Линки доступности

Алека Брука-Красного, эмигранта из бывшего СССР, можно считать человеком, которому удалось стать полноценными членом американского общества. В 2006 году он был избран на пост члена Ассамблеи штата Нью-Йорк (Ассамблея – это эквивалент Палаты представителей Конгресса США, только на уровне штата). Таким образом, он стал первым в истории эмигрантом из СССР первого поколения, который в столице штата, в Олбани, принимает важные политические решения, касающиеся, в том числе, и судеб более чем 120 тысяч американцев, проживающих в 46-м избирательном округе Бруклина, от которого он был избран.

Накануне важных для США промежуточных выборов 2-го ноября Алек Брук-Красный поделился с «Голосом Америки» своими политическими прогнозами и рассказал, что он думает о «перезагрузке» в российско-американских отношениях.

Виктория Купчинецкая: Кто баллотируется в штате Нью-Йорк 2-го ноября?

Алек Брук-Красный: Баллотируются на переизбрание оба сенатора от штата Нью-Йорк – Чарльз Шумер и Кирстен Джиллибранд. Все конгрессмены, все члены Ассамблеи и все члены Сената штата. Также завтра мы будем выбирать губернатора штата Нью-Йорк, Генерального прокурора штата Нью-Йорк, общественного контролера.

В.К.: Ваше имя ведь тоже в бюллетенях. Каковы ваши ощущения, избиратели оставят вас в нью-йоркской Ассамблее?

А.Б.: Я надеюсь, что да. Мой соперник – кандидат от консервативной партии. Я провожу кампанию, конечно, встречаюсь с избирателями. В русскоязычной общине мое имя уже известно, поэтому я просто должен напомнить людям, что я снова баллотируюсь в этом году. При этом я знаю, что у меня есть сторонники в русскоязычной общине, а есть люди, которые меня не поддерживают. Что тоже совершенно нормально.

В.К.: Сейчас много говорят о том, что политический маятник качнулся в республиканскую сторону, и консерваторы ожидают завтра больших побед. А можно ли ожидать серьезных политических изменений в штате Нью-Йорк?

А.Б.: В Олбани, там, где находится Сенат штата и Ассамблея, скорее всего, больших перемен не будет, хотя в Сенате штата республиканцы и могут получить преимущество – сейчас у демократов там небольшое преимущество, 32 на 30. В Ассамблее штата ситуация вряд ли измениться, хотя демократы, наверное, все же потеряют какое-то количество мест. Но большинства не потеряют – сейчас их там 109 против 41 республиканцев. Вообще следует отметить, что в штате Нью-Йорк вообще больше демократов, чем республиканцев. А вот на федеральном уровне все может сложиться по-другому. В Вашингтоне Сенат, скорее всего, останется демократическим, потому что республиканцам нужно будет получить 10 сенатских мандатов для большинства,а это очень много. А в Конгрессе, возможно, это и произойдет, хотя тоже не факт. Но, в общем, это такая нормальная борьба для Америки, для демократической страны, когда правящая партия становится оппозиционной, а оппозиционная становится правящей, и так далее. Ведь там, где нет сильной оппозиции, нет демократии. Именно противодействие двух партий создает правильный баланс в обществе. А когда экономика слаба, нет работы для людей – это для правящей партии становится негативным политическим фактором.

В.К.: Сейчас очень много критикуют и демократов, и республиканцев в Вашингтоне – что, мол, они ни о чем не могут договориться, противодействуют принятию тех или иных решений исключительно из политических соображений, а не для блага избирателей. А на уровне законодательных органов штата тоже есть такие тенденции? У вас, в Олбани, больше мира, чем в Вашингтоне?

А.Б.: Я хочу сразу отметить, что я – демократ, но консервативный. Я всегда думаю о том, что нужно помочь тем, кто нуждается, но при этом всегда учитываю, какими деньгами это будет сделано, и где эти деньги взять. Желательно не увеличивая налоги, а другим путем, что всегда бывает очень сложно. Конечно, существует большое различие между федеральными органами власти и органами власти штата. Хотя бы потому, что на федеральном уровне происходит печатание денег и допускается дефицит государственного бюджета. В бюджете штата дефицита быть не может – согласно закону штата, бюджет должен быть сбалансирован. Поэтому в нашей ситуации у нас нет выбора – нам нужно искать компромисс между демократами и республиканцами. И мы его находим. Мы работаем вместе, не думая о партийной принадлежности. При этом, конечно же, проводятся дебаты, у законодателей есть определенные приоритеты. В ситуации не очень сильной экономики демократы обычно говорят о новых налогах, а республиканцы – о том, что нужно срезать социальные программы. Такова уж «линия партии». Но это не означает, что консервативные демократы или либеральные республиканцы не идут против линии своей партии. Очень часто идут, и я сам иду. На уровне штата это происходит гораздо чаще, чем на федеральном уровне.

В.К.: В США набирает силу Движение чаепития – консервативное движение, представители которого резко критикуют администрацию Барака Обамы и считают, что федеральное правительство должно играть минимальную роль в жизни рядовых американцев. В штате Нью-Йорк представитель этого движения, Карл Палладино, баллотируется на пост губернатора штата. Как вам кажется, у него есть шансы?

А.Б.: Я думаю, что большого количества кандидатов, представителей Движения чаепития, в Конгресс и на другие посты не изберут. В первую очередь потому, что американское общество достаточно сбалансировано. И сам я без всякого пиетета отношусь к радикалам, будь то правые или левые. Я считаю, что эти люди просто мешают нормальному развитию общества. Например, программа мистера Палладино предусматривает снижение на 40% расходов на «Медикэйд» (государственную медицинскую программу для пенсионеров – ВК). В реальной жизни это означает, что половина пожилых людей не будет иметь возможности получить нормальную медицинскую помощь. Я думаю, что если его, не дай бог, изберут, ему через 4 года придется уйти, потому что избиратели поймут, что его предложения для людей совершенно нереальны, непрактичны. Именно в этом смысле мне вообще не кажется, что «чаепитчиков» можно рассматривать как партию на долгую перспективу. В условиях не очень сильной экономики у людей нет работы, люди становятся и злыми, и нервными, поскольку они не видят перспектив. Они начинают обращать внимание на тех, кто выдвигает популистские лозунги, провозглашают какие-то вещи, которые к реальной жизни не имеют никакого отношения. Мне кажется, что программы для нуждающихся, для пожилых – это не тяжелая ноша для людей работающих, это совершенно необходимые вещи в нормальном демократическом обществе.

В.К.: Русскоязычные американцы чаще принадлежат демократической или республиканской партии?

А.Б.: Есть цифры, которые говорят о том, что в штате Нью-Йорк среди русскоязычных избирателей зарегистрировано в два раза больше демократов, чем республиканцев. Я могу говорить только о штате Нью-Йорк. Хотя русскоязычные американцы, зарегистрированные как демократы, на выборах очень часто ведут себя, как республиканцы. То есть консервативные мнения превалируют в русскоязычной общине. А русскоязычные республиканцы могут быть очень консервативными во внешней политике, но во внутренней политике стоят больше на позициях консервативных демократов.

В.К.: Многие эксперты считают, что промежуточные выборы станут референдумом политике администрации президента Барака Обамы. А каковы политические настроения в среде русскоязычных американцев? Они ведь являются основой вашего электората?

А.Б.: Не совсем так – мои избиратели только на 20% русскоязычные. Они очень не довольны внешней политикой Обамы, особенно в отношении Израиля. Этот вопрос им близок, потому что у многих есть родственники в Израиле. Я считаю, что администрация президента Буша во внутренней политике не была сильна, но в том, что касалось Израиля, борьбы с терроризмом, – все это русскоязычным американцам было как-то ближе. Что касается экономических вопросов, здесь многие люди вообще не очень понимают, что такое пакет экономического стимулирования экономики, и каким образом он помог стране. Я считаю, что это было необходимо, особенно в той ситуации, с которой Обама столкнулся после администрации Буша, в тяжелой ситуации на Уолл-стрит, с банками и с большими компаниями. Пакет стимулирования, на мой взгляд, сработал положительно. Но русскоязычные иммигранты в экономических вопросах тоже в основном считают, что администрация Обамы ведет себя неправильно, работает неэффективно. Но я так не считаю. В экономических вопросах его администрация, эксперты достаточно сильны. А вот во внешней политике, в отношениях с Россией, США потеряли влияние, особенно в странах вокруг России, влияние, которое было ранее у США.

В.К.: Раз уж вы упомянули отношения с Россией – что вы думаете о «перезагрузке» в российско-американских отношениях?

А. Б.: На мой взгляд, есть положительные наметки, но ничего серьезного я не наблюдаю. И мне кажется, что нормальным отношениям между США и Россией по-прежнему мешает менталитет российских политиков, который определяется тем, чтобы опять стать геополитическим противником США, особенно в тех регионах, которые окружают Россию.

В.К.: Но в США тоже много отголосков «холодной войны» и многие относятся к России с недоверием…

А.Б.: Конечно, это есть и здесь. Как вы знаете, мне в Олбани удалось провести закон о русском языке, то есть все избирательные материалы теперь должны печататься на русском, то есть русский в штате Нью-Йорк стал одним из языков избирательного процесса. Но сопротивление Избиркома штата было очень большое, и мне кажется, именно потому, что для многих американцев, особенно пожилого возраста - это язык их бывшего врага. Но, все же, мне кажется, что российское руководство смотрит на мир не как политики демократического толка, а как политики, которым нужно отвоевать обратно то, что они потеряли в 90 годы.

В.К.: Что вы будете делать в день выборов 2-го ноября?

А.Б.: Как всегда, буду целый день в моем округе, особенно там, где люди будут голосовать, в местах «скопления», так сказать, избирательных машин: на Брайтон Бич, в Бейридже, на Кони-Айленд. В день выборов я имею право агитировать избирателей на расстоянии не ближе, чем 30,5 метра от избирательного участка.

Другие материалы раздела «Анализ и перспективы» читайте здесь

  • 16x9 Image

    Виктория Купчинецкая

    Штатный корреспондент "Голоса Америки" с 2009 года.  Работала в Вашингтоне, сейчас базируется в бюро "Голоса Америки" в Нью-Йорке. Телевизионный журналист, свободно ориентируется во многих аспектах американского общества, включая внешнюю и внутреннюю политику, социальные темы и американскую культуру

XS
SM
MD
LG