Линки доступности

Журналист Афанасьев: «Мне просто не за что оправдываться»


Михаил Афанасьев

Михаил Афанасьев

Прокуратура г. Абакана возбудила уголовное дело в отношении главного редактора интернет-журнала «Новый фокус» Михаила Афанасьева, подозреваемого в распространении заведомо ложных сведений об аварии на Саяно-Шушенской ГЭС.

Дело против лауреата премии имени Андрея Сахарова "За журналистику как поступок" Михаила Афанасьева возбуждено по 3 ч. статьи 129 УК РФ «Клевета, соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого преступления». В настоящее время ведется следствие.

Русская редакция «Голоса Америки» обратилась за комментарием к Михаилу Афанасьеву.

«Голос Америки»: Михаил, против вас прокуратура г. Абакана возбудила уголовное дело о клевете. Вашу информацию об аварии на Саяно-Шушенской ГЭС прокуратура назвала «заведомо ложными сведениями». О какой конкретно информации идет речь?

Михаил Афанасьев: Они посчитали клеветой информацию о том, что в затопленном машинном зале находятся люди, которые стучат по металлическим конструкциям и просят их спасти.

Г.А.: Как вы получили эту информацию? Какие были у вас источники?

М.А.: Вы знаете, ничего не закрыто, все абсолютно открыто. 18 августа родственники пострадавших и числящихся пропавшими без вести обратились к депутату Городского Совета в Саяногорске, где произошла эта авария. Они сказали, что хотя и не знают, кто там остался жив, но доносятся стуки, чтобы их спасли. Они предложили решение: закрыть Саяно-Шушенскую ГЭС и открыть Майнскую ГЭС, чтобы вода ушла из машинного зала. Но так как власть не обратила внимания, они обратились к прессе через своего депутата. Этот депутат – Григорий Назаренко - обратился ко мне с предложением написать об этом, я согласился, но сказал, что мы должны быть готовы к тому, что нас посадят. И если нас посадят, мы должны осознавать ответственность и больше не скрывать, кто кому предоставил информацию, кто опубликовал ее и то, кто участвовал в том, чтобы она стала общедоступной. Мы ее опубликовали и уже ждали, когда придут за нами.

Г.А.: А откуда родственники и близкие пострадавших узнали о стуке в этих «воздушных мешках»?

М.А.: Они узнали это от водолазов. На ГЭС работают и местные водолазы из Черемушек – поселка, жители которого среди погибших составляли большинство.

Г.А.: Как вы намерены ответить на предъявляемые вам обвинения?

М.А.: Я не намерен защищаться. Мне просто не за что оправдываться. Выбор у меня был не велик, как и у Григория Назаренко, и у Эрика Чернышева. Либо мы публикуем и вносим хотя бы малую толику в дело спасения людей, либо мы отворачивается от этой информации, и тогда всю свою оставшуюся жизнь живем с тем, что мы не поступили как люди. Это очень тяжелый разговор.

Г.А.: Для вас это уже не первый конфликт такого рода с властями. Чем, по вашему мнению, он мотивирован в данном случае?

М.А.: Это дело мотивировано тем, что я оклеветал «честные и непорочные» органы государственной власти и руководство СШГ в том, что они на самом деле всех стараются спасти, но не могут. А я вот их оклеветал.

Г.А.: Считаете ли вы объективным сейчас освещение прессой ситуации на СШГ?

М.А.: Нет.

Г.А.: Будете ли вы продолжать свои публикации?

М.А.: Я буду публиковать до того момента, пока меня либо не отстранят – т.е. посадят в тюрьму, либо вообще не убьют. Но до того момента, пока я жив, пока я еще могу нажимать на клавиши, я буду публиковать все, что касается этой трагедии. Сегодня вытащили 9 трупов из СШГ, и по моей информации, по информации моих коллег Назаренко и Чернышева, у некоторых из этих умерших признаки удушения, то есть они были живы после аварии в этих «воздушных мешках». Они жили…


Редакция «Голоса Америки» ожидает ответа на запрос о комментарии, направленный в прокуратуру Республики Хакасия.

XS
SM
MD
LG