Линки доступности

Николя Саркози намерен улучшить отношения России и НАТО

  • Василий Львов

Во вторник 7 сентября представитель Елисейского дворца заявил: «Президент [Николя Саркози] напомнил, что намерен содействовать улучшению и повышению уровня отношений России с НАТО. Он хочет сделать их более мирными, ясными и организованными». Эти слова приводит РИА «Новости».

Они были обращены к журналистам, следившим за встречей французского лидера Николя Саркози с двумя российскими министрами – главой МИДа Сергеем Лавровым и начальником Минобороны Анатолием Сердюковым.

Таким образом, Франция выступает в качестве посредника между Россией и Североатлантическим альянсом и даже шире – между Россией и Западом. Но есть еще одна страна, которая традиционно является таким посредником – Германия. Нет ли здесь соперничества? И если да, в чем выгода положения, на которое Саркози претендует?

«Действительно, у Франции неплохие шансы выступить посредником между НАТО и Россией для урегулирования отношений – по той модели, по которой Франция была посредником между Россией и Грузией, – считает Сергей Марков, депутат Госдумы от «Единой России», директор Института политических исследований.

«Но дело не во Франции, а в Саркози лично, – продолжает Марков. – Франция во многом уступает Германии – по мощи, по близости к России. Но Германия имеет менее амбициозного лидера по сравнению с Николя Саркози, который хотел бы быть демиургом новой Европы. У Германии больше возможностей стать той страной, которая обеспечивала бы союз России и Евросоюза, но ее лидер не способна реализовать эту цель. Саркози же, будучи очень ярким политиком, готов поставить эту цель – большое примирение с Евросоюзом, которое отчасти является предварительным примирением с НАТО».

Из слов Сергея Маркова следует, что Франция действует по политическим соображениям.
Иначе – с экономической точки зрения – на такое посредничество смотрит Сергей Зацепилов, генеральный директор международного центра «За справедливую внешнюю политику». «Вообще конкуренция между Францией и Германией за особые отношения с определенными привилегиями – это историческая закономерность, – говорит он. – Сейчас, после того как «холодная война» прекратилась, мы возвращаемся к демонам внешней политики 19-20 века – к такой Realpolitik, которая была характерна еще при Бисмарке. Теперь такое соперничество наблюдается, и оно разжигается не столько геополитическими соображениями, сколько соображениями чисто экономическими – кто получит доступ к природным ресурсам России».

Зацепилов приводит пример: «Как только осуществляется встреча с Меркель, вскоре следует встреча с Саркози. Сейчас встреча с Саркози. Я готов поспорить, что очень скоро будет встреча с кем-нибудь из германских лидеров. И каждый раз, когда переговоры успешно осуществляются, говорится, например, что Total (французская нефтяная компания – В.Л.) получила доступ к разработке Штокмановского месторождения. Вот молодцы».

Отчасти Сергей Зацепилов разделяет мысль Маркова о большей, чем у немцев, активности французов в политике по отношению к России: «Вообще французы более смелые в политике, немцы – в экономике». Зацепилов дал еще один пример такой смелости и гибкости: «Казалось бы, не было более жесткого критика Ирана, чем Саркози, но потом, когда заработала АЭС в Бушере, Саркози тут же заявил о том, что вообще-то эта атомная станция соответствует международным нормам».

«То есть он забегает вперед и очень мило срывает аплодисменты российских зрителей из Кремля, и это очень способствует экономическим интересам Франции, которая экономически слабее, но благодаря политической активности своего лидера иногда опережает немцев», – делает вывод Сергей Зацепилов.

Анатолий Цыганок, руководитель Центра военного прогнозирования Института политического и военного анализа, обращает внимание на то, что Россия предпочитает личный диалог с членами НАТО, нежели с Брюсселем напрямую. «Россия уже стала четко понимать, что сотрудничество НАТО-Россия, где каждое государство имеет право вето, непродуктивна, – отмечает эксперт. – Об этом не говорится, но фактически мы проводим двухсторонние переговоры с президентом Франции, с президентом Италии… Почему Россия не хочет напрямую говорить с НАТО? Проблема простая – младонатовцы, прибалтийские государства, до сих пор еще хранят обиду на Россию».

Цыганок так же, как и Сергей Зацепилов, видит в действиях французов и немцев в первую очередь экономический расчет.

Эксперт напомнил, что в этот вторник на встрече Саркози с Лавровым и Сердюковым говорили среди прочего и о вертолетоносце «Мистраль», который Россия может приобрести у Франции. Напомним: 20 августа Москва объявила тендер на покупку вертолетоносца. Впрочем, представитель президентской администрации отметил, что ход переговоров обнадеживает французов.

Анатолий Цыганок также заметил, что «немцы, увидев, как французы предлагают вертолетоносец, предложили России подводные лодки».

О других новостях в мире читайте здесь

XS
SM
MD
LG