Линки доступности

Берлинале-2014: русское кино через рыночную призму


Антон Малышев на стенде Russian Cinema

Антон Малышев на стенде Russian Cinema

На вопросы «Голоса Америки» отвечает директор Фонда кино Антон Малышев

В Берлине завершил работу 64-й ежегодный международный кинофестиваль. Главный приз Берлинале «Золотой медведь» получил китайский криминальный триллер «Черный уголь, тонкий лед» режиссера Дяо Иньаня. Большой приз жюри получила ретро-комедия американца Уэса Андерсона «Гранд-отель Будапешт». Приза Альфреда Бауэра за «фильм, открывающий новые перспективы», удостоили патриарха французского кино Алена Рене за театрализованный скетч «Любить, пить и петь». Награду за лучшую режиссуру присудили американцу Ричарду Линклейтеру за лирическую сагу «Отрочество». За лучший сценарий отмечена немецкая антиклерикальная драма «Крестный путь».

Единственный российский участник Берлинале-2014, анимационная короткометражка «Мой личный лось» Леонида Шмелькова получила спецприз в детском конкурсе Generation Plus. Ни в конкурсе: ни в престижных программах Panorama и Forum фильмов из России не было. Зато российские компании и студии приняли активное участие в Европейском кинорынке, проходившем в рамках Берлинале.

Помимо Роскино, бывшего Совэкспортфильма, предлагавшего на своем стенде в отеле Marriott пакет фильмов 2012-2014 годов, в другом помещении рынка, в центре Мартин-Гропиус-Бау, работал стенд Russian Cinema. Организованный Фондом кино при поддержке министерства культуры РФ, он объединил более пятнадцати российских компаний. В пресс-релизе Фонда кино отмечается, что наибольший интерес покупателей вызвал полнометражный анимационный фильм «Снежная королева 2». Объединение «Совтелеэкспорт», также работавшее на стенде Russian Cinema, сообщило о предварительных договоренностях с американской VOD (видео-по-заказу) платформой Digitalia, специализирующей на видеобиблиотеках для университетов, включая
Гарвард и Стенфорд. Они планируют закупить 100-часовой пакет документального кино и телевизионных экранизаций русской классики.

На открытие стенда Russian Cinema в Берлин приехали глава департамента кинематографии министерства культуры РФ Вячеслав Тельнов и исполнительный директор Фонда Кино Антон Малышев. С Антоном Малышевым побеседовал корреспондент Русской службы «Голоса Америки».

Олег Сулькин: Какие задачи вы решали в Берлине?

Антон Малышев: Мы договорились с министерством культуры, что Фонд кино будет организовывать индустриальные стенды на крупнейших мировых кинорынках. Цель – способствовать продаже прав на наши фильмы за рубеж для того, чтобы деньги, которые привлекает правительство, вкладывались в национальное производство. Фонд кино заточен на поддержку, в первую очередь, зрительского кино внутри страны. Ну вот мы расширились немножко на международное пространство.

О.С.: Можете сказать о международном векторе подробней?

А.М.: В этом году таких площадок у нас будет девять. Берлин, Европейский кинорынок – первая. Акцент делаем на кино не артхаусном, а массовом, популярном у нашего зрителя.

О.С.: Какие фильмы вы бы выделили с точки зрения международного релиза?

А.М.: Сложно что-то выделить. На берлинском стенде у нас уже более сорока картин. Это только новинки, а библиотека значительно больше. Наиболее перспективна анимация, хорошо идут экшн и фантастика со спецэффектами. Когда покупатель, так сказать, видит бюджет на экране, это способствует интересу.

О.С.: Какой сейчас средний бюджет российского блокбастера?

А.М.: Сложно сказать. Бюджет самого дорогого фильма 2013 года «Сталинград» порядка 30-35 млн долларов. Внутри страны он собрал 66 млн долларов. Сейчас идет его успешный международный прокат. С другой стороны, есть картина «Горько!», которая при бюджете 1,5 млн долларов собрала 25 млн долларов в прокате. Нельзя сказать, что бюджет что-то гарантирует. Но если он меньше 10 млн долларов, шансов на коммерческий успех маловато.

О.С.: Помимо вас, здесь в Берлине, и на других кинорынках мира, работает Роскино, бывший Совэкспортфильм. Примерно по той же программе, включающей поддержку и продвижение российских фильмов за рубежом. Вы считаете такую ситуацию нормальной?

А.М.: Нормальной. Кроме нас и Роскино продвигают свои фильмы и другие российские компании и студии. Фонд кино учрежден правительством Российской Федерации. По поручению министерства культуры мы представляем наиболее зрительское российское кино на индустриальных площадках. Показатель нашей эффективности – насколько вырастут продажи за этот год. У Роскино, безусловно, богатый опыт еще со времен Совэкспортфильма. Но мне кажется, они имеют больше отношения к культуре, к арту, фестивалям и неделям кино.

О.С.: Вы считаете оправдавшей себя практику выделения государственного финансирования группе студий-мейджоров? Ее критикуют, видя в ней недостатки.

А.М.: Любая система имеет недостатки. Эта практика работает три года. Для кино горизонт планирования как раз полтора-два года. По итогам 2013 года доля российского кино в национальном прокате выросла до 18 проц. Такого не наблюдалось последние 4-5 лет. Мы собрали в кино за этот год более 8 млрд рублей. В целом рынок вырос на 10 проц. Доля лидеров (мейджоров), выросла с 8 до 16,5 проц. по числу зрителей. Сказать, что это неэффективно, было бы странно. Да, есть успешные проекты, да, есть проекты, которые прошли у лидеров не очень успешно. Должен подчеркнуть: у нас внутри Фонда есть конкурс лидеров и есть конкурс независимых компаний.

О.С.: Разрешился ли как-то конфликт вокруг проекта Александра Миндадзе «Дорогой Ганс, милый Петр»? Его, как известно, «завернули» из-за претензий к сценарию.

А.М.: Картина Миндадзе участвовала в конкурсе, который проводил Фонд. Эксперты его в результате поддержали. У нас не так много картин, которые имеют законтрактованные финансовые обязательства со стороны зарубежных партнеров. Германская сторона заранее подтвердила свои обязательства. Это очень важно. Насколько я знаю, с проектом все нормально. Мы в контакте с продюсерами.

О.С.: Идет горячая дискуссия по поводу предлагаемого депутатами Госдумы квотирования иностранных фильмов в российском прокате. Ваша точка зрения?

А.М.: Было бы странно говорить о введении квот, если бы наше кино загибалось. Понятно: в такой ситуации какие квоты ни введи, толку не будет. Сейчас ситуация другая. Выстроилась система кинотеатров, которые нормально зарабатывают. У нас сформирована система производства и его поддержки. Появилось достаточно большое количество продюсерских профессиональных команд, которые делают крепкое, зрительское, абсолютно нестыдное кино. Это кино достойно выглядит даже в условиях жесткой конкуренции с Голливудом.

О.С.: Не могу понять – так вы за квотирование или против?

А.М.: Я как исполнительный директор Фонда кино выступаю за любые меры протекционизма в отношении национального производства.

О.С.: А какую квоту вы считаете оптимальной?

А.М.: Это надо обсуждать с экспертами. Должен быть какой-то диалог. Протекционизм нужен не только по линии квотирования. Мы сейчас работаем с банками, чтобы они охотней кредитовали производство. Как вы видите, помогаем с реализацией прав на зарубеж, чтобы еще какая-то была подпитка. У меня есть список, 60-70 названий фильмов в разной степени готовности, которые должны выйти в 2014 году. Они, конечно, очень разные, но они все могут собрать своего зрителя.

О.С.: Если грядет такое сильное национальное кино, зачем тогда квотирование?

А.М.: Сейчас скажу. Параллельно у меня лежит список американских блокбастеров, предназначенных к выходу в России в 2014 году. Там есть примерно двадцать названий, с которыми невозможно конкурировать хотя бы по объемам рекламных бюджетов. Нам надо тратить на рекламу гораздо больше американцев, потому что Голливуд – общемировая система звезд. Вы открываете любой журнал и читаете, что ел Джордж Клуни на завтрак. Во Франции нет сейчас жесткого квотирования, но оно там было четыре года. Мы сейчас только что говорили с Жоэлем Шапроном (многолетний отборщик Каннского кинофестиваля, эксперт по российскому кино. – О.С.). Он сообщил, что сейчас во Франции действует правило, что на один фильм в мультиплексе отведено не более 30 проц. всех сеансов. Там действует четкая система отчислений за рекламу на телевидении. В Южной Корее действуют квоты, и там 60 проц. бокс-офиса приходится на корейские фильмы. Конечно, любые решения надо принимать на основе обсуждения со всеми участниками процесса. Я как раз за это.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG