Линки доступности

Юрий Гагарин. Через тернии – к мифу: интервью с Роальдом Сагдеевым

27 марта – трагический день в истории космонавтики. В этот день в 1968 году, выполняя тренировочный полет на истребителе МиГ-15, погиб первый космонавт планеты Земля Юрий Гагарин.

О первом космонавте, о советском прорыве в космос, и о положении дел в современной российской науке рассказал в интервью «Голосу Америки» академик Роальд Сагдеев.

Академик Роальд Сагдеев – с 1973 по 1988 год директор Института космических исследований АН СССР. Герой Соцтруда, Лауреат Ленинской премии (1984), премии имени Этторе Майорана (1993, Италия), премии имени Лео Сцилларда (1995, США), премии имени Джеймса Максвелла (2001, США). Объявлен «Человеком Года» во Франции (1988). Профессор физики в Мэрилендском университете (США).

Сергей Москалев: Роальд Зиннурович, одна из народных версий судьбы Гагарина такова: он не погиб. Это возможно?

Роальд Сагдеев: Я думаю, что это абсолютно исключено. На том уровне транспарентности, который существовал даже в те времена – хрущевские, брежневские, – реальный факт гибели нельзя было бы скрыть. Да и не надо было скрывать…

С.М.: А почему тогда выводы Госкомиссии о причинах гибели Гагарина полностью не рассекречены?

Р.С.: Я думаю, что во всем том трагическом эпизоде были такие грубые ошибки, нарушения дисциплины… Видимо, стыдно все это показывать…

С.М.: Погиб ли Юрий Гагарин? Ответ осведомленного человека и не мог быть иным – к несчастью, Гагарин погиб. Противоположные же версии в различных вариациях только подтверждают, что фигура первого космонавта в сознании народа уже давно мифологична, символична , сказочна… Почему?

Р.С.: Он был первым в космосе, и на фоне, в общем – то, дремучей отсталости Советского Союза почти по всем направлениям – вдруг этот неожиданный прорыв в атомной области, потом в космосе… Плюс, конечно, здесь и сентиментальная сторона: человек очень рано ушел…. Это и были причины возникновения мифа.

С.М.: Надо сказать, что мифы и легенды вокруг имени Гагарина слагаются не только в России. Вот, например, в Англии вышел комикс про Гагарина, и в комиксе он стал антисоветчиком. В реальности, такое было бы возможно?

Р.С.: Я думаю, такое было бы абсолютно исключено. Он был патриотом, сама система – она его подняла на вершину, вывела на орбиту в прямом и в переносном смысле. Когда Гагарин спустился – он был нарасхват. Стоял рядом с Хрущевым. Его демонстрировали как настоящую диковинку, как чудо. Антисоветчик? Нет. И по воспитанию, и по среде, из которой он вышел – это было абсолютно исключено.

С.М.: Тем не менее, опять же, может это миф, но он существует: у Гагарина были трения с властями предержащими?

Р.С.: Я никогда об этом не слышал. Что было более ли менее известно, на слуху, так это то, что у него были какие-то трения в семье. В общем, человек он был неординарный, и в своем поведении тоже. Но трения с начальством!? Исключается. Тем более, что это то самое начальство, которое выбрало именно его. Выбор мог пасть на кого угодно. Гагарин – не Колумб, не Лаперуз, это не тот человек, который сам себе подготовил этот великий подвиг. Случай. Возможно, ему помогла его удивительная улыбка.

С.М.: Вы не встречались с Гагариным, но вы хорошо знали космонавтов, да и людей, которые тогда отвечали за космические программы. Какое мнение было об этом человеке при его жизни?

Р.С.: Я разговаривал со многими космонавтами и был близко знаком со вторым космонавтом – Германом Титовым. Отношение к Гагарину было самое уважительное. Но никакого пиетета, что он, мол, сверхчеловек, и быть не могло.

С.М.: Почему в СССР стал возможен Гагарин – не как миф, а как явление, как факт? Опередили Америку: в чем секрет? Знаменитая «тройка К»: Курчатов – Королев – Келдыш? А может быть, система или созидательный порыв?

Р.С.: Я думаю, что если вернуться к истории ракетной техники и к началу космонавтики, то было много совершенно случайных факторов. В СССР оказались ценные материалы, оставленные немцами после бегства в американский оккупационный сектор Вернера фон Брауна. Затем оказалось, что это необходимо для национальной безопасности СССР – это решение принималось еще при Сталине – учитывая, что Советский Союз в геостратегическом отношении был уязвим. Итак, было решено, что основным козырем Советского Союза должны стать ракеты.

Как только стали делать военные ракеты – вот здесь уже большую роль сыграл Королев. Он увидел в этом еще и другой шанс: шанс выйти в космос, поднять флаг. Причем первоначально интерес к предложению Королева был не очень велик. И лишь после удачного запуска первого спутника, когда этот полет привлек колоссальное внимание международной общественности и прессы, Хрущев понял, что вот такие «тассовские» эпизоды в космосе играют огромную политическую роль. Отсюда пошла линия: первый спутник, потом Гагарин и т.д.

С.М.: После полета Гагарина, президент США Джон Кеннеди обратился к Конгрессу: «Я убежден, что наш народ должен посвятить себя цели высадки на луну до конца этого десятилетия». Это была просто национальная задача для США. А вот сейчас «космос» как национальная задача – в России такое возможно?

Р.С.: Я думаю, что в нынешней России это невозможно.

С.М.: Почему?

Р.С.: Я думаю, что сейчас стоит другая национальная задача, задача, которую ставит перед собой элита: банкиры, крупные предприниматели-олигархи, одним словом те, кто имеет большое влияние на принятие решений. Они ставят задачу обогащения, причем, быстрого, немедленного обогащения…

С.М.: Можно по разному относиться к достижениям СССР, но в Советском Союзе большая наука была частью большой политики. Сейчас доля России в объеме наукоемкой продукции в мире около 1% – меньше чем у Сингапура. Разве не очевидно, что обогащение в современном мире базируется не только на добыче нефти?

Р.С.: Вот именно, но реальный интерес к науке совсем невелик. Зато большой интерес к тому, о чем я сказал: быстро выкачивать нефть и газ, именно в этом и состоит динамика развития современной России.

С.М.: Символы России. Столетие со дня рождение академика Мстислава Келдыша – знаменитого президента Академии наук СССР... Да что там, почти незаметно прошел даже пятидесятилетний юбилей запуска первого спутника. В Америке это событие информационно было отмечено шире, чем в России. Чем это объяснить? Связано ли это с вашим ответом на предыдущий вопрос?

Р.С.: Абсолютно связано. Конечно. Я поехал на юбилей спутника в Россию, на пятидесятилетие запуска. Мне говорили, что ожидается целый ряд мероприятий, прием в Кремле… И, я вам должен сказать, что ничего этого не было. Самое большое, я бы сказал, знаковое мероприятие, это грандиозный прием, который был устроен американским послом в Спасо-Хаусе. Там я встретил многих своих коллег, людей которые были во главе научно-технической мысли в космонавтике.

С.М.: Как вы думаете: чем объясняются последние неудачи в сфере космической техники – скажем, запуск спутников ГЛОНАСС?

Р.С.: Что касается неудач при запусках, то они случаются всюду. И если посмотреть на процент вот таких неудачных запусков с российских космодромов, то он ничуть не выше, чем, скажем, с американских… Это общие проблемы – очень сложная рискованная техника… Другое дело, что, конечно, мало новых, интересных, технических идей. В основном космонавтика России существует за счет того потрясающего наследства, которое она получила от советской космонавтики.

С.М.: И все же научный проект «Сколково» существует. Правда, среди ученых есть разные мнения на этот счет…

Р.С.: Я слежу за дискуссией, которая идет в научных кругах – и в России, и за рубежом. И пока у меня отношение к этому тоже довольно скептическое. Я не вижу, чтобы к этой работе привлекались какие-то серьезные круги ученых в самой России. Ведь есть же такие великолепные научные центры, которые до сих пор сохранили свой потенциал, как, например, новосибирский Академгородок. В России есть еще очень интересные научные коллективы. Почему-то они отодвинуты от этой проблемы. Я боюсь, что все опять кончится провалом.

С.М.: А почему они отодвинуты?

Р.С.: Циники в России считают, что скрытый смысл состоит в том, чтобы «распилить» те средства, которые будут выданы. Я не думаю, что это настолько примитивно, но, во всяком случае, мне кажется, что те люди, которые сверху спускают команды по созданию Сколково, – они просто не достаточно компетентны.

С.М.: Современная модернизация. Насколько возможна модернизация без символа? Гагарин был символом той советской модернизации. А какие символы существуют сегодня?

Р.С.: Символ, конечно, важен. Но я думаю, что все-таки не символы, а стимулы к развитию науки, которые возникают в рамках рыночной экономики, должны сейчас играть главную роль. И эти стимулы не должны быть связаны напрямую с жаждой немедленного примитивного обогащения…

XS
SM
MD
LG