Линки доступности

Кэтрин Косман: «Раньше Казахстан был примером свободы вероисповедания в Центральной Азии»

  • Эрика Марат

Кэтрин Косман: «Раньше Казахстан был примером свободы вероисповедания в Центральной Азии»

Кэтрин Косман: «Раньше Казахстан был примером свободы вероисповедания в Центральной Азии»

Контролируя религию, правительства стран региона пытаются обуздать общество, считает эксперт

В октябре президент Казахстана Нурсултан Назарбаев подписал два закона о религии, значительно ограничивающие свободу вероисповедания в стране. Новые законы запрещают открывать молельные комнаты в государственных учреждениях, а все существующие религиозные организации должны прекратить свое существование и заново пройти регистрацию в правительстве. Законы также касается незарегистрированных мусульманских организаций, которые казахские власти считают благотворной средой для зарождения экстремизма.

В последние месяцы в Казахстане проявляли активность различные радикальные исламистские группировки. Недавно власти разоблачили группу экстремистов, планировавших серию терактов на территории страны. Однако, несмотря на аргументы в пользу более жесткого законодательства, ряд международных организаций выразили беспокойство по поводу новых ограничений, опасаясь, что он лишит граждан Казахстана возможности свободно практиковать свои религиозные верования.

«Голос Америки» спросил у Кэтрин Косман (Catherine Cosman), старшего аналитика Комиссии США по международным религиозным свободам, специализирующегося на странах бывшего СССР, о том, почему новые законы Казахстана были раскритикованы международным сообществом и как обстоят дела с религиозными свободами в Центральной Азии.

Эрика Марат: Где сегодня в Центральной Азии право на вероисповедание наиболее защищено и где оно нарушается наиболее часто?

Кэтрин Косман: Раньше я приводила в пример Казахстан, где свободы вероисповедания были под защитой государства. Но ситуация в стране заметно ухудшилась за последние несколько лет. В частности, 11 октября президент Назарбаев подписал закон, значительно сужающий право на свободу вероисповедание. Примечательно, что в этот же день Казахстан подал заявку в Венецианскую комиссию Совета Европы, которая занимается защитой прав человека. Кыргызстан тоже когда-то бы примером, но бывший президент Курманбек Бакиев принял ряд жестких законов в этом направлении.

Из того, что мы знаем, наихудшим образом ситуация с правом на вероисповедание сегодня в Узбекистане, где несколько тысяч человек, возможно 5 тысяч, находятся в тюремном заключении по обвинениям, основанных на их религиозной принадлежности. Большинство из них мусульмане, которые практиковали свою веру вне специально отведенных мест. Нужно отметить, что в 2006 году Госдепартамент США внес Узбекистан в список стран, особенно жестоко ограничивающих религиозные права. Однако госсекретарь Хиллари Клинтон предпочла не затрагивать этой темы, находясь с визитом в Узбекистане несколько дней назад.

В Туркменистане ситуация тоже очень проблематична, но мы просто не владеем достаточной информацией об этой стране, чтобы делать конкретные заключения. Туркменское правительство строго контролирует любую информацию, поступающую в страну или из нее.

Конечно же, и в Таджикистане ситуация не из лучших. Недавно в стране были приняты законы, ограничивающие, среди прочего, право детей на религиозное образование, тем самым отняв право родителей принимать такие решения.

Э.М.: Вернемся к Казахстану, который в этом месяце принял два закона, ограничивающих право на вероисповедание. Расскажите, почему они были приняты именно сейчас?

К.К.: Ранее была другая версия этого же закона, который в 2009 году был отклонен Конституционным советом, потому что он противоречил конституции страны. Однако незадолго до того, как Казахстан стал председателем в Организации безопасности и сотрудничества в Европе в 2010 году, стало ясно, что, возможно, при инициативе Назарбаева, в подготовке был схожий законопроект, ограничивающий право на вероисповедание. Как только Казахстан завершил свое председательство в ОБСЕ этот законопроект был одобрен парламентом и подписан президентом.

Мы, конечно, надеемся, что как и в 2009 году президент Назарбаев обратиться к Конституционному совету за оценкой соответствия нового закона конституции страны, но сегодня это выглядит маловероятно, потому что администрация президента активно выступала за принятие этого закона.

Э.М.: Тем не менее, страны Центральной Азии сталкиваются с проблемой религиозного экстремизма. С помощью таких законов правительства стран этого региона, возможно, пытаются предупредить распространение экстремизма. Как на такой аргумент отвечает ваша комиссия?

К.К.: Даже если странам Центральной Азии и угрожает религиозный экстремизм и терроризм, законы, которые они принимают по свободе вероисповедания, не направлены на решения непосредственно этих проблем безопасности. Напротив, ограничиваются свободы религиозных организаций, которые не выступают за насилие. Усложняется процесс регистрации таких организаций – их заставляют регистрироваться на четырех разных уровнях и требуют доказательств, что количество их членов превышает 400 человек. Закон также требует перерегистрации уже существующих религиозных организаций, при этом, не имея достаточно бюрократических ресурсов для таких процедур. При этом не зарегистрированные организации автоматически получают статус криминальных структур.

Другие ограничения, введенные недавно в Казахстане, запрещают практиковать религию на рабочем месте. Такие нововведения были раскритикованы религиозной общиной страны, потому что они нарушают права мусульман. На это правительство ответило, что откроет специальные молельни на рабочих местах. Однако многие верующие в Казахстане сомневаются, что правительство выполнит свои обещания.

Э.М.: Почему страны предпочитают принимать законы, которые бы ограничивали права верующих граждан, не представляющих угрозу экстремизма?

К.К.: Я думаю, что это метод политического контроля, такого же, как и, например, жесткий контроль над НПО или над политическими партиями. Этот метод дает возможность развиваться только тем политическим силам, которые поддерживают правительство. Теперь настала очередь религиозных организаций, которые сегодня представляют объединения больших групп граждан и которые теоретически могут служить оппозицией правительству. То есть это еще одна попытка контролировать жизнь общества.

Э.М.: Какие рекомендации предлагает Комиссия странам Центральной Азии в укреплении прав вероисповедания, учитывая, что зачастую государственные институты в этих странах не всегда эффективны в исполнении своих функций?

К.К.: Как вы сами указываете, госучреждения в странах региона слабые, и иногда кажется странным, почему правительства этих стран разрабатывают законы, которые возлагают огромную ответственность на, к примеру, госкомитеты по религиозным делам. Необходимо уделять особое внимание разработке законов, которые бы имели дело непосредственно с фактами экстремизма.

Также страны должны уделять больше внимания не только тому, какую критику озвучивают члены международного сообщества, включая ОБСЕ, но и критике, звучащей внутри самих стран. Во многих случаях эта критика исходит от религиозных меньшинств.

В целом политика по контролю вероисповедания в Центральной Азии весьма близорукая. Как отметила Клинтон во время своего визита в Таджикистан, ограничивая религиозные свободы, государство сеет зерна экстремизма.

Другие материалы о событиях в Центральной Азии читайте в рубрике «Центральная Азия»

XS
SM
MD
LG