Линки доступности

Чем пахнет космос


Автронавт Даг Уилок в штаб-квартире НАСА в Вашингтоне

Автронавт Даг Уилок в штаб-квартире НАСА в Вашингтоне

Командир 25 экипажа МКС Даг Уилок рассказал о своей жизни в безвоздушном пространстве

Полковник ВВС США Даглас Уилок стать космонавтом мечтал с самого детства. Он вырос в маленьком городке на севере штата Нью-Йорк, учился в самой обыкновенной школе, и когда американские астронавты высадились на Луне, ему было 11 лет. Этот год он помнит очень хорошо – астронавты «Апполлон-11» достигли Луны в июле 1969 года, и в тот же год, когда маленький Даг вернулся после летних каникул в школу, учительница спросила школьников на уроке: «Ну что, кто хочет полететь в космос?» Даг тогда своей мечты не выдал – его мечта была по тем временам такой же невероятной, как и то, что буквально пять месяцев назад он посылал из космоса на Землю, с Международной космической станции, твиты и фотографии Земли.

Даглас Уилок – командир экипажа 25-й экспедиции на МКС. Он прибыл на МКС 18 июня 2010 года на российском корабле «Союз ТМА-19» вместе с астронавтом Шэннон Уокер и космонавтом Федором Юрчихиным. 22 сентября он принял бразды правления МКС от командира экипажа 24-й экспедиции Александра Скворцова. Даг Уилок вернулся на Землю 29 ноября 2010 года, также на «Союзе».

Пока Уилок был в космосе, экипаж МКС много работал – провел более 130 научных экспериментов, а также заменил в открытом космосе вышедший из строя насос системы охлаждения. Уилок провел в открытом космосе более 8 часов – самое длительное время в истории НАСА. Все это время жизнь на расстоянии более 300 километров от Земли он фиксировал на фотокамеру. А фотографии и свои впечатления о жизни и работе в безвоздушном пространстве посылал в виде твитов своим «фанатам» на Землю. Недавно в штаб-квартире НАСА в Вашингтоне он с этими фанатами встретился – с американцами из разных уголков США, детьми и взрослыми, которые в реальном времени видели космос его глазами.

А видел он чудесное, незабываемое для человека – голубой свет Земли, восход и закат над нашей планетой, полярное сияние, будто выписанное кистью художника, извержения вулканов на Камчатке, ночное мерцание огней на побережьях крупных приморских городов, воронку урагана Дэниэл, горную гряду Анд и даже статую Свободы в заливе у побережья Нью-Йорка.

«Жить на МКС – это была для меня мечта наяву, – рассказал американский астронавт на встрече с любителями космоса в НАСА. – Ты видишь черноту космоса, а Земля – это как взрыв цвета, жизни и движения. Это даже иногда мешает работать. Мы движемся вокруг Земли со скоростью пять миль в секунду, то есть делаем полный оборот каждые 90 минут. И каждые 45 минут происходит или закат, или восход. Я иногда даже не мог дождаться заката, чтобы земля ушла в тень, и эта вспышка света прямо мне в лицо не мешала работать. Когда солнце заходило, я видел эту совершенно живую планету посреди совершенно черного пространства космоса. И я думал: в каком замечательном месте мы живем! Если бы я родился в космосе, я бы очень хотел побывать на Земле».

Работа в космосе

Но Даг Уилок очень быстро понял, что человек, по большому счету, не приспособлен для жизни в космосе – хотя так туда и стремится. 31 июля 2010 года на МКС случилась авария – отказал насос, закачивающий аммиак в систему охлаждения. Астронавтам пришлось его демонтировать и установить новый. Они выходили в открытый космос 3 раза и в общей сложности провели там более 20 часов.

«31 июля, в 23:32 по Гринвичу, я и Трэйси (Трейси Колдуэлл-Дайсон – бортинженер МКС. – ВК) единственные из экипажа не спали, – вспоминает Уилок. – Я только что включил тренажер, чтобы на нем позаниматься. И тут завыла сирена, вернее, несколько сирен и замигали лампочки. Два часа мы пытались выключить сирены, но они продолжали выть. Прямо перед нашими глазами МКС умирала. И в этом было что-то фатальное, когда ты внутри космического корабля, а он медленно на твоих глаза умирает. Насос, который нужно было заменить, – огромный, как трибуна, на которой я сейчас стою, и весит около тысячи фунтов. Конечно, в космосе все в невесомости, но нужно помнить, что усилия, которые необходимы, чтобы сдвинуть предмет с места, – такие же усилия необходимы, чтобы остановить движение этого предмета. И когда ты в открытом космосе и держишься за ручки этого огромного насоса, а под тобой – космическая чернота, – это не очень приятное чувство».

Чем пахнет космос

По словам Дага Уилока, обоняние и вкус в космосе притупляются. Но астронавту все равно удалось узнать, чем пахнет космос. Как только он вернулся на борт МКС после выхода в безвоздушное пространство, он стал нюхать свой скафандр. Скафандр пах так, будто около него жгли спички, а потом их гасили. А запах остался. Уилок рассказал, что потом еще недели две его скафандр пах горелыми спичками.

Но самое удивительное наблюдение он сделал, когда корабль «Союз» пристыковался к российскому отсеку МКС. Космонавты и астронавты с «Союза» туда перешли – и вдохнули запах «винного погреба».

«Это один из старейших отсеков МКС, ему около 10 лет, – рассказал американский астронавт. – Я не знаю, как мы сами пахли после двух дней на борту «Союза» – мы были там втроем в крохотном пространстве (помимо Уилока на борту «Союза» на МКС прибыли астронавт Шэннон Уокер и космонавт Федор Юрчихин. – ВК) Но когда мы открыли люк, российский отсек пах винным погребом, сыростью. А когда мы перешли в американский отсек – там был уже другой запах. Там был стерильный запах, и еще запах работающего механического прибора – так пахнет задняя часть старого включенного телевизора».

Возвращение на Землю

Даглас Уилок – профессиональный летчик-испытатель. Он 15 лет готовился к тому, чтобы полететь в космос. Он испытывает настоящую страсть к летательным аппаратам и всегда хочет их опробовать, «почувствовать». Даг рассказал, что возвращение на Землю на летательном аппарате «Союз» было для него «экстремальным спортом». Ему есть с чем сравнивать: в 2007 году он уже летал на МКС и с нее возвращался на американском шаттле «Дискавери». «Дискавери» и «Союз», по его словам, – две совершенно разные машины.

«Шаттл – это большая машина, достаточно элегантная и очень сложная, – рассказал астронавт. – У этой машины есть крылья, и когда ты проходишь через атмосферу, у тебя такое ощущение, будто ты находишься в планирующем летательном аппарате. А у «Союза» все по-другому, это маленький аппарат, тут красота – в простоте. Когда ты находишься внутри, у тебя колени прижаты к груди. Когда мы возвращались на Землю, ощущения – как несколько сильных взрывов, а затем сильная автомобильная катастрофа. Мы приземлились, «Союз» перевернулся, и я подумал: “Да, вот это опыт”»

Астронавты и космонавты

Когда Даг Уилок и Александр Скворцов, командир экипажа 24-й экспедиции на МКС, были капитанами ВВС США и СССР соответственно, была «холодная война». Им даже и в голову не могло прийти, что когда-то они будут вместе работать на МКС.

На вопрос «Голоса Америки» о том, возникали ли на МКС у астронавтов и космонавтов какие-то культурные или профессиональные разногласия и противоречия, Даг Уилок ответил отрицательно.

«Знаете, мы ведь с российской командой проходили подготовку перед полетом, – сказал он. – И для меня труднее всего было изучение русского языка. Еще и потому, что российские космонавты хотели говорить по-английски. У нас не было никаких конфликтов, мы были очень воодушевлены совместной работой. И мы часто обсуждали, что мы сейчас вместе работаем, а еще 20 лет назад наши страны были совсем не дружественными державами. Александр Скворцов был командиром станции, когда мы туда прибыли. И кто бы мог вообразить20 лет назад, что российский командир передаст управление МКС американскому полковнику?»

Другие материалы читайте в нашей рубрике «50-летие космического прорыва Юрия Гагарина»

  • 16x9 Image

    Виктория Купчинецкая

    Штатный корреспондент "Голоса Америки" с 2009 года.  Работала в Вашингтоне, сейчас базируется в бюро "Голоса Америки" в Нью-Йорке. Телевизионный журналист, свободно ориентируется во многих аспектах американского общества, включая внешнюю и внутреннюю политику, социальные темы и американскую культуру

XS
SM
MD
LG