Линки доступности

Кризис в Сирии

Эксперты: Россия поняла, что переговоры по Сирии ей не нужны


Стаффан де Мистура (в центре). Женева, Швейцария. 3 февраля 2016 г.

Стаффан де Мистура (в центре). Женева, Швейцария. 3 февраля 2016 г.

Москва назвала разговоры о прекращении своих бомбардировок сирийской оппозиции «бесперспективными»

МОСКВА – Переговоры по урегулированию в Сирии отложены, их судьба сейчас крайне туманна, и это произошло в тот же день, когда Москва ответила отказом на призывы прекратить бомбардировки противостоящих режиму Башара Асада оппозиционных отрядов. «Рассчитывать, что предварительные условия в виде ультиматумов помогут решить проблемы, я считаю, что это близорукая и бесперспективная политика», – заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров на пресс-конференции в Омане, комментируя требование представителей Высшего комитета сирийской оппозиции по переговорам в Женеве в адрес России прекратить операцию российской авиации в Сирии.

На той же пресс-конференции Сергей Лавров крайне негативно отозвался о представителях сирийской оппозиции, причем, как о Высшем комитете, так и о других ее представителях: «Мне кажется, что некоторые члены этой группы слишком избалованы своими спонсорами, прежде всего, нашими турецкими соседями... Сказанное в полной мере относится и ко второй группе сирийской оппозиции – так называемой Лозаннской группе, потому что в ней тоже появились капризные люди, которые начинают выдвигать предварительные условия».

Российский министр также не оставил без внимания другого спонсора предстоящих переговоров по Сирии – Соединенные Штаты: «Единственная существующая проблема заключается в недостатке легитимности действий, возглавляемой США коалиции: у них есть на это санкция властей Ирака, но при этом ее нет от властей Сирии... Наши партнеры продолжают избегать прагматичного диалога, который мы предлагали с самого начала. Конечно, это подозрительно и вызывает вопросы по поводу реальных целей коалиции».

Такие заявления накануне переговоров по Сирии, исходящие от одного из спонсоров этих переговоров, были восприняты экспертами как признак того, что Россия теперь не слишком заинтересована в их начале вообще. В тот же день переговоры были перенесены, о чем и сообщил спецпосланник генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура.

Почему Москва, ранее горячо поддерживавшая идею новых переговоров по поискам политического решения в Сирии, вдруг начала говорить о том, что ее бомбежки сирийских городов важнее, чем эти переговоры?

Алексей Малашенко: в России поняли, что эти переговоры ей не нужны

Эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко уверен: Россия заинтересована в том, чтобы переговоры по Сирии были безуспешными и затяжными: «Россия поняла, что эти переговоры, если они будут успешными, ей ничего хорошего не дадут. Почему? Потому что если они будут успешными для Сирии, для Турции, для Саудовской Аравии, для американцев и европейцев, то Башар Асад уйдет. Поэтому Россия заинтересована в самом процессе переговоров, но не в их результате, а для того чтобы результат вечно откладывать, необходимо как-то обострять ситуацию. Чем ее можно обострять? Бомбардировками».

Алексей Малашенко считает, что без российских бомбардировок сирийская армия была бы уже разбита ее противниками: «Путин и Лавров прекрасно понимают, что если бомбардировки закончатся, то автоматически ослабляется позиция армии Асада. Она потеряла половину личного состава, до 70 процентов танков и бронемашин. Не будет бомбежек – оппозиция пойдет в наступление так, что вся эта армия разбежится, и тогда – с кем разговаривать? Россия заинтересована в стабильности, но опасается того, что эта стабильность в итоге приведет к следующему: придет какой-то другой человек после Башара Асада, пожмет руку Путину и скажет: «До свидания».

Эксперт Центра Карнеги уверен, что в изменении отношения Москвы к межсирийским переговорам есть и политические, и экономические моменты: «Когда все начиналось, Москве надо было Асада поддерживать, и она говорила, что это правильно, потому что Асад – это лучше, чем «Исламское государство». А сейчас Россия в полном тупике, потому что она боролась за стабильность, а стабильность возможна только без Асада. Кроме того, чем больше нестабильности в нефтяных ценах, тем больше повода для бомбежек, для присутствия в регионе, и так далее».

Алексей Малашенко напоминает, что у происходящего могут быть и внутриполитические причины: «Надо не забывать и о выборах президента России 2018 года, когда придется отчитываться за внешнюю политику, и выяснится, что мы не сумели защитить свои национальные интересы на Ближнем Востоке».

Александр Коновалов: Россия поняла масштаб проблемы, в которую она влипла

Президент Института стратегических оценок Александр Коновалов перечисляет факторы, из-за действия которых Москва могла охладеть к идее переговоров по Сирии: «Это может быть и еще более охладившаяся атмосфера между Москвой и Вашингтоном, и активное начало предвыборной кампании в США, которая, в общем, дает Москве основания полагать, что с этой администрацией США работать уже не особенно интересно, вряд ли она что-нибудь решит. Но я думаю, что дело в основном не в охлаждении российско-американских отношений, а в том, что Россия, хотя бы отчасти, поняла масштаб проблемы, в которую она влипла».

Эксперт по вооружениям уверен, что Москва при этом не может надеяться на продолжительное поддержание статус-кво или изменение его в пользу Асада с помощью военных действий: «У России существуют очень жесткие естественные лимиты решения проблемы с помощью военных инструментов. Каждый день операции в Сирии стоит достаточно значительных сумм, не фантастических по американским понятиям, но вполне чувствительных для российского бюджета. И мы уже отказались от части сухопутных учений, которые намечались на этот год. Я подозреваю, что у нас очень скоро будет, или уже есть, дефицит бомб и крылатых ракет, потому что предприятия в этой части отрасли военно-промышленного комплекса работают, как говорят, в три смены и не успевают покрыть расходы».

«Мне также интересно, почему у нас практически прекратились телевизионные ежедневные репортажи об успехах нашей авиагруппы в Сирии, о том, как много мы разбомбили, и как много помогли сирийской армии освободить новые районы от сил оппозиции. Не знаю, может быть, конечно, кто-то у нас поверил в то, что мы можем вдохновить сирийскую армию, армию Башара Асада на то, что она проведет наступление и займет всю территорию. На мой взгляд, на это рассчитывать совершенно нельзя», – говорит Александр Коновалов.

У обострения отношений России с Турцией, о роли которой очередной раз негативно отозвался Сергей Лавров, по мнению Александра Коновалова, тоже есть естественные лимиты: «Влезать сейчас в полномасштабную военную конфронтацию с Турцией, на мой взгляд, было бы равносильно экономическому и политическому самоубийству. У нас сейчас задействуют по территории Сирии 59 самолетов, по-моему, или что-то около этого, а у Турции только F-16 – 326 единиц, и есть свое лицензионное производство. Турция вполне может по Конвенции Монтре закрыть проливы, если что, для прохода военных кораблей или военных транспортов. Если сравнивать потенциал Черноморского флота России и турецкого флота, то мы отстаем раза в 4 с половиной по совместимым параметрам, а если говорить о флотах всех стран НАТО в этом бассейне, то тут уже не в 4 с половиной, а в 20 раз».

В целом, по мнению эксперта, именно нагнетание военной напряженности в регионе Ближнего Востока бесперспективно, и «обязательно нужно находить какое-то политическое решение».

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG