. США, по словам эксперта, должны всерьез задуматься о стратегии и качестве борьбы с российской пропагандой.

«Украина: война и мир»

Эксперт Американского совета по иностранным делам Стивен Бланк подчеркнул в начале своего выступления, что, говоря о ситуации в Украине, он будет использовать термин «война», потому что, по его убеждению, война в Украине стала индикатором самых серьезных проблем в вопросах войны и мира на планете, включая и «неспособность Запада называть вещи своими именами».

«Вторжение, аннексия, оккупация – это война, хотя миллионы долларов тратятся на то, чтобы оправдать действия Путина, и хотя действующая администрация Белого дома отказывается признавать происходящее, тем, чем оно является, – войной», – сказал Бланк.

Эксперт полагает, что «Россия ведет войну против Украины с использованием инновационной тактики и операций, наемников, классической информационной войны, информационного подавления с использованием СМИ, профессиональных разведывательных данных – всех типов военной стратегии».
Тот факт, что России удалось воспользоваться фактором внезапности, по мнению Бланка, ­– не вина разведывательно-аналитического сообщества США.

«Наши спецслужбы, – подчеркивает он, – предсказывали этот сценарий еще в декабре; я его предсказывал в октябре». По словам Бланка, речь должна идти о проблеме «проактивного реагирования на вызов».

Крым стал для России «легкой добычей» именно благодаря эффекту стратегической внезапности, считает аналитик. По его мнению, «вернуть Крым Украине удастся нескоро и нелегко».

«Мы имеем дело с неспособностью власти принимать решения – как у нас, так и в Европе, – полагает Стивен Бланк. – И мои личные политические убеждения тут ни при чем – я думаю, что это болезнь обеих партий».

Главная ошибка администрации – недооценка человеческого фактора, считает эксперт. «Во время посольства Майкла Макфола, – продолжает он, – у меня была возможность анализировать дипломатический штат в Москве. В момент отправки в Россию большинство из этих людей – профессиональных дипломатов – не владел русским языком; ни один из них не имел понятия, кто такой Игорь Сечин, не говоря уже о других аспектах российской политики».

Все эти недостатки, по мнению Бланка, – следствие «последовательного сокращения ивестиций в человеческий капитал», сокращение программ по исследованию России, в том числе – программы изучения иностранных языков, сокращение финансирования статей 6 и 8 в образовательном Акте национальной обороны США. «Выпускники университетов, специализирующиеся по России, не могут найти работу по профессии и остаются с многтысячными долгами на шее», – отмечает эксперт. И подчеркивает: в течение целого года в Сенате и Конгрессе проводится два-три слушания по России:

«Большинство конгрессменов и сенаторов, также как и высокопоставленных чиновкников администрации президента, не имеют представления о вопросе». В качестве примера Стивен Бланк приводит мемуары одного из высокопоставленных членов администрации, в которых Баку именуется «центрально-азиатским» городом.

Ошибки президентских спичрайтеров наносят непоправимый ущерб международной репутации нашей страны, «выставляя нас некомпетентными», полагает Бланк. В этой связи эксперт ссылается на ошибку в речи президента США Обамы в Гааге (президент заявил, что «нельзя сравнивать Крым и Косово, потому что в Косово был референдум»).

«Самое важное для нас – инвестировать в человеческий капитал и выращивать новое поколение экспертов по России, но мы этого не делаем. Более того, даже программа, в рамках которой мы сейчас выступаем здесь в фонде «Наследие», уже закрыта!», – возмущается Стивен Бланк. Аналитик убежден: подобное «неразумное» распределение средств и «ошибочный» выбор приоритетов национальной безопасности чреваты самыми серьезными последствиями.
  • 16x9 Image

    Фатима Тлисовa

    В журналистике с 1995 года. До прихода на «Голос Америки» в 2010 году работала собкором по Северному Кавказу в агентстве «Ассошиэйтед пресс», в «Общей газете» и в «Новой газете». С января 2016 г. работает в составе команды отдела Extremism Watch Desk "Голоса Америки"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG