Линки доступности

Террористические угрозы требуют большего обмена информацией между Россией и США

Службы безопасности России отслеживали деятельность подозреваемого в осуществлении взрывов на марафоне в Бостоне Тамерлана Царнаева в течение всех шести месяцев его пребывания в Дагестане в прошлом году. Царнаев, как утверждает источник в следственных органах, был замечен в связях с двумя подозреваемыми в экстремизме, которые впоследствии были убиты в перестрелке с федеральными силами.

Информация о том, чем Тамерлан Царнаев занимался в Дагестане в первой половине 2012 года, «слитая» на днях в российскую прессу, указывает на то, что за бостонским подозреваемым плотно следили на протяжении всего времени его пребывания в кавказском регионе России.

Власти США обвиняют Тамерлана и его брата Джохара Царнаева в осуществлении взрывов 15 апреля на марафоне в Бостоне, в результате чего погибли трое и были ранены более 260 человек. Тамерлан погиб 19 апреля в перестрелке с полицией Бостона.

Подробности наблюдения за Тамерланом Царнаевым опубликовала российская оппозиционная «Новая Газета». Репортер газеты – Ирина Гордиенко, специализирующаяся на журналистских расследованиях на Северном Кавказе, говорит, что получила информацию от офицера дагестанского Центра по борьбе с экстремизмом, непосредственного участника тех событий.

«Слив» подробностей слежки

Гордиенко пишет, что во время нахождения в Дагестане Тамерлан имел контакты с двумя иностранцами, которые уже были вовлечены в джихадистское движение – 21-летним канадским боксером Уильямом Плотниковым и 18-летним палестинцем Махмудом Мансуром Нидалем. Оба были в «черном списке» российских спецслужб еще до приезда Царнаева в Дагестан.

Нидаль, которого российские власти обвинили в причастности к взрыву бомбы в столице Дагестана Махачкале, повлекшего 13 человеческих жертв, погиб в перестрелке с полицией 19 мая 2012 года. Плотников был убит также в перестрелке в июле прошлого года вместе с шестью членами исламского подполья Дагестана.

Гордиенко говорит, что по информации ее источника в контртеррористическом ведомстве в Дагестане, следователи нашли доказательства частых контактов с Тамерланом Царнаевым в компьютере и интернет-истории Плотникова.

Первый звонок

«Это был первый тревожный звонок, после которого местные послали московским шефам в ФСБ запрос на информацию об американце Тамерлане Царнаеве, но не получили ничего», – сказала Гордиенко «Голосу Америки».

В прошлом месяце американские власти заявили, что ФСБ обращалось к ФБР и ЦРУ в 2011 с запросом о Царнаеве – еще до его поездки в Дагестан. Оба агентства ответили встречными запросами в ФСБ о предоставлении любой информации о Царнаеве, которой ФСБ обладало.

«ФБР запросило более точную или дополнительную информацию у иностранного правительства, но не получило ответа», – заявило ФБР о судьбе запросов к ФСБ.

Источник Ирины Гордиенко в дагестанских спецслужбах говорит, что хотя у контртеррористического центра нет доказательств личных встреч Плотникова и Царнаева, с Нидалем Тамерлана видели часто.

«Они вместе ходили в мечеть и проводили вдвоем достаточно много времени», – сообщил источник Гордиенко.

Согласно информации дагестанских спецслужб, Тамерлан Царнаев покинул Дагестан и улетел через Москву в США через два дня после гибели Плотникова.

Проблема обмена разведданными

Гордиенко не сомневается, что московская штаб-квартира ФСБ получала полную информацию о деятельности Царнаева в Дагестане, однако эксперты в области разведки считают обычной практикой осторожную фильтрацию данных до того, как поделиться подобной информацией с другим правоохранительным органом или разведывательными агентствами других государств.

Поэтому, уверен Пол Гобл, занимавший пост специального советника по делам национальностей СССР и России в администрации президента Джорджа Буша-старшего, прямой доступ к информации, собранной российскими спецслужбами в Дагестане, предельно важен для разведагентств США.

«Возможно, люди в Дагестане знают больше, чем было доложено людям в Москве. Москва, в свою очередь, также принимает решения о том, какой частью этой информации можно поделиться, – говорит Гобл. – И в этом весь смысл – в Дагестане просто-напросто намного больше информации, чем в Москве».

«Существуют следы и они ведут из Массачусетса в Дагестан и Грозный. У кого-то там было стремление экспортировать террор на Запад»
Пол Гобл, также как и эксперт фонда Карнеги в Вашингтоне Томас де Ваал, уверен: теракт во время бостонского марафона продемонстрировал, что США необходимо уделять больше внимания северокавказскому региону, и в особенности – Дагестану, где исламское подполье стремительно набирает силу.

«Ситуация в Дагестане совершенно нестабильна и опасна», – говорит Гобл.

В своей статье в Financial Times, Томас де Ваал пишет, что западные правительства практически игнорировали Кавказ в последнее десятилетие со времени кровавого подавления Россией сепаратистского движения. Теперь, полагает де Ваал, ситуация изменилась.

«Посмотрите на братьев Царнаевых – мы еще очень далеки от знания того, кто приказал им взорвать Бостонский марафон. Если такой приказ вообще был. Но существуют следы, и они ведут из Массачусетса в Дагестан и Грозный, – пишет де Ваал. – У кого-то там было стремление экспортировать террор на Запад».

«Сейчас даже самые убежденные русские патриоты должны признать, что открыть доступ на Северный Кавказ – намного правильнее, чем оставлять его забытым углом Европы, инкубирующим насилие», – заключает де Ваал.

И хотя власти США заявляют, что обмен разведданными с Россией в последние годы был органичен до предела, газета New York Times сообщает, что теракт на марафоне в Бостоне измели этот расклад. Газета пишет, что президенты двух стран Барак Обама и Владимир Путин в ходе двух телефонных переговоров поддержали идею более тесного сотрудничества спецслужб и обмена разведывательной информацией.

Согласно данным газеты, российские спецслужбы предоставили властям США расшифровку перехваченного ими телефонного звонка, указывающего на то, что Тамерлан Царнаев утвердился в экстремистских взглядах.
  • 16x9 Image

    Фатима Тлисовa

    В журналистике с 1995 года. До прихода на «Голос Америки» в 2010 году работала собкором по Северному Кавказу в агентстве «Ассошиэйтед пресс», в «Общей газете» и в «Новой газете». С января 2016 г. работает в составе команды отдела Extremism Watch Desk "Голоса Америки"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG