Линки доступности

Юрий Буданов и Россия – 20 лет после СССР


Юрий Буданов и Россия – 20 лет после СССР

Юрий Буданов и Россия – 20 лет после СССР

Юбилей российского суверенитета и споры об убийце Эльзы Кунгаевой

… Итак, дискуссия об убитом полковнике продолжается. В том числе и на сайте Русской службы «Голоса Америки». Как нетрудно заметить, мнения читателей расходятся диаметрально.

«Посмертно… дать (звание – А.П.) Героя России!» – так призывает почтить память Буданова НЕ чечен. «Не забудьте и Чикатило занести в список героев России», – возражает Россия-Матушка.

У некоторых вызывает недоумение сам факт общественного внимания к дискуссии. «Каждый день в Москве и в других городах убивают сотни более достойных людей, – констатирует Adam из Дагестана. – Что за шумиха вокруг убийства этого насильника и преступника?»

«Шумиха» уже приобрела политический характер. Владимир Жириновский призвал объявить 11 июня Днем памяти Буданова, поставив убийство полковника в один ряд с окончанием Русской смуты (4 ноября – в память об изгнании поляков из Москвы в 1612 году) и Днем русского националиста (11 декабря – в память о событиях на Манежной площади зимой 2010 года). Есть, впрочем, еще одна дата – более того, юбилей, с которым гибель полковника Буданова оказалась в значительно более тесном хронологическом соседстве: 12 июня – двадцатилетие провозглашенного в 1991 году российского суверенитета.

Как же выглядит в этой – долговременной – перспективе – реакция российского общества на гибель Буданова? «Для меня Буданов – бандит и убийца, – сказал корреспонденту Русской службы «Голоса Америки» российский социолог, профессор московской Высшей школы экономики, Овсей Шкаратан. – И то, что его похороны прошли как официальные похороны старшего офицера российской армии, – это, на мой взгляд, катастрофа для России. Я, как вы знаете, вовсе не оправдываю бандитизм чеченских подразделений, выступавших против России. Но то, во что превратились люди типа Буданова – он ведь был не один такой – это, повторяю, просто катастрофа».

«Я не могу не думать об аналогичных событиях, происходивших у нас во время Вьетнамской войны, – ответила на аналогичный вопрос директор Центра глобальных исследований при Питтсбургском университете Нэнси Конди (Nancy Condee), – когда наши военные порой совершали вещи, граничившие с геноцидом вьетнамского народа. Конечно, тут есть и различие: вьетнамцы были жителями другого государства, а чеченцы – это ведь граждане России. Конечно, для нравственной оценки это различие несущественно. Но то, что Буданов для многих является героем… это мне просто трудно себе представить. Ведь это – не выдающийся военный, а просто убийца. В чем здесь дело? В ненависти к человеку, живущему на периферии? На мой взгляд, героизация такого человека, как Буданов, – это наследие империи…»

В 1991 году руководство РФ во главе с Борисом Ельциным декларировало разрыв с имперским прошлым. «Долгие годы 12 июня называли Днем независимости, – вспоминает Нэнси Конди. – И все тут же спрашивали: «Независимости от чего? Сами не знаем». И смеялись. А ведь об этом стоит серьезно задуматься. Что же все-таки толкнуло тогдашнее правительство России на провозглашение суверенитета? Почему им было так важно это понятие?»

«Начнем с того, что никаких оснований для праздника я здесь не вижу, – сказал Овсей Шкаратан. – Я не считаю распад Советского Союза геополитической катастрофой, потому что он был неизбежен. На этот счет у меня есть множество доказательств – я был достаточно информированным человеком, когда это происходило. Но праздник? Можно праздновать день победы над фашизмом – помня, как дорого эта война обошлась нашей стране. Можно вспомнить о событиях начала семнадцатого века, когда Россия чуть было не распалась – и все-таки устояла, все-таки организовалась при династии Романовых. Можно вспомнить первую великую отечественную войну – войну двенадцатого года. Но называть великим событием не пойми что?.. Ну, хорошо, провозгласили суверенитет. От кого? От чего?»

Тогда, в 1991-м, декларировалось: освобождение от имперского центра, от тоталитаризма – начало демократических преобразований.

«Ничуть не бывало, – убежден Шкаратан. – Прежде всего потому, что большую часть парламента России тогда составляли коммунисты, а вовсе не демократы. И коммунисты преследовали свои – номенклатурные – цели. Точнее: не желали тратить российские ресурсы… Напомню, что тогда именно у России были экономически используемые нефть, газ и так далее… А у республик Средней Азии – лишь самые зачатки использования природных ресурсов. Потому российская номенклатура и не желала подчиняться общесоюзной. И мне уже тогда было очевидно, что настоящим вождем русской номенклатуры был именно Ельцин. Так он чувствовал себя – русским царем на русском троне…»

Каковы же итоги двадцатилетнего суверенитета?

«Я создал лабораторию, занимающуюся изучением динамики развития постсоциалистических стран Европы, – рассказывает социолог. – Почему именно Европа? Потому что Китай – при всем значении китайского опыта – все-таки шел своим, особым путем. Мы сравниваем Россию с Польшей, Чехией, Украиной, Прибалтикой… И результаты этих сравнений – катастрофичны. Взгляните на основные показатели, позволяющие судить о том, что на самом деле произошло в стране. Валовой внутренний продукт с 1989 года по 2010-й. Объем промышленного производства за эти же годы. Продолжительность жизни. И выясняется, что Россия так и не выцарапалась из показателей девяностого года. А, к примеру, по промышленности она их даже не достигла. По ВВП – достигла в канун кризиса.

Тогда как, к примеру, Польша за эти годы более чем удвоила свой ВВП. Увеличила продолжительность жизни. Расширила ассортимент продукции. Всерьез вышла на мировые рынки. И в гораздо большей степени, чем мы, сохранила науку…»

В этом социальном контексте и разворачивается посмертная судьба Юрия Буданова.
«Повторяю, то, как прошли похороны Буданова, – катастрофа для России, – продолжает Овсей Шкаратан. – Как катастрофа и то, что он выступает в качестве народного героя. Убедить большинство русских людей в том, что это – образ отрицательный, сегодня очень трудно».

Почему?

«Потому, что у нас в стране – элита, гораздо более многонациональная, чем сам народ, – констатирует социолог, – и это вызывает определенные этнические… недоразумения. Кроме того, Москва превратилась в город, в котором русских, я думаю, меньше половины. Но главное – кавказские диаспоры в ряде случаев оказываются тесно связаны со спецслужбами. Что порой ставит русских в весьма затруднительное положение. Вспомните, с чего началось на Манежной площади? С того, что милиция отпустила кавказцев, – после того, как приехали взрослые дяди на больших машинах, – дяди, тесно связанные с большими чиновниками. И кто пришел на площадь? Откуда взялись десятки тысяч? Их средний возраст не превышал шестнадцати-восемнадцати лет. И главный лозунг: «Хватит врать!»

Типичный лозунг молодежи: вы нас обманываете, мы вам не верим… Есть очень интересные данные на этот счет: в крупных русских городах молодежь настроена на две вещи – на эмиграцию и на отстранение от политики. Они политикам не верят. Их тащат в политику, кстати, расходуя на это не такие уж маленькие деньги. А они в ответ: «Вы нам врете…» Я имею дело со студентами и могу сказать: я не знаю ни одного студента, который был бы членом «Единой России»…

Другие материалы о событиях в России читайте в рубрике «Россия»

  • 16x9 Image

    Алексей Пименов

    Журналист и историк.  Защитил диссертацию в московском Институте востоковедения РАН (1989) и в Джорджтаунском университете (2015).  На «Голосе Америки» – с 2007 года.  Сферы журналистских интересов – международная политика, этнические проблемы, литература и искусство

XS
SM
MD
LG