Линки доступности

Космонавты больше не «Герои»?

  • Юрий Караш

Максим Сураев

Максим Сураев

На прошлой неделе стало известно, что Министерство обороны отказало в присвоении звания Героя России космонавту Максиму Сураеву, вернувшемуся на Землю в марте этого года после почти полугодовой экспедиции на МКС. Причина – «недостаточно оснований». Таким образом, был создан прецедент, ломающий почти полувековую традицию космических полетов в СССР/России – давать звание Героя каждому, выполнившему программу полета космонавту.

«То, что творит Министерство обороны – это произвол, – заявил в комментарии сайту ER.RU космонавт, дважды герой Советского Союза, первый человек, вышедший в открытый космос, Алексей Леонов. – Есть положение о космонавтах, утвержденное высокими инстанциями нашей страны, и оно должно выполняться и не зависеть от того, какой министр обороны в данный момент – представитель торговли он или еще чего-то».

«Я понимаю, если бы Сураев что-то не сделал. Но он выполнил всю программу… Это уже не первый такой случай, также было с Романенко (Роман Романенко, провел на МКС шесть месяцев в 2009 г. – Ю.К.), ему отказали с первого раза, – возмущается Леонов. – Кто там у министра обороны решает? Сердюков набрал каких-то экономистов, это теперь не министерство обороны, а министерство торговли. И то, что они делают – это беззаконие».

Однако есть и другие точки зрения. «На мой взгляд, конечно, нужно видеть разницу между полетом в космос, во время которого все проходило штатно и не было никаких серьезных отклонений, от той миссии, в ходе которой космонавтам пришлось проявлять мужество и героизм, чтобы выполнить ее или просто остаться в живых, – сказал в интервью корреспонденту «Голоса Америки» профессор Леонид Горшков, один из главных создателей станции «Мир». – Вспомним хотя бы пожар на «Мире» или столкновение с ним «Прогресса» (оба инцидента произошли в 1997 г. – Ю.К.), приведшее к разгерметизации орбитального комплекса. Кстати, мне до сих пор непонятно, почему американец Майкл Фоэл, летавший на станции, когда случилось столкновение, и наравне с российским экипажем принимавший участие в ее спасении, не был удостоен звания Героя России. Он его заслужил».

«Наверное, пришло время автоматически перестать вешать «золотую звезду» на грудь каждому слетавшему космонавту, – согласен с Горшковым ветеран двух космических полетов Павел Виноградов, получивший звание Героя России за участие в восстановлении станции «Мир» после уже упомянутого столкновения с «Прогрессом» в 1997 году. – К тому же программу полета Максим хоть и выполнил, но с рядом довольно существенных замечаний».

Не ошибается тот, кто ничего не делает – наблюдение, относящееся к любому человеку, в том числе и к Сураеву. Действительно, стоит задуматься: не пора ли покончить с практикой, когда космонавт просто за факт полета получал высшую государственную награду? Это было оправданно на заре космической эры, когда почти каждая миссия представляла собой качественно новый и весьма рискованный шаг в области освоения космоса (уже в наше время математики оценили шансы полета Гагарина на успех где-то в районе 45%). Однако уже тогда помощник Главкома ВВС по космосу генерал-полковник Николай Каманин написал в одном из своих дневников, опубликованных под названием «Скрытый космос»:

«Космонавты слишком переоценивают значение своих подвигов и принимают за чистую монету все, что пишется, говорится и показывается по поводу каждого пилотируемого космического полета в наших средствах массовой информации. Все это делается с целью ознакомления нашего народа и народов зарубежных стран с достижениями в космосе советской науки и техники, но делается, по установившейся традиции, в основном так, что все эти достижения представляются заслугой одних лишь космонавтов. Такая традиция очень вредна…» При этом Каманин подчеркивал, что речь идет в первую очередь о вреде для самих космонавтов. «Бремя большой славы и далеко не всегда педагогически выверенное отношение к героям космоса со стороны министров, секретарей ЦК и обкомов и других высокопоставленных лиц калечат характеры космонавтов гораздо быстрее, чем мы можем их воспитать», – отмечал он.

Об одном из таких примеров «искалечивания» характера космонавтов рассказал летчик-космонавт Георгий Гречко в интервью газете «Московский комсомолец». Когда он решил развестись с женой, то, по его словам, это было воспринято окружающими так: «До полета, когда он был инженером, жена его устраивала, а теперь подавай ему принцессу, актрису… Поэтому и считал, что надо развестись».

«В меня, – вспоминал Гречко, – вцепились не только партийные органы, но даже товарищи по группе [космонавтов]. Я был уверен, что мы вместе, что мы заодно, – клялись ведь, что жизнью будем жертвовать друг для друга. Но когда на собрании стали разбирать мое аморальное поведение, коллеги все как один осудили меня. Я так удивился. “Елисеев, – говорю, – ты же женат второй раз, хоть ты-то скажи, что в этом нет ничего такого…” – “Нет, не буду за тебя заступаться…” А один космонавт, он уже умер, не буду называть фамилию, сказал: “Раз ты развелся, значит, ты предал свою жену. А если ты предал свою жену, значит, можешь предать Родину”. И тут я понял, что наша конкуренция – это не только кто быстрее решит задачу и кто лучше пройдет испытания на тренажерах. Когда цена высока, когда решается вопрос “быть или не быть” – человек человеку волк. И они, те, кто собирался жизнь за меня отдать, впились в меня, как стая здоровых волков в раненого».

Кстати, астронавты НАСА, рисковавшие не меньше советских космонавтов, лишь с 1969 года стали получать высшую государственную награду США – «Медаль чести», вручаемую от имени американского Конгресса. Она была названа «Космическая медаль чести» и давалась только «за исключительно выдающиеся усилия и вклад в благосостояние нации и человечества». К настоящему времени ею были удостоены лишь 28 из почти 400 летавших астронавтов НАСА (17 из 28 были награждены посмертно). Причем первый человек на Луне Нил Армстронг получил ее только через 9 лет после того, как ступил на поверхность Селены, а Джим Ловелл – командир экипажа «Аполлона-13», выжившего после взрыва на корабле лишь благодаря мужеству и хладнокровию, – через 25 лет после окончания этого аварийного полета.

За почти полвека, прошедшего с полета Гагарина, миссии в космос на околоземную орбиту стали обычной, хоть и сопряженной с повышенным риском, работой. Продолжать «автоматом» давать за них звание Героя – по меньшей мере делать антирекламу российской космонавтике. Американцы, европейцы, японцы и канадцы совершают такие же экспедиции на МКС (а многие – такие же полеты туда и обратно на «Союзах»), как и российские космонавты, но не удостаиваются за это высших государственных наград. Добавим к этому восемь миссий космических туристов, осуществленных на «Союзах» на борт станции с 2001 по 2009 годы. Получается, что для иностранца обычная работа или развлечение, то для российского космонавта – подвиг.

История космонавтики знает случаи, когда космонавты, даже по независящим от них обстоятельствам не выполнившие программу полета или же выполнившие слишком краткосрочный по современным меркам полет, не удостаивались высшей государственной награды. Не получил «Героя» за полет в 1983 году Владимир Титов, когда экипаж корабля, которым он командовал, не смог по техническим причинам состыковаться со станцией «Салют-7». Правда, он все равно был удостоен ордена Ленина, а после своего второго, годичного полета на «Мире» в 1988 году, получил «золотую звезду». Стал Героем России также только после своего второго полета Юрий Батурин (в обоих случаях он посещал сначала «Мир», а потом МКС лишь с краткосрочными визитами продолжительностью около 10 суток).

В решениях – давать или не давать высшую государственную награду – очень много субъективизма. Пример – космонавты Валерий Токарев и Борис Моруков. Оба они летали на шаттлах, однако военный летчик Токарев получил Героя России за свой полет, а врач Моруков – нет, что похоже на явную дискриминацию в отношении гражданского космонавта. Чтобы такого не происходило в дальнейшем, нужно выработать четкие критерии действий и поступков в космосе, совершение которых достойно присвоения звания Героя России, и законодательно закрепить данные критерии в виде постановления или приказа.

Говоря о причинах, по которым следует отменить автоматическую раздачу «золотых звезд» космонавтам, Павел Виноградов указал и такую: «Мне неприятно видеть, как многие из моих еще не летавших коллег рвутся в космос лишь за званием Героя и за какими-то связанными с этим благами. Нужно, чтобы у космонавтов на первом месте стояла высокая цель освоения космоса».

Однако трудно обвинять космонавтов в отсутствии «высоких» целей, когда этих целей нет в официальной космической политике России. Культивируемый Роскосмосом застой в отечественной космонавтике низвел освоение внеземного пространства к рутинным миссиям на МКС, в ходе которых космонавты тратят основное время не на научные исследования, а на техническое обслуживание комплекса. Лишь начало расширения космической деятельности за пределы околоземной орбиты способно позвать в космонавтику настоящих ученых и первооткрывателей, для которых раздвижение границ познания и среды обитания человека будет важнее любых государственных наград.

О происходящем в России читайте здесь

XS
SM
MD
LG