Линки доступности

Нина Хосс: «В ГДР трава тоже была зеленой»


Нина Хосс в фильме «Барбара» Courtesy Adopt Films

Нина Хосс в фильме «Барбара» Courtesy Adopt Films

Немецкая актриса – о своей роли в фильме «Барбара»

Восточная Германия, 1980 год. Барбара Вольф, доктор из берлинской клиники, объявляет о своем намерении уехать на Запад. В качестве наказания власти отправляют ее в небольшой провинциальный городок врачом в детскую больницу. Здесь за ней бдительно следят агенты «Штази», контролируя каждый шаг. Но Барбара вместе с близким ей человеком замышляет дерзкое бегство...

Психологический триллер режиссера Кристиана Петцольда «Барбара» представляет Германию в оскаровской номинации «лучший фильм на иностранном языке». В начале года Петцольд получил награду как лучший режиссер на Берлинском международном кинофестивале. Кроме того, фильм показывался на кинофестивалях в Торонто, Нью-Йорке и Теллурайде. В пятницу 21 декабря прокатная компания Adopt Films выпускает «Барбару» в кинотеатрах Нью-Йорка, Лос-Анджелеса и Вашингтона.

Барбару играет 37-летняя актриса Нина Хосс. Она родилась в Штутгарте в семье крупного политика и актрисы. Училась в Берлинской драматической школе имени Эрнста Буша. Играет в театре и кино. Критики отмечают ее работы в фильмах Петцольда «Йелла» и «Йерихов», в ленте «Женщина в Берлине», где ее партнером стал российский актер Евгений Сидихин.

С Ниной Хосс в Нью-Йорке встретился корреспондент «Голоса Америки» Олег Сулькин.

Олег Сулькин: Вы работаете с Кристианом Петцольдом уже в пятый раз. Чем он вам интересен?

Нина Хосс: Меня волнуют те же проблемы, что и его. Мы сотрудничаем уже десять лет, и у меня ни разу не возникло ощущения скуки и повтора. Мы всегда много и интересно дискутируем, часто во время пеших прогулок, это такой подарок судьбы. Вроде бы непринужденно болтаем, но из этой болтовни всякий раз рождается характер моей героини. У меня нет таких отношений ни с каким другим режиссером, кроме Кристиана.

О.С.: Кристиан Петцольд говорил, что день съемок часто начинается с репетиций. Это так необычно. Как правило, репетиции предшествуют съемочному периоду.

Н.Х.: Утро часто начиналось с репетиции, где-то час-два уходило, чтобы проговорить и разыграть ситуацию, которую предстояло снимать. Оказалось, это очень эффективно. После репетиции съемки шли четко, осмысленно, без дерганий в разные стороны, как это бывает с другими режиссерами. Кристиан точно знает, чего хочет. И все актеры становятся его единомышленниками, знающими свой маневр.

О.С.: Не выдавая финал зрителям, скажем, что он несколько необычен. Вы согласны с таким выводом?

Н.Х.: Концовка отражает позицию режиссера. У фильма принципиально открытый финал. Таково решение Кристиана. Скажем, в фильме «Йелла» финал другой – трагический для моей героини. Здесь же будущее Барбары неясно. Хотя немецкие зрители склонны считать, что ничего хорошего ее не ждет, учитывая очевидное намерение «Штази» упечь ее в тюрьму.

О.С.: В последние годы стало типичным для кино Германии показывать жизнь в ГДР в угрюмых, серых тонах. Землистые, мрачные лица. Унылые, стандартные дома и улицы. Здесь, в «Барбаре», этого нет. Краски довольно яркие. Признаки обычной жизни. Чем, по-вашему, это объясняется?

Н.Х.: Мы уважаем своих героев. Да, они жили в социалистической Германии, но так же, как и западные немцы, переживали хорошие и плохие дни, моменты уныния, но и моменты счастья. Жизнь никогда не бывает окрашена одной краской. Когда в 1995 году я приехала из западной части Германии в Берлин поступать в драматическую школу, то с головой окунулась в дискуссии с восточными немцами. Актерская среда к этому располагала. Я ощутила обиду восточных коллег на нас, западников, за непонимание, за попытки все упростить, все свести к «коммунистическому ужасу», от которого «мы вас освободили». Нет, и в ГДР трава была зеленой, люди влюблялись, заводили детей, получали удовольствие от жизни. Нельзя говорить людям: годы при социализме должны быть вычеркнуты из вашей жизни. Понимая эту сложность, по-другому воспринимаешь попытки людей бежать на Запад. Им было что терять, оттого трагизм их решений сильнее.

О.С.: И в то же время вся жизнь в ГДР, как и в Советском Союзе, была пропитана страхом и подозрительностью. Процветали двойные стандарты, лицемерие, фальшь. Люди это ощущали кожей. Вы воспитывались в Западной Германии. Что вам помогло понять «восточный менталитет»?

Н.Х.: С середины 90-х я жила в восточной части Германии, играла в театре в восточном Берлине. Мне очень повезло: я общалась с актерами старшего поколения, которые много рассказывали о жизни в ГДР. Я слышала, как они шептались за спиной кого-то: да, этот работал на «Штази», а эта настучала на коллегу, ну и так далее. Я почувствовала эту напряженность, двойственность, застарелую обиду, которые люди не могут вытравить из души. Это помогло мне сыграть Барбару.

О.С.: Ваша героиня – врач. Как вы осваивали мир медицины? Скажем, как учились делать уколы, чтобы это выглядело на экране профессионально?

Н.Х.: Мы приходили в больницу, наблюдали за действиями врачей и медсестер. Сама пробовала делать процедуры, в том числе уколы. Барбара – высококлассный доктор, и мне было важно, чтобы от нее исходила уверенность настоящего, опытного профессионала. Конечно, я включала актерство. Вот мы смотрим с другим «врачом» на рентгеновские снимки больного и с серьезным видом обсуждаем, надо ли делать трепанацию черепа. Команда «стоп!», и мы не можем сдержать смех. Какая трепанация черепа, мы и градусник правильно поставить не можем (смеется).

О.С.: Когда вы почувствали в себе тягу к актерству?

Н.Х.: Помню, мне было пять лет, и у моего отца был день рождения. Так вот я выбежала на сцену и спела для него. Меня всегда манила актерская карьера. Моя мама была актрисой и директором театра. Я училась у нее и у других. Обожала представлять разные характеры, разные типы людей.

О.С.: Черпаете ли вы вдохновение в немецкой актерской школе, начиная с легендарной Марлен Дитрих? Мы знаем нескольких замечательных немецких актрис старшего поколения, таких как Ханна Шигулла и Барбара Зукова...

Н.Х.: Да, я их очень люблю. Но если говорить об источниках вдохновения, то они имеют гораздо более широкую географию. Я восхищаюсь многими европейскими актерами, не только немецкими.

О.С.: Помимо героинь в реалистических сюжетах, вы не так давно сыграли вампиршу в фильме ужасов «Вкус ночи»... Вместо крови использовался кетчуп?

Н.Х.: Нет, какой-то неприятно сладкий сироп, с запахом клубники (смеется). Мне вообще нравится экспериментировать, пускаться в разные приключения. Сейчас я сыграла у Томаса Арслана в вестерне «Золото», его покажут на Берлинском кинофестивале.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG