Линки доступности

Бостон и Царнаевы


Жители Большого Бостона долгое время не могли покидать свои дома

Жители Большого Бостона долгое время не могли покидать свои дома

Кто такие братья Царнаевы, и какими могли быть причины их действий?

Эти комментарии были получены во время розыска братьев Царнаевых.

Сосед Царнаевых

Молодой чеченский беженец, живущий с семьей под Бостоном, сообщил Русской службе «Голоса Америки» на условиях анонимности, что лично знает семью Царнаевых. «Я приехал сюда восемь лет назад, и в это время Царнаевы уже жили в Бостоне», – сказал он. По его словам, до приезда в США Царнаевы жили главным образом в Центральной Азии.

«Они не казались мне особо религиозными, я никогда не видел, чтобы они ходили в мечеть», – добавил источник.

Он также сообщил, что дважды был у Царнаевых дома – «один раз, когда выходила замуж их дочь, и второй раз, когда отец – он выпивал тогда – подрался в ночном клубе и получил травмы, поэтому я его навестил».

Источник «Голоса Америки» рассказал, что в последний раз он имел контакты с семьей Царнаевых несколько лет назад – когда младший брат был подростком».

Рут Данилофф

Рут Данилофф – американская писательница, соавтор книги «Клятва» – мемуаров чеченского хирурга Хасана Баиева, который спас жизнь Шамилю Басаеву. Данилофф сообщила Русской службе «Голоса Америки», что «глубоко шокирована и опечалена в связи с тем, что произошло в этой очень небольшой общине, которая состоит из трудолюбивых людей, главное для которых – дать хорошее образование своим детям». Она не знает, какими мотивами руководствовались братья, однако отметила, что «насилие порождает насилия, а чеченцы сами подвергались насилию во время войны».

«Все это не может служить оправданием, однако понимание их истории может помочь понять их мотивы», – резюмировала она.

Ник Данилофф

Профессор Северо-Восточного университета в Бостоне Ник Данилофф также близок с некоторыми чеченскими семьями, живущими в Бостоне. Он сказал Русской службе «Голоса Америки», что «никогда не слышал о братьях Царнаевых» и не знает никого, кто их знает.

«Каковы могли быть их мотивы? Может быть, месть за так называемую “американскую войну против ислама” или за военные действия США на Ближнем Востоке», – предположил он, добавив, что «в конечном итоге это могло быть реакцией на какую-то личную обиду».

Майрбек Вачагаев

Майрбек Вачагаев, президент Ассоциации кавказских исследований в Париже и эксперт вашингтонского исследовательского фонда «Джеймстаун» (Mairbek Vatchagaev, Jamestown Foundation), по просьбе корреспондента Русской службы «Голоса Америки» прокомментировал сообщения о полицейской операции в Бостоне: «Эти ребята на самом деле не из Чечни. Они родились в Кыргызстане, где проживает порядка 20 тысяч чеченцев, которые остались там после депортации 1944 года. Они приехали в Чечню в 1999 году, но началась война – из-за этого несколько месяцев спустя они переселяются в Дагестан, учатся в Махачкале и оттуда год спустя перебираются в Россию и потом покидают ее навсегда. Их мало что связывает с Чечней.

Если судить по тому, что я знаю из чеченского Интернета, мне сложно вообразить, что они могли совершить эти преступления. Я вижу двух молодых ребят, которые нацелены стать гражданами Соединенных Штатов. Да, у них есть нелюбовь к России, но не к США. Те исламские группы, к которым один из них присоединился в Интернете, это совершенно нормальные, просветительского направления группы, никак не связанные с террором и джихадизмом.

Вся их вина, судя по всему, заключалась в том, что в бостонской толпе было сложнее найти лучших обвиняемых. Два чеченца означает «два террориста», потому что чеченцев находят и в Сирии, и в Ираке, и где угодно. У чеченцев отрицательный имидж. Увидев этих чеченцев, полиция ухватилась за эту идею. Иначе почему три дня после теракта они свободно гуляли по Бостону, сидели в Интернете и свободно общались со своими друзьями – согласитесь, это странное поведение для террористов.

Людей этого типа сложно представить в качестве террористов. В истории этих молодых людей я не вижу никакой связи ни с террором, ни с исламом, ни с чем подозрительным».

Алексей Малашенко

Алексей Малашенко, сопредседатель программы «Религия, общество и безопасность» в Московском центре Карнеги, в интервью корреспонденту Русской службы «Голоса Америки» предлагает оценить мотивацию предполагаемых террористов:

«Если исходить, что этот теракт совершили молодые ребята, приехавшие с Кавказа, то ситуацию стоит разделить на две части. Первая часть: должен был быть какой-то немедленный предлог. Люди жили, жили и почему они поступили именно так? Можно предположить, что их кто-то обидел или оскорбил в Бостоне. Обычно за оскорблением следует немедленная реакция, здесь она могла принять вот такую форму. Вторая часть: это мусульмане, это выходцы с Кавказа. Они не могут быть оторванными от того, что происходит в исламском мире, что происходит на Кавказе. И в какой-то момент у них могло возникнуть ощущение, что в мире идут гонения на ислам и следует отомстить. И отомстить не конкретному обидчику, а всем сразу.

И здесь было бы интересно определить круг знакомых этих ребят – кто их мог так сильно оскорбить. Я прекрасно понимаю, что это домыслы, но любое расследование, любая попытка проанализировать ситуацию такого рода так или иначе не может обойтись без разного рода размышлений».

«Чеченцы во всем мире тесно связаны, как и представители любой другой диаспоры, – отметил Малашенко, отвечая на вопрос «Голоса Америки» о чеченской диаспоре в мире и о том, насколько она радикализирована. – В чеченской диаспоре сильны традиции, родственные привязанности, и в этом нет ничего особенного. Люди занимаются бизнесом, а в бизнесе намного проще и надежней опираться на тех, кого ты хорошо знаешь и понимаешь – то есть на родственников и друзей».

«Народ, который пережил две войны и испытал множество страданий, не может не пройти через определенную радикализацию, – продолжил он. – Все это создает фон для иногда происходящих активных выступлений. Но я хочу подчеркнуть, что вышесказанное отнюдь не означает, что чеченская диаспора больше других предрасположена к терроризму».

Алексей Малашенко не согласен с версией Вачагаева о том, что полиция и ФБР идут не по тому следу. На взгляд Малашенко, в Европе встречается негативная предрасположенность по отношению к чеченцам: «А в США – хотя я проехал не всю Америку – я с этим не сталкивался. Я даже не думаю, что у американцев такие предубеждения возникнут и после этих терактов».

Юрий Фельштинский

Проживающий в Бостоне историк и публицист Юрий Фельштинскй говорит, что в Бостоне – полное спокойствие: «Сегодня в семь утра по всем телефонам было передано сообщение полиции, что в городе введен комендантский час. Должен сказать, что центр событий – буквально в пяти минутах от нашего дома, и наш район попал, что называется, в первый круг зоны комендантского часа. А сейчас комендантский час распространен на весь город. Я живу в Америке с семьдесят восьмого года и могу сказать: то, что происходит сейчас в Бостоне, происходит впервые в истории Соединенных Штатов«.

Вопрос: Вы имеете в виду…

Фельштинский: То, что, пытаясь задержать и обезвредить подозреваемого террориста, объявили комендантский час во всем городе. Но, повторяю, в городе – полное спокойствие, и понимание со стороны жителей – тоже полное.

Вопрос: Вы – историк и публицист, писавший о проблемах терроризма в различных исторических контекстах. Ваш комментарий по поводу случившегося?

Фельштинский: Не скрою, что когда произошел этот теракт – на финишной прямой марафона, я подумал, что выглядит это как дело рук американских фашистов. По целому ряду обстоятельств. И потому, что это было пятнадцатое апреля и – последний день подачи налоговых деклараций. И потому, что, как казалось поначалу, теракт был осуществлен одним человеком – взрывные устройства находились на близком расстоянии друг от друга, и промежуток между взрывами составил десять секунд. Да и случилось все это во время марафона – международного мероприятия… Наконец, то, что Массачусетс – так сказать, левый, революционный штат. А теперь выясняется, что и сам теракт – тоже в кавычках «международный». И к тому же осуществленный выходцами из Чечни. Некоторое количество чеченцев, в том числе молодых, в Бостоне в последние годы поселилось. Разумеется, как и во многих других городах мира. Но ведь Бостон – город университетский, так что молодежи здесь много.

Это – чрезвычайно неожиданно. Устраивать теракт в стране, предоставившей убежище, разумеется, неблагородно. Впрочем, благородство к терроризму отношения не имеет.

Вопрос: Наверное, еще рано говорить о возможных последствиях случившегося…

Фельштинский: Знаете, американцы – народ тактичный. И сейчас, когда идут сообщения, что теракт устроен выходцами из Чечни, сразу же следуют комментарии: не нужно делать из этого выводов обо всех чеченцах. Но, конечно, какие-то выводы будут сделаны. Какие именно – сказать трудно. Но речь идет о двух молодых людях – двадцатишестилетнем и девятнадцатилетнем. Проживших в Америке, по некоторым сведениям, последние десять лет. И вот, не прижившиеся. Всегда считалось, что в Америке проще адаптироваться, чем в Европе. Прискорбно: люди приехали в страну, прожили в ней не один год, страна их приняла, приняла членов их семьи, помогла им. А они отплатили ей черной неблагодарностью. Впрочем, судя по имеющимся сообщениям, похоже, что бомбы изготавливал и устанавливал лишь старший брат, погибший. Тогда как младший играл лишь роль соучастника. Наверное, это ничего не меняет. Или, пожалуй, только одно: по существу, это все-таки – теракт одного человека.

Михаил Берг

Существенный аспект случившегося – активный антиамериканизм сегодняшней Москвы, считает проживающий в Бостоне писатель и публицист Михаил Берг, существующий, по его мнению, в Чечне и в Дагестане. «Конечно, антиамериканизм – не российское изобретение. Но откровенный антиамериканизм, которому потворствуют российские власти, имеет немалое значение – и как фон, и как культурный контекст, и как своеобразный «подталкивающий» психологический механизм.

Комментируя появившееся в СМИ интервью одного из родственников братьев Царнаевых, назвавшего племянников неудачниками, и высказавшего версию, что теракт был устроен ими от безысходности, Михаил Берг подчеркнул: «Так или иначе, они решили отомстить. А когда люди мстят от безысходности, они порой мстят по общему счету. Конечно, взрывать людей на марафоне – это безумный, можно сказать, инфантильный теракт. Кому они мстили? Причем здесь бостонский марафон? Тут нет даже символа. Даже ультраправые, осуществившие некогда взрыв в Оклахома-сити, взрывали все-таки государственное здание, т.е. символ государственной власти». По мнению Берга, случившееся много говорит о самих предполагаемых террористах: «Им нужно было отплатить за какую-то психологическую неудачу. Прежде всего – выбрать врага. И они его выбрали – в соответствии с тем, что наиболее употребительно в их среде».

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG