Линки доступности

«Даунтаун экспресс»: скрипка, джаз и немножко нервно


Кадр из фильма «Даунтаун экспресс»

Кадр из фильма «Даунтаун экспресс»

Впервые классический музыкант стал главным героем американского независимого фильма. Скрипач Филипп Квинт, обладатель номинаций на премию «Грэмми», сыграл студента Джульярдской школы Сашу в новом игровом фильме «Даунтаун экспресс» (Downtown Express), который в пятницу 20 апреля начинает демонстрироваться в Нью-Йорке, в кинотеатре Quad Cinema. Режиссер фильма Дэвид Грубин известен как опытнейший документалист, автор сценариев, режиссер и продюсер более ста фильмов, получатель многих премий «Эмми» и других наград.

Фильм «Даунтаун экспресс» погружает зрителя в среду русской эмиграции в Нью-Йорке и сталкивает ценности традиционной культуры с модными музыкальными веяниями. Герой фильма Саша вынужден вести двойную жизнь, пытаясь, с одной стороны, начать карьеру классического музыканта, а с другой, увлекшись ритмами поп-музыки и джаза. Он влюбляется в певицу Рамону и присоединяется к ее ансамблю Downtown Express, который частенько играет на улицах города и станциях сабвея.

Скрипач Филипп Квинт родился в Петербурге. Учился в Москве. В 1991 году переехал в США. В 1998 году окончил Джульярдскую школу. Много концертирует на всех континентах. Играет на скрипке Страдивари 1708 года. Лондонская «Таймс» отмечала его «бравурную технику и неослабевающую энергию». С Филиппом Квинтом побеседовал корреспондент Русской службы «Голоса Америки».

Олег Сулькин: Помню, лет пять назад Дэвид Грубин рассказал мне об этом проекте после одного концерта в Стейнвей-холле. Тогда же он сказал, что вы будете играть главную роль. Сложно ли было вам, как музыканту, осваивать актерскую профессию?

Филипп Квинт: Для меня участие в этом фильме не стало каким-то новым амплуа. В моем ощущении мир актерства, мир театра и кино, очень близок миру музыки. Тем не менее, когда Дэвид Грубин предложил мне эту роль, я записался на классы актерского мастерства к интереснейшему педагогу Сондре Ли. Она легендарный продюсер и актриса, снялась еще у Феллини в «Сладкой жизни» и в первой телеверсии «Питера Пэна». Я заметил: когда в театре репетируют Шекспира или Чехова, Сэма Шепарда или Артура Миллера, то подход к литературе безумно похож на подход к музыкальному произведению. К тому же я играл не профессора физики и не какого-нибудь киллера. Я выступил в роли скрипача, то есть в какой-то мере в роли самого себя. Да и сама история моего героя похожа на мою жизнь.

О.С.: Вы тоже, как и Саша, иммигрант из бывшего Советского Союза. Но разве трансформация классического скрипача в музыканта, играющего джаз и рок, это ваша история?

Ф.К.: Конечно, Саша – не мое зеркало, а если и зеркало, то сильно искаженное. Я глубоко отличаюсь от своего персонажа. Я никогда не исчезал подолгу из дома и не всплывал вдруг в каких-то безумных ночных клубах и барах, играя с какими-то непонятными музыкантами. Мне это никогда бы не разрешили, а если бы застукали, то, скорее всего, выгнали из дома. Но в музыке почти всегда можно найти параллели, ведь язык ее универсален. Когда Саша приходит на репетицию группы Downtown Express, он начинает экспериментировать, оставаясь все-таки в классическом формате. Рождается странный коллаж, гибрид всего того, что происходит сегодня в музыкальном мире. Меня прельстило то, что музыка – главный персонаж фильма. Мне нравится, что с ее помощью герои общаются между собой, ведь она оказывается красноречивей любых слов.

О.С.: Вам понравился сценарий?

Ф.К.: Сценарий легкий, правдивый и непретенциозный. Фильм о музыке, о том, как она рождается на свет. Мы плодотворно работали с композитором фильма Майклом Бейконом. Он играет в одной группе со своим братом, известным актером Кевином Бейконом, их дуэт называется Bacon Brothers. Майкл и Дэвид Грубин сделали вместе много фильмов. Потом мы встретились с Нелли Маккей, моей партнершей по фильму, играющей Рамону. Между нами тремя не было ничего общего в наших музыкальных пристрастиях. У Нелли стиль джазового кабаре, что ли. Майкл сочиняет поп-музыку и кантри. Я – классический скрипач. Возникло тревожное ощущение, что совместить все это невозможно. Но после нескольких попыток что-то стало появляться. Музыкальным центром фильма стала малоизвестная каватина, где партия скрипки сочетается с рэпом и синтезатором.

О.С.: Вами создан квинтет, где вы экспериментируете с музыкой танго в духе Астора Пьяццоллы. То есть для вас уход в сторону от классики – привычное дело?

Ф.К.: Я бы не называл это уходом в сторону. Астор Пьяццолла начинал как классический композитор. Когда он приехал во Францию брать уроки у известного педагога Нади Буланже и сыграл ей что-то свое, она сказала: это похоже на Равеля и Дебюсси, но я не слышу Пьяццоллы. Он засмущался и сказал, что играет в ночных барах в Нью-Йорке и Буэнос-Айресе. По ее просьбе он начал играть, и она сказала: вот это твой стиль, развивай его. Он привил к своей музыке джаз, рок, аргентинское танго, и эта смесь стал неповторимым стилем Пьяццоллы. Мне настолько понравилась эта музыка, что я не мог не собрать ансамбль, который очень оригинально назвал Квинтет Квинта (смеется). Это мне доставляет громадное удовольствие.

О.С.: Вы уехали из России в 1991 году, который, как мы помним, был переломным. Каковы обстоятельства вашей эмиграции?

Ф.К.: Я уехал с бабушкой и дедушкой. Мой отъезд был связан с тем, что ушел из жизни мой учитель Андрей Борисович Корсаков, которого я очень любил. Я пытался заниматься у других педагогов, но что-то не сходилось, и я почувствовал, что надо куда-то двигаться. Мне представилась возможность сыграть на прослушивании в Нью-Йорке у педагога Дороти Делэй. Среди ее учеников – Ицхак Перлман и другие выдающиеся скрипачи. Когда она меня прослушала, тут же пригласила на фестиваль в Аспен, а после Аспена меня приняли в Джульярдскую школу.

О.С.: Как музыкант вы реализовали себя в Америке. И все-таки – нет ли чувства сожаления по поводу отъезда из России?

Ф.К.: В Америке я прожил больше лет, чем в России. И как человек сформировался скорее в Америке, чем в России. Моя мама (Лора Квинт – эстрадный композитор, поэт-песенник – О.С.) живет в Москве, и я время от времени ее навещаю. И каждый раз с удовлетворением отмечаю позитивные перемены в российской жизни.

О.С.: Вы концертировали в России?

Ф.К.: Нет. Было несколько предложений, которые не реализовались по той или иной причине. Но если правильное предложение поступит, конечно, с удовольствием приеду.

О.С.: Мама гордится успехами сына?

Ф.К.: Благодаря Скайпу, телефону и электронной почте мы с мамой находимся в постоянном контакте. Мама часто выезжает на мои концерты в Европе. За последнюю пару месяцев мы с ней виделись в Германии, Болгарии и Испании, где я выступал.

О.С.: Как вы представляете себе будущего зрителя фильма?

Ф.К.: Думаю, всем эмигрантам, которые начинали с нуля в новой стране, может быть интересна эта история. Когда фильм открывал фестиваль в Хьюстоне, многие зрители подходили к нам после показа и рассказывали свои истории эмиграции – из Ирана, Восточной Европы, Южной Америки.

О.С.: У вас лично изменилось отношение к уличным музыкантам после фильма?

Ф.К.: Я всегда относился к уличным музыкантам сочувственно и заинтересованно. Иногда останавливался послушать, иногда кидал монеты в шляпу или коробочку.

О.С.: Это правда, что на улице можно наткнуться на непризнанных гениев?

Ф.К.: Непризнанные гении – слишком сильно сказано. Я слышал на улице нередко очень талантливых людей. Хорошие голоса, одаренные инструменталисты. Кто-то из них в итоге пробивается.

О.С.: А что главное, чтобы пробиться? Талант или упорство?

Ф.К.: Сумасшедшая работа. Умение не сдаваться. Вера в себя. Надо идти вперед, не останавливаясь. Ты ломишься в одну дверь, и вдруг открывается другая, третья, четвертая. А та, которая закрыта, ну и бог с ней.

О.С.: В этом месяце исполнилось четыре года нашумевшему инциденту с пропажей в такси в Ньюарке скрипки Страдивари, на которой вы тогда играли и которая счастливым образом нашлась. Вам эта история не является в ночные часы в виде кошмара?

Ф.К.: Если честно, стараюсь о ней больше не вспоминать. Не могу слышать все это.

О.С.: В одном вашем интервью я прочитал, что вас неприятно удивило, как пресса исказила реальные события.

Ф.К.:
Все в американской прессе раздувается до невероятных пропорций, и непонятно, что же произошло на самом деле. Прессе нужна скандальность. Ну, конечно, музыкант забыл дорогую скрипку, а герой, оказывается, таксист. На самом деле все было не так. Смешно читать нелепицу и одновременно обидно. Я хотел бы, чтобы эту историю поскорее забыли.

О.С.: В американском кино сформировалось стереотипное представление о русском герое. Как правило, это бандит, шпион, мафиози, тупой и наглый тип. Картина, в которой вы снялись, никак не вписывается в привычную схему. На экране – нормальные, чувствующие люди.

Ф.К.: Любопытно, что после фильма мне стали предлагать роли того плана, о котором вы говорите. Агент КГБ или гангстер, торгующий наркотиками. Я от них отказываюсь. Лишний раз стало ясно: какое счастье, что появился «Даунтаун экспресс», где показана русская культура и любовь к музыке. Все то, на чем я вырос.

Новости искусства и культуры читайте в рубрике «Культура»

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG