Линки доступности

Рефат Чубаров: Россия добилась того, что в крымском обществе царит страх


Рефат Чубаров

Рефат Чубаров

Председатель Меджлиса крымско-татарского народа дал интервью «Голосу Америки» во вторую годовщину аннексии Крыма

МОСКВА – 16 марта 2014 года в Крыму под присмотром российских спецназовцев и в полном противоречии с законодательством Украины прошел опрос, который Москва объявила «референдумом вопросу о присоединении к России», а позже сослалась на его результаты, аннексировав Крым.

Законность «референдума» не была признана на международном уровне: Генеральная Ассамблея ООН своим специальным решением объявила, что он не имеет юридической силы и никак не влияет на статус Крыма, который, согласно международному праву, остается территорией Украины.

Соединенными Штатами, Канадой, Японией и странами Евросоюза были введены санкции в отношении России за нарушение ею территориальной целостности и суверенитета Украины, которые остаются в силе и, по заявлениям руководителей этих стран, останутся на все время оккупации Крыма.

За два прошедших года пророссийская администрация Крыма, по свидетельству международных правозащитных организаций, допускала массовые нарушения прав человека. Одной из наиболее пострадавших стала община коренных жителей Крыма, крымских татар: ее лидерам российские спецслужбы запретили въезд на полуостров, возбудив против них уголовные дела, а гражданские активисты среди крымских татар подвергаются репрессиям.

О том, чем явилась оккупация для крымскотатарской общины, как сейчас живут крымские татары, и насколько важна поддержка международного сообщества в восстановлении законного статуса Крыма, в интервью «Голосу Америки» рассказал председатель Меджлиса крымскотатарского народа, депутат Верховной Рады Украины Рефат Чубаров.

Данила Гальперович: Как вы охарактеризуете состояние, в котором после аннексии Крыма находится крымскотатарская община?

Рефат Чубаров: Для крымских татар эти два года – это постоянное, не прекращающееся ощущение нависшей над ними серьезной опасности. И это ощущение, в общем-то, определяет поведение, позицию каждого человека или, по крайней мере, подавляющего большинства крымских татар. Это постоянный стресс – ощущение не только великой несправедливости, но и ощущение того, что в современной жизни оказываются такие ситуации, когда практически никто тебе не может помочь.

Д.Г.: Сколько людей в Крыму из вашей общины продолжают, может быть, пассивно, но сопротивляться режиму оккупации – и сколько людей уже с ним, по-вашему, смирились? Какова на этот счет позиция самого Меджлиса?

Р.Ч.: Первое, что привнесла Россия на территорию оккупированного ею Крыма – это применение тактики «выжженного пространства» с точки зрения поведения общественности. Сегодня в Крыму практически невозможно проведение массовых мероприятий, как формы выражения людьми своей позиции. Для Крыма это явление за последние 25 лет очень непривычное, поскольку в годы украинского суверенитета этим правом – правом свободно выражать свою позицию, особенно в форме коллективного поведения, массовых мероприятий – пользовались все, в том числе и те, кто эти массовые мероприятия украшал российскими триколорами. Сегодня в Крыму это невозможно, Россия этого добилась.

В обществе царит страх. Очень быстро возвратилось то время, которое знакомо старшему поколению, советскому – когда люди в обществе говорят одно (или не говорят вообще ничего), думают другое, обсуждают лишь с очень близкими людьми свои мысли. Время от времени оккупационная власть подстегивает такую модель поведения тем, что проводит массовые обыски в домах. Делают это в безобразной форме, от которой крымские люди очень давно уже отвыкли: могут, не постучавшись, взломать двери, ворваться через окна, посыпав стеклами разбитых окон спящих детей. Могут, не оформляя документы, забрать в ФСБ или иные карательные органы, и в течение дня пытаться психологически сломить человека, а потом, как ни в чем не бывало, поздно вечером его отпустить, даже не оформив документы.

Также власть держит активных людей в заключении. Сегодня 11 крымских татар находятся в длительном заключении без вынесенного приговора. Ахтем Чийгоз был арестован 29 января 2015 года, чуть позже Али Асанов, Мустафа Дегерменджи – это трое людей, которых обвиняют в событиях 26 февраля 2014 года (беспорядки у здания Верховного Совета Крыма – Д.Г.). 8 человек обвиняют в принадлежности к экстремистской деятельности, а некоторых даже подозревают в якобы подготовке террористических актов: это люди, против которых выдвинуты подозрения, что они принадлежат организациям, запрещенным на территории России, речь идет о «Хизб ут-Тахрир». Эти постоянные репрессии безосновательны, мне кажется, даже с точки зрения тех, кто их совершает. Посмотрим, чем закончатся суды, но то, что такие репрессии постоянно поддерживают уровень страха в обществе на необходимом для оккупантов уровне – это правда. Крымское общество сегодня, с точки зрения проявления своей позиции, в оцепенении. Крымскому обществу очень четко сказано: вы можете веселиться, заниматься своими делами, высказывать свободно свою позицию, но только в направлении одобрения власти. Вы можете делать все, что угодно, но только в тех параметрах, которые мы вам определили.

Д.Г.: Правоохранительными структурами России, действующими в Крыму, Меджлис крымскотатарского народа преследуется особенно жестко. Мы видим это по заявлениям прокурора Крыма и действиям спецслужб. Почему, как вам кажется?

Р.Ч.: Сегодня получилось так, что в Крыму бандиты, преступники, ворвавшиеся в наш дом, пытаются судить тех, кто живет в этом доме и, прежде всего, пытаются запретить органы самоуправления, которые людьми в Крыму, в данном случае, крымскими татарами, созданы в соответствии с международным правом. Если вы возьмете декларацию ООН о правах коренных народов, вы найдете несколько статей, в которых говорится о том, что коренные народы имеют право создавать свои политические, экономические, культурные и иные институции, и через них представлять и защищать свои коллективные права. Государства обязаны уважать права коренных народов в части создания ими по своим процедурам национальных институтов. Россия, которая пытается на международном уровне представлять себя одним из государств, которые очень заботится о судьбе коренных народов, в этом случае прекрасно понимает, что позиция коренного народа полуострова, его позиция неприятия оккупации может быть устранена множеством разных воздействий на крымских татар. Они пытаются это делать через средства массовой пропаганды России. Они пытаются найти особые подходы к мусульманским общинам. Они пытаются особо работать с крымскотатарской молодежью. И самое главное, они пытаются обрубить возможность связи с теми органами, которые крымские татары сами избирали и формировали, и вместо них создать клоны. Они прошли все этапы для того, чтобы «приручить» Меджлис, или просто его подмять под себя и сделать дополнением оккупационной власти. Мы прошли этапы: сперва – подкупов, уговоров, шантажа, ультиматумов. Потом пошли репрессии. Из 33 членов Меджлиса где-то четверо наших бывших в команде людей не выдержали этого, пошли на услужение власти. Но подавляющее большинство не пошло. Власти попытались собрать курултай, 248 делегатов. Если бы они их собрали, если бы они смогли их заставить, они могли бы своим решением избрать иной состав Меджлиса, переизбрать всех, вплоть до председателя. Но они не смогли собрать этих делегатов, смогли лишь как-то воздействовать на примерно 50 делегатов из 248. Так что все их попытки каким-то образом заставить Меджлис работать на себя и, в первую очередь, добиться от Меджлиса публичного освящения вхождения России в Крым, не увенчались успехом. Поэтому теперь у них остался один, с их точки зрения, приемлемый вариант – это объявить деятельность Меджлиса экстремистской, и на этой основе запретить Меджлис в Крыму.

Д.Г.: Что вы можете сказать о тех людях, которые сейчас являются де-факто крымской властью? Ведь они же наверняка были известны все крымским татарам и до того, как это произошло два года назад. Что это за люди?

Р.Ч.: Я не буду говорить о Меняйло, который поставлен в Севастополе – он был практически неизвестен. Но если мы говорим об Аксенове, Константинове, Дониче и многих других, то они очень хорошо известны не только крымским татарам, а практически всем жителям Крыма, независимо от того, какую позицию эти люди занимают. Вот если бы это был «план Обамы» каким-то образом навредить Кремлю, который оккупировал Крым, то этот условный Обама должен был предложить именно этих людей. Кремль поставил на самых непригодных для управления такой сложной территорией людей. Но при этом, конечно, люди эти чрезвычайно преданы конкретному человеку, который их назначил на это. Они до этого были также преданы и Януковичу. А, скажем, Константинов так же преданно мог свою позицию определять по отношению к Ющенко. Эти люди всегда преданы тем, кто их назначил. И они менее всего пригодны. Это слово я использую в профессиональном значении: они не умеют и не готовы управлять такими сообществами. Но с нашей точки зрения, с моей личной это хорошо, что они стоят во главе Крыма. Время, которое потребуется, чтобы Россия ушла из Крыма – а в том, что это время наступит, у нас нет никакого сомнения – это время в значительной мере будет сокращаться, благодаря таким людям как Аксенов, Константинов, Иоффе и другие.

Д.Г.: В советские годы было мировое движение за реабилитацию крымских татар, за прекращение их униженного и репрессированного положения. Мы помним генерала Петра Григоренко, мы помним то, что делали Мустафа и Решат Джемилевы. Как вам кажется, насколько возможна сейчас в мире кампания за права крымских татар, сходная с той, которая была в советское время?

Р.Ч.: Как вы знаете, крымскотатарское национальное движение, которое обозначилось в начале 60-х годов ХХ столетия, через определенное время стало частью общедиссидентского движения в СССР. Но этот приход был предварен внутренними дискуссиями в самом движении, когда часть говорила, что не стоит входить в общедиссидентское движение: достаточно, чтобы мы требовали только восстановления своих прав. Но очень быстро новое поколение, в том числе Мустафа Джемилев, смогло убедить остальных, что невозможно рассчитывать на восстановление права крымско-татарского народа на возвращение в Крым, если сам режим в СССР не будет подвергаться каким-то изменениям, если крымские татары не будут пытаться повлиять на изменения этого режима. Сегодня миру следует осознать, что Россия, которая создалась после распада СССР – это государство, которое является особым вызовом не только своим соседям, но и дальним государствам, особым вызовом тем ценностным принципам, которые разделяются западным миром. И западному сообществу надо, прежде всего, объединиться и выступить широким фронтом против агрессии России в отношении своих соседей, ведь она несет опасность и другим отдаленным государствам. Вот такое объединение, с моей точки зрения, и было бы эффективной защитой, собственно, крымских татар. Я иногда говорю на встречах: «Вы можете не думать о крымских татарах – конце концов, у вас есть свои избиратели. Вы можете не думать о будущем Украины – в конце концов, какие только государства ни создавались и какие только государства ни распадались. Но вы обязаны думать о своей судьбе, о своих народах, и поэтому у вас нет другого выхода, как защищать крымских татар».

  • 16x9 Image

    Данила Гальперович

    Репортер Русской Службы «Голоса Америки» в Москве. Сотрудничает с «Голосом Америки» с 2012 года. Долгое время работал корреспондентом и ведущим программ на Русской службе Би-Би-Си и «Радио Свобода». Специализация - международные отношения, политика и законодательство, права человека.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG