Линки доступности

Вспышка терроризма в России: версии и решения

  • Василий Львов

Когда едешь в московском метро, видно, что люди еще не оправились от взрывов этого понедельника, особенно на Сокольнической линии.

Прошел один день – вторник – и в среду в дагестанском Кизляре рядом со зданиями МВД и ФСБ взорвалась машина, в которой был смертник. Еще один шахид, тоже в Кизляре, убил вместе с собой 12 человек и ранил более 20. А этой ночью машина с тремя пассажирами взлетела на воздух – сдетонировала бомба, которую они перевозили: один из пассажиров остался жив. Это тоже произошло в Дагестане – близ селения Тотурбий-Кала в Хасавюртовском районе.

Сегодня же в Дагестан неожиданно прибыл Дмитрий Медведев и провел в Махачкале чрезвычайное совещание. На совещании были глава Северо-Кавказского федерального округа Александр Хлопонин, директор ФСБ Александр Бортников, министр внутренних дел Рашид Нургалиев.

Медведев выдвинул следующие тезисы о борьбе с терроризмом: уничтожение «пристанищ» боевиков; помощь тем из них, кто хочет покончить со своим прошлым (отметим, что ранее в интервью «Голосу Америки»

Александр Игнатенко, директор Института религии и политики, в последнем тезисе усомнился); усиление правоохранительных органов; развитие экономики и образования, а также укрепление нравственной культуры на Северном Кавказе.

На тот же вопрос – о том, как противостоять терроризму в России, – в интервью Русской службе «Голоса Америки» ответил Анатолий Цыганок, руководитель Центра военного прогнозирования Института политического и военного анализа.

Он считает, что государству следует в ближайшее время запустить трехгодичную программу, «целью которой является ускоренная подготовка специалистов по антитеррору». В Москве надо улучшить подготовку кинологов и служебных собак, которые будут патрулировать город. Кроме того, сказал Цыганок, «именно в этом году во всех школьных учреждениях надо оборудовать бронированные посты безопасности».

«На Северном Кавказе, - подчеркнул он, - все окна и двери первых этажей милиции должны быть оборудованы бронещитами, и самое главное, что к концу этого года надо разработать электронную базу для контроля за иностранцами».

Анатолий Цыганок также выступает за активное внедрение технологий, прежде всего металлоискателей и газосигнализаторов, а в наземном транспорте, как это сделано в Израиле, – бронедверей (надо начать их производство).

Наконец, «на третий год нужно над Москвой, Петербургом и над Северным Кавказом установить нормальный разведывательный спутник» и изменить требования и подходы к системам ПВО страны, чтобы переориентировать их на малоразмерные цели, заключил Цыганок.

Разумеется, не менее важным сейчас является то, кто подготовил теракты в Москве – и не только в Москве, - и связаны ли все эти теракты. Премьер Путин считает, что они связаны, как и многие другие, а кто-то, как

Абдулла Истамулов, президента Центра стратегических исследований и развития гражданского общества на Северном Кавказе «СК-Стратегия», оценивает эту связь «50 на 50».

Ведущая версия – по-прежнему северокавказская.

Однако те предположения, что теракты в Москве – месть за Саида Бурятского или Анзора Астемирова, вызывают у некоторых экспертов серьезные сомнения: у террористов не хватило бы времени, считают они.

Вот как эти две версии примирил Алексей Малашенко, член научного совета Московского центра Карнеги. «Я думаю, – сказал он «Голосу Америки», - что, во-первых, люди для совершения такого теракта тренировались заранее. Это, конечно, совершенно очевидно. Не сегодня, так завтра бы они взорвали, не завтра, так послезавтра, а месть за Саида Бурятского – это может быть даже не причина, а предлог. Это ускорило события.

Самое главное, что, с моей точки зрения, произошло – это был ответ на попытку Кремля изменить курс на Северном Кавказе. Если бы этот курс действительно начал меняться, если бы он не был сугубо силовым и если бы Хлопонин, новый санитар на Кавказе, чего-то достиг, или во всяком случае в него бы поверили за это время, то социальная база этой публики – Доку Умарова и его компании – могла бы, конечно, несколько сократиться. А это ответ».

Несколько иной взгляд на проблему у известной журналистки, политолога Юлии Латыниной. В своей статье в «Новой газете» она отмечает, что после 2004 года и до 2007 крупные теракты в России прекратились «благодаря гибели Шамиля Басаева» и «из-за кремлевской политики чеченизации конфликта: крайне негуманной и крайне эффективной».

«Однако Кремль не смог воспользоваться предоставленным ему историей шансом, – считает Латынина. – Количество боевиков на Кавказе вряд ли резко возросло. Зато радикально изменилось их положение. В 1999 году ваххабиты в Дагестане были маргиналами… Сейчас значительная часть чиновников и бизнесменов Дагестана платит им дань… Сама структура власти в современной России такова, что она питает «Имарат Кавказ». Проблема, таким образом, в коррупции. Латынина приводит пример: «…чтобы быть назначенным, кавказский чиновник платит Москве взятку и, чтобы отбить ее, берет деньги. Как только он начинает брать деньги, к нему приходят ваххабиты и требуют поделиться… на каждый рубль отката, который уходит в Москву, приходится другой рубль, который уходит ваххабитам».

Как известно, сейчас обсуждаются и другие версии. Например, с причастностью силовиков к терактам. Позавчера в интервью «Голосу Америки» ее высказал президент Центра «СК-Стратегия» Абдулла Истамулов. Сегодня, когда уже появились заявления «Имарт Кавказа» о том, что все-таки он организатор московских взрывов, Русская служба снова связалась с Абдуллой Истамуловым.

«Я не сказал определенно, что это силовики, – уточнил он свою позицию, – я сказал, что это им выгодно. Я также говорил, что силы у боевиков для терактов на Северном Кавказе есть, они подтвердили это. Я не могу сказать, кто причастен именно, но я могу сказать, кому это выгодно».

Напомним, что версия о подготовке взрывов спецслужбами фигурировала и раньше – в связи с взрывами жилых домов в сентября 1999 года. Ее выдвинул бывший сотрудник КГБ и ФСБ Михаил Трепашкин, тогда член Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске, теперь адвокат.
Позиция Михаила Трепашкина в отношении последних взрывов та же, что и раньше: они – дело рук силовиков.
Есть еще более неожиданные версии. Например, грузинская, которую огласил глава Совета безопасности Николай Патрушев, обвинив Тбилиси в поддержке террористов. «Голос Америки» уже приводил слова Темура Якобашвили, министра Грузии по вопросам реинтеграции, в ответ на это.

Якобашвили вспомнил о версии главы МИД России Сергея Лаврова, связывающего взрывы в Москве с афганскими террористами, а потом сказал: «То есть Лавров делает это заявление для Запада и остального мира, и они знают, что для Запада проблемой является Афганистан, а заявление Патрушева, наверно, рассчитано для внутреннего потребления. И заявление Патрушева является отголоском той антигрузинской истерии, которая началась в России».

Оригинальную версию сегодня в Независимом пресс-центре предложил директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. Иные версии он отвергает. По его мнению, теракты последнего времени – это «приостановка “встречным палом” либерального “информационного наступления”», иными словами – проявление борьбы элит.

Комментируя по просьбе Русской службы «Голоса Америки» выдвинутую Михаилом Делягиным версию, Алексей Малашенко счел излишним присутствующий в ней, как он выразился, «элемент конспирологии».

Читайте также:

Террор в Москве и Кизляре

Колокол надежды в Нью-Йорке пробил в память о жертвах терактов в России

В Женеве прошел очередной раунд переговоров по безопасности и стабильности на Кавказе

XS
SM
MD
LG