Линки доступности

Фитцуотер: конец холодной войны – заслуга Горбачева

  • Эрин Клайн

Марлина Фитцуотера иногда называют долгожителем. Не из-за его преклонного возраста, а из-за того, что он был пресс-секретарем двух американских президентов, Рональда Рейгана (на протяжении двух сроков его президентства) и Джорджа Буша-старшего. Г-н Фитцуотер стал свидетелем значимых исторических событий 20-го века – в частности, падения Берлинской стены и окончания «холодной войны» – и принимал участие в политическом процессе, результатом которого эти события стали. С легендарным пресс-секретарем побеседовала корреспондент «Голоса Америки» Эрин Клайн.

Эрин Клайн: Г-н Фитцуотер, расскажите о значении визита Михаила Горбачева в США в 1987 году…

Марлин Фитцуотер: Горбачев приехал в США еще до того, как президент Рейган произнес свою историческую речь в Берлине. Визит Горбачева означал улучшение политической ситуации. В тот год Михаил Горбачев начал перестройку и гласность в СССР. И это значило, что грядут перемены, что, возможно, наступает оттепель. Весь мир, особенно Соединенные Штаты, жил надеждой на перемены. Казалось, наступает новая эра. Поэтому перед приездом Горбачева со всего мира в США съехались журналисты. Белый дом предоставил аккредитацию семи тысячам репортеров. Нам даже пришлось перенести брифинги для прессы в Бальный зал гостиницы «Мариотт» в Вашингтоне. А напротив, в здании Министерства труда, еще толпы людей по системе внутренней связи слушали, что происходит на брифингах. Я пригласил в них участвовать моего советского коллегу, Геннадия Герасимова – секретаря МИДа. Он работал в Нью-Йорке, прекрасно говорил по-английски, общался по-западному, поэтому выступать с ним вместе было рискованно. Но мы пошли на этот риск, потому что хотели показать, что наши две страны могут работать вместе. Он согласился на мое предложение, и все получилось очень хорошо. Между прочим, в то время для него самыми трудными вопросами были вопросы об Афганистане. Интересно, что теперь это для нас, для США, самые трудные вопросы.

Э.К.: Как президент Рейган готовился к визиту в Берлин в 1987 году?

М.Ф.: Президент Рейган очень хотел ехать в Берлин. Он хотел публично говорить о конце холодной войны, о падении железного занавеса. Над своей знаменитой речью он работал несколько недель. И та знаменитая фраза «Генеральный секретарь Горбачев, разрушьте эту стену!» – против нее сильно возражал госдепартамент США. Они думали, что эта фраза прозвучит или вызывающе, или глупо, потому что в то время никто не верил, что стена действительно может быть разрушена в ближайшее время. И когда мы уже летели в Берлин, на борту президентского самолета у нас была последняя беседа по поводу его речи. И Рейган сказал, что хочет произнести ту фразу. Он сказал, что он президент, и все. Он хотел закончить холодную войну. Он понимал значение символизма, информационного взаимодействия, понимал, какую роль играет выступление американского президента. Он хотел оказать давление на СССР и страны социалистического блока, чтобы они изменили свою политику.

Э.К.: Как вам кажется, это Рейган выиграл «холодную войну»?

М.Ф.: Мне кажется, что конец «холодной войне» положили многие люди и обстоятельства. В первую очередь, это Михаил Горбачев – это была его заслуга. У него оказалось достаточно мужества, чтобы заявить своим коллегам, что советская система не работает, и что пора измениться и приспособиться к экономическим реалиям мира. Для этого нужно много мужества, и заслуги Горбачева не всегда ценят в достаточной степени. Рейган и Папа Римский тоже сыграли важную роль. Папа Римский говорил от лица многих людей, которые находились за железным занавесом, потому что он был из Польши. Рейган представлял Америку, самую влиятельную в экономическом и военном плане державу в мире. Он выступил с несколькими речами в СССР в 1988 году. Темы его речей были разные – о свободе слова, свободе собраний, свободе прессы. Он говорил о наших ценностях, и это было очень важно.

Э.К.: Какова была роль Джорджа Буша-старшего в окончании «холодной войны»?

М.Ф.: Во-первых, он был вице-президентом. Многие часто недооценивают тот факт, что в Европе он был очень влиятельной фигурой, он ездил в Германию и беседовал с европейскими лидерами. Это он договорился установить систему ПРО на границе между Западной и Восточной Германией. Это была важная составляющая политики Рейгана – мы собирались не только сдерживать СССР, мы были намерены защищать себя, сотрудничать с НАТО и нашими союзниками в Европе. С другой стороны, мы готовы были вести переговоры с СССР о сокращении вооружений. Так что в то время роль вице-президента была очень важной. Но самую важную историческую роль Буш-младший сыграл в двухлетний период между 9 ноября 1989 года и кануном Рождества 1991 года. Рейган покинул пост президента, Буш-старший стал президентом. Вместе с Горбачевым и Гельмутом Колем они объединили Германию, поддержали независимость Венгрии, Польши, Чехословакии. Горбачев потерял власть, когда прекратила существование советская империя, Ельцин стал президентом. За эти два года мир полностью перестроился благодаря в основном Джорджу Уокеру Бушу и Михаилу Горбачеву. И это для истории может быть даже важнее, чем падение Берлинской стены. У Буша-старшего и Горбачева сложились очень близкие отношения. Внутри страны против Горбачева работала мощная оппозиция, и поэтому Буш помогал Горбачеву дипломатическими методами, за кулисами политики. Никто и не думал, что объединение Германии сможет произойти так быстро, мы считали, что на это уйдет 10 лет.

Э.К.: А как президент Буш-старший прореагировал на падение Берлинской стены?

М.Ф.: Я помню, как я принес новость агентства Рейтер в Овальный офис президента. И говорю ему: «По-моему, студенты ломают Берлинскую стену, и это может стать началом падения «железного занавеса». Президент Буш молча прочитал новость и ничего не сказал. И я тоже молчал. Потом я сказал, что это грандиозная новость, ее надо праздновать. А президент оставался очень серьезным, заметил, что не собирается танцевать по этому поводу. Я предложил провести пресс-конференцию. Президент согласился провести что-то подобное, а потом добавил, что мы не собираемся злорадствовать, чтобы ставить советских людей в неловкое положение. Он сказал, что теперь предстоит много работы в течение ближайших лет, и не время почивать на лаврах и преувеличивать свои заслуги за роль в падении Берлинской стены.

XS
SM
MD
LG