Линки доступности

Несмотря на сокращение срока службы, неуставных отношений в российской армии меньше не становится, отмечают эксперты

В России начался очередной весенний армейский призыв. Срок службы в вооруженных силах сократился до одного года, но стало ли от этого в армии меньше проблем? Корреспондент «Голоса Америки» обратилась к военным экспертам и к руководителям организаций, защищающих права военнослужащих, с просьбой оценить уровень боеспособности российских вооруженных сил и степень успешности декларируемой Министерством обороны РФ армейской реформы.

«Один год – слишком мало»

Независимый военный эксперт Павел Фельгенгауэр назвал вопрос о боеспособности современной российской армии «философским». И пояснил: «Реальная боеспособность, во-первых, определяется в бою, а во-вторых, зависит от противника. Это – как в футболе. То есть в своем регионе команда может быть и неплохой, но если она встретится с “Барселоной” или с “Реалом”, то получается ерунда», – разводит руками аналитик.

Фельгенгауэр припомнил случай, когда один из генералов сказал ему, что, пока в армии есть хоть один снаряд, который можно зарядить в пушку единственного танка и кого-нибудь убить этим выстрелом, боеспособность армии не будет равна нулю. Но вообще дела в российской армии, по мнению эксперта, не очень хороши: недоукомплектованы стрелковые роты, из тех солдат, кто служит по призыву, в принципе нельзя создать боеспособное соединение. «В принципе обучить чему-то их можно, но как только они за один год освоят азы – их тут же увольняют, – отмечает Фельгенгауэр. – Солдаты должны служить года три по меньшей мере. Тогда их можно обучить, сколотить из них нормальное подразделение, затем – соединение, и это может работать».

При этом собеседник «Голоса Америки» не делает различия между призывной армией и контрактной, отмечая, что в настоящее время в мире есть и та, и другая система комплектования национальных вооруженных сил. «Конечно, в таких странах, как Швеция или Финляндия, можно служить и один год, но там армия нужна для того, чтобы защитить страну от вторжения татаро-монгольской конницы, если она вдруг объявится на границах этих благополучных стран», – иронизирует эксперт.

В целом же реформу российской армии, осуществленную министром обороны Анатолием Сердюковым по инициативе Владимира Путина, успешной признать нельзя, считает военный аналитик. И причина этого – «демографическая яма», в которую попала Россия. В стране не хватает здоровых мужчин призывного возраста.

«Призывная система свое отжила»

Кстати, сокращение срока службы по призыву было введено с целью снизить число преступлений, совершенных на почве так называемых «неуставных отношений», или «дедовщины».

О том, насколько успешно в российской армии идет борьба с этим явлением, корреспондент «Голоса Америки» попросила рассказать члена Общественного совета при Министерстве обороны РФ, ответственного секретаря Союза комитетов солдатских матерей России Валентину Мельникову.

Прежде всего Валентина Дмитриевна отметила, что, по ее мнению, такого явления, как «дедовщина», нет вовсе. А количество насильственных преступлений в войсках уменьшилось. Вместе с тем, по данным «Солдатских матерей», в минувшем году в российскую армию было призвано очень много больных молодых людей. «К сожалению, было много ребят, заболевших пневмонией и менингитом, и несколько человек умерло из-за того, что руководство не захотело вовремя организовать этим ребятам медицинскую помощь».

Особого оптимизма в этом плане в свете начавшегося весеннего призыва в армию Валентина Мельникова не испытывает. «Будет все то же самое, к сожалению, – отмечает она, – потому что никто не хочет признавать, что призывная система свое уже отжила, и она никому не нужна. Хотя есть попытки начать отбор контрактников, но пока эта схема еще недостаточно развита, и не так много контрактников планируется [привлечь в вооруженные силы]».

Что же касается боеспособности российской армии, то ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей подчеркивает: «Я не являюсь экспертом в этой области. Я только знаю, что у районных военкоматов есть ложная цель: призвать столько, сколько написано в указе. И не смотреть, больны ли призывники, или здоровы».

«Конечно, больные ребята являются настоящей проблемой для офицеров. Ведь боеспособная армия состоит из здоровых, хорошо обученных и хорошо накормленных солдат. В этом случае они будут готовы быстро выполнять приказы», – подытоживает собеседница «Голоса Америки» и заключает, что в настоящее время ситуация в российской армии далека от этого идеала.

«Армия должна стать осознанным выбором»

Председатель правления фонда «Право матери» Вероника Марченко оценивает армейскую реформу двояко. По ее словам, изменения произошли в административной области – стали предаваться гласности случаи коррупции в генеральской среде, а суды над некоторыми высокопоставленными армейскими чинами освещались в прессе. «Еще пять лет назад невозможно было прочесть в прессе о том, что где-то судят генерала, который обманул государство на какое-то количество миллиардов», – отмечает Вероника Марченко.

Кроме того, сократился срок службы, изменилось территориальное деление по военным округам, иным стало подчинение внутри войсковых соединений. К позитивным моментам Марченко относит и повышение зарплат офицерам.
Что же касается непосредственно призывников, то для них, по мнению эксперта, за исключением сокращения срока службы ничего не изменилось.
Оценивая в целом систему призывной армии в России, председатель правления фонда «Право матери» называет ее «достаточно бессмысленной».

И поясняет: «Если говорить об армейской службе как о привитии молодым людям навыков ведения военных действий, то ничего подобного в армии не происходит. Это – пустое времяпрепровождение, в лучшем случае. А в худшем случае это то, расследованием чего занимается наш фонд, то есть гибель призывников по самым разным причинам. И вследствие заболеваний, если ребят никто не лечит. И буквальные преступления, то есть убийства и доведение до самоубийства. А также несчастные случаи, произошедшие вследствие халатности офицеров». «По большому счету для призывников в армии не изменилось ничего», – заключает Марченко.

По словам главы фонда «Право матери», призывная армия – это устаревшая в моральном плане и выпадающая из современной жизни структура, которая по-прежнему требует каждые полгода все новых и новых рекрутов. «Это – анахронизм, которых сохраняется в силу каких-то высших политических причин. И, скорее всего, он связан с привычкой государства иметь в своем подчинении большую массу бесправных людей, находящихся на положении крепостных. А их можно использовать хоть в качестве бесплатной рабочей силы при строительстве очередного БАМа, хоть как пушечное мясо для усмирения очередной Чечни», – считает собеседница «Голоса Америки».

Альтернативу нынешней ситуации Вероника Марченко видит в профессиональной армии. «Как в большинстве стран мира, армия должна быть осознанным выбором человека, и он должен получать за службу в вооруженных силах нормальную зарплату. А существующий сейчас “всеобуч” на тему, как вести военные действия – это сплошная профанация», – убеждена правозащитница.

«Цена жизни в армии – три рубля»

Касаясь темы неуставных отношений в армии, Вероника Марченко отмечает, что в связи с сокращением срока службы в армии жизнь призывника не стала более безопасной. «Ведь теоретически убить солдата могут и на третий день службы, и на седьмой, и в течение всего первого месяца службы. Что, собственно, мы и наблюдаем, когда к нам обращаются семьи погибших солдат. В целом же год – это 365 возможностей того, чтобы с призывником случилось что-то плохое», – считает председатель правления фонда «Право матери».

Изменилась лишь структура преступлений, совершаемых в армии. Если раньше, по свидетельству правозащитницы, избиения солдат происходили в основном на почве ксенофобии и межэтнических разногласий, то сейчас главным мотивом «неуставных отношений» являются экономические причины. «В советские времена солдата могли убить только за то, что он москвич или, например, узбек. Но вот за три рубля в советской армии не убивали. А сейчас преступления совершаются из-за трех тысяч, что эквивалентно старым трем рублям», – замечает Марченко.

Вымогательства идут на всех уровнях – начиная с более сильных и агрессивных сослуживцев и заканчивая офицерами. При этом многие вымогатели искренне не понимают, в чем состав их преступления, считая, что «так положено». По словам Вероники Марченко, российская армия переняла все недостатки и пороки нынешнего общества в их наиболее концентрированном виде.

Рогозин вместо Сердюкова?

На днях в некоторых российских СМИ появилась «утечка информации из хорошо осведомленных высокопоставленных источников» о том, что новым министром обороны вместо Анатолия Сердюкова будет назначен Дмитрий Рогозин с приданием ему статуса вице-премьера. Сообщалось, что это должно привести к усилению российской армии, включая ее перевооружение и наведение дисциплины как в офицерском корпусе, так и среди призывников.

Павел Фельгенгауэр относится к этой информации с сомнением. «Я был бы крайне удивлен, если бы это произошло, – поясняет он. – Господин Рогозин, конечно, очень старается, но он не из путинской команды. А такую должность, как министр обороны, человеку со стороны вряд ли доверят, тем более что Рогозин участвовал и в запрещенных митингах, и в 2005 году выдвигал лозунг, что главный враг страны – не НАТО, а коррумпированная бюрократия, подразумевая “Единую Россию” и чуть ли не Путина». «То есть его трудно считать полностью лояльным, и я очень сомневаюсь, что Путин назначит его министром обороны», – заключил военный эксперт.

Другие материалы о событиях в России читайте в рубрике «Россия»

  • 16x9 Image

    Анна Плотникова

    Корреспондент «Голоса Америки» с августа 2001 года. Основные темы репортажей: политика, экономика, культура.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG