Линки доступности

Гражданское общество и оппозиция России глазами советника президента США

  • Инна Дубинская

Майкл Макфол

Майкл Макфол

Первый официально разрешенный «День гнева» 12 февраля в Москве – одна из инициатив гражданского общества в России, о поддержке которого неоднократно заявляла администрация президента Обамы.

Майкл Макфол, советник президента по национальной безопасности и старший директор по России и Евразии Совета национальной безопасности США, в эксклюзивном интервью «Голосу Америки» подчеркнул, что развитие американо-российских связей на межгосударственном уровне и одновременно сохранение контактов с гражданским обществом и поддержка продемократической оппозиции – это две составляющие «дипломатии двойной стратегии», которая полностью соответствует интересам США и американским ценностям.

Инна Дубинская: Во время визита в Россию летом 2009 года президент Обама встречался с лидерами оппозиции. Как известно, вы возглавляете совместно с Владиславом Сурковым рабочую группу по гражданскому обществу в рамках двусторонней комиссии президентов США и России. Каковы результаты работы вашей группы?

Mайкл Mакфол: Я думаю, людям важно понять, что у нас есть широкая стратегия продвижения универсальных ценностей во всем мире, включая Россию, продолжающейся поддержки процессов демократизации, соблюдения законности, защиты прав человека. Комиссия, в которой я работаю вместе с Сурковым, – в прямом смысле один из десятков инструментов нашей политики в этом направлении. Что, по-моему, особенно важно – это концепция непрямых контактов с российским гражданским обществом, взаимодействие с ними, поддержка их деятельности, содействие установлению связей с нашим гражданским обществом.

Это новаторское решение администрации президента Обамы – то, что мы называем контактами равных с равными. Таким образом они общаются не только с такими официальными представителями, как я – хотя я этому рад, – или с президентом Обамой, когда он там находился – что важно, – но и со своими коллегами и единомышленниками в США, которые занимаются решением таких же проблем.

Кроме того, когда мы видим нарушение принципов демократии и прав человека в России, мы об этом говорим. По-моему, мы уже сделали от 50 до 60 официальных заявлений за два года пребывания у власти администрации Обамы. Мы рассматриваем это как часть нашей политики взаимодействия. Взаимодействие – это не только приятные слова и заявления. Иногда взаимодействие обязывает к честному обсуждению происходящих событий, нарушений принципов демократии и прав человека.

И.Д.: Соединенные Штаты поддержали европейские санкции против Беларуси в знак протеста против подавления оппозиции в этой стране. Один из лидеров российской оппозиции Борис Немцов, вернувшись недавно из поездки в США, сказал, что вы поддержали идею введения аналогичных санкций, включая запрет на въезд в США, против некоторых российских официальных лиц, в том числе против Владислава Суркова, за нарушение прав человека в России…

M.M.: Я этого не говорил. Но я хочу сказать о том, какова наша политика – что гораздо более важно. Во-первых, что касается Беларуси. Действительно, мы в этом году ввели санкции. Эти санкции – американские. Я хочу внести ясность: мы не следовали за европейцами. Они ввели свои санкции, мы – свои. Мы глубоко убеждены, что это был адекватный отклик на ужасающие расправы, которые происходили во время президентских выборов в Беларуси.

Что касается России, то мы проанализировали возможности того, как мы можем выразить свое возмущение, несогласие с российским правительством относительно нарушений прав человека. Мы намерены продолжать делать это.

И.Д.: В своем ежегодном докладе Конгрессу США о положении дел в стране президент Обама заявил, что приостановит внутреннее дискреционное финансирование на пять лет. Как это отразится на бюджете американских международных программ? Смогут ли США их продолжать?

M.M.: Этот вопрос сейчас дебатируется исполнительной и законодательной ветвями власти. Деталями занимаются представители легислатуры администрации, а не я. Я могу сказать, что несмотря на значительные бюджетные сокращения, нам удалось сохранить практически на прежнем уровне бюджеты российских и центрально-азиатских программ, которые направлены на развитие контактов и диалога равных с равными – я уже говорил обо этом как о механизме нашей поддержки гражданского общества в России. Мы очень гордимся этим.

Что же касается распределения средств из фондов этих программ, то мы стараемся в большей степени оказывать прямую поддержку гражданскому обществу, и в меньшей – американским неправительственным организациям, которые этим занимаются. За период пребывания у власти администрации Обамы нам удалось увеличить долю средств, предназначенных непосредственно для гражданского общества. В будущем мы будем стремиться сохранить эту тенденцию.

И.Д.: Повлияют ли проблемы прав человека на двусторонние экономические связи?

M.M.: Не напрямую. Как и президент Рейган, мы стараемся не увязывать вопросы, которые не имеют прямого отношения друг к другу. Такова наша политика, и мы будем ее придерживаться. Однако когда мы обсуждаем вопрос об отмене поправки Джексона-Вэника, члены Конгресса США высказывают другое мнение. В конце концов, от них зависит, как Конгресс проголосует по вопросу, который важен для вступления России в ВТО. Я хочу внести полную ясность – администрация президента полностью поддерживает скорейшее вступление России в ВТО. В последние полгода мы усиленно работали над тем, чтобы ускорить этот процесс. Должен сказать, что вице-премьер Игорь Шувалов приложил героические усилия для того, чтобы прошлой осенью продвинуть процесс приведения российского законодательства в соответствие с нормами ВТО.

Мы намерены продолжать активно работать над этим вопросом в Женеве и за ее пределами, потому что считаем, что в интересах Соединенных Штатов, в интересах наших компаний и в интересах основанной на принципах законности международной экономической системы, чтобы Россия стала членом ВТО.


О новостях американской политики читайте в нашей рубрике «Политика»

XS
SM
MD
LG